Право главного калибра (СИ), стр. 56
— Мои канониры просто не успели убрать пальцы с гашеток после команды отбоя. Кто же знал, что ваша посудина окажется такой хлипкой, — со скучающим видом бросила она.
Юна как раз вышла из бокового прохода от шлюза и услышала эти слова до последнего звука. Мия сразу осеклась, увидев побелевшее лицо подруги.
— Там внутри вообще-то живые люди сидели, — глухо сказала Юна, останавливаясь перед гостьей.
— И им наверняка окажут самую лучшую помощь. Если всё дело упирается в деньги за госпиталь, не устраивайте сцен — я велю оплатить счета, — небрежно повела плечом Вивьен.
— Дело в том, что перед этим выстрелом мы уже спустили флаг и сдались.
Вивьен обвела взглядом притихшие ряды зрителей с холодным спокойствием капитана показательной сборной:
— В таком случае советую набирать в рубку вахтенных, которые вовремя уводят борт с линии прицела, а не ждут судейского свистка под наведёнными башнями. На межвузовском смотре проверяют боевую выучку под огнём, а не скорость поднятия белого флага.
Юна шагнула вперёд, сжав кулаки, но стоявшая рядом Мия осторожно тронула её за локоть, напоминая, сколько вокруг преподавателей и судей.
— Сам бой я вам проиграла вчистую, и в протоколе это записано. Но тех девочек в больницу вы отправили уже после свистка, — глядя прямо в глаза столичной дворянке, чётко произнесла Юна.
По лицу Вивьен скользнула тень раздражения:
— Хотите отыграться? По правилам смотра у вашей стороны ещё двадцать минут, чтобы выставить запасной корабль на второй бой. Выходите на полигон прямо сейчас — если, конечно, у вас в ангаре есть живое судно, а не одни жалобы судьям.
За её спиной в панорамном окне зала как раз проплывал на буксирах разбитый «Огненный ворон». Ни целого корабля, ни полной смены, которую можно было бы снова посадить за пульты, у Юны не оставалось. Она молча смотрела на рваную обшивку своего судна — и в эту минуту от дверей раздался ровный мужской голос:
— Так не терпится повторить? Значит, прямо сейчас и повторим.
Мия обернулась первой, а следом подняла голову и Юна. При виде шагавшего к ним брата у неё перехватило дыхание: вся боль и злость, которые она сдерживала у каталки и перед лицом гостей, разом подступили к горлу, и она быстро провела рукавом куртки по ресницам. Корвин подошёл вплотную и, сверху вниз заглянув ей в лицо, тихо спросил:
— Ты что, ревёшь?
— Сам ты ревёшь! — тут же огрызнулась сестра осипшим голосом.
Уголки его губ чуть дрогнули, и он коротко кивнул подбородком в сторону стоявшей у стола Вивьен Мор:
— Ну, раз не ревёшь, тогда докладывай по порядку, что эта столичная дрянь успела тут натворить, пока меня не было?
В тишине зала слово прозвучало как пощёчина. Щёки Вивьен вспыхнули, а один из рослых парней её свиты тут же выступил из толпы и шагнул наперерез, собираясь на месте объяснить чужаку правила хорошего тона. Тратить время на разговоры он не стал и с ходу ударил кулаком сбоку, метя Корвину в скулу.
Корвин качнул корпусом — чужой кулак со свистом прошил воздух над плечом — и навстречу без замаха вбил костяшки под дых! Воздух со всхлипом вышибло из лёгких парня, он сложился пополам и рухнул на колени у барьера. Столичный курсант судорожно попытался встать, но Корвин положил тяжёлую ладонь ему на плечо и надавил сверху так, что затрещали швы на парадном кителе. Вся спесь вместе с желанием драться слетела в ту же секунду.
— Сиди тихо, пока старшие разговаривают, — буднично предупредил Корвин. Убрав ладонь с чужого плеча, он повернулся к сестре и, выслушав её короткий пересказ, прямо спросил: — Сама хочешь с ней рассчитаться?
— Да на чём я ей отвечу, Корвин? От моего корабля живого места не осталось.
— Корабль я тебе дам. Я про другое спрашиваю: ты сама хочешь с ней посчитаться?
Юна подняла глаза, секунду смотрела брату в лицо, а потом упрямо кивнула:
— Хочу.
Она круто развернулась, в три шага пересекла площадку и встала прямо перед Вивьен Мор, бросив ей в лицо вызов на новый поединок. Та надменно вскинула бровь: вылет через полчаса, как только техники закончат загрузку боекомплекта на её «Пурпурную розу».
Тут в зал вошли проректор Холт и глава гостевой делегации госпожа Гарнет. Наставница из «Небесной славы» остановилась возле своего подопечного и возмущённо повернулась к хозяевам академии, но Холт жёстко оборвал её на первом же слове:
— С мелкой потасовкой в зале разберёмся позже по камерам. Сейчас меня куда больше интересует залп по нашему судну после открытого сигнала о сдаче, из-за которого девушка из экипажа лежит в госпитале.
Гостья тут же ухватилась за то, что соперницы уже договорились о реванше. Холт разрешил повторный вылет и велел судьям убрать под печать записи первого боя. Корвин шагнул к столу, подтвердил передачу своего корабля младшей сестре, а затем повернулся к Гарнет и вежливо попросил повторить под протокол, чем именно столичная сторона объяснила залп по сдавшемуся «Огненному ворону». Женщина поджала губы, но пятиться от собственных слов было поздно:
— В контактном бою между командой и размыканием реле всегда проходит до трёх секунд. Капитан Мор не могла мгновенно остановить начатый залп — судьи обязаны учитывать инерцию машины.
— Отлично. Все запомнили? Три секунды на инерцию машины. Когда на полигон выйдет моя сестра, прошу судей мерить её действия той же самой меркой, — Корвин обвёл взглядом притихший стол и отступил на шаг от барьера.
На планшет Лилит пришло уведомление с причала: первый «Чёрный носорог» готов к бою, экипаж ждёт на постах. По дороге к переходному рукаву Корвин скинул на экран сестры тактическую карточку нового корабля. Юна открыла файл на ходу и как вкопанная встала посреди коридора:
— Всего сто двадцать пять метров в длину?!
— Ты лучше посмотри на его лобовую броню, а потом открой строчку с разгоном на штурмовом рывке, — посоветовал брат. Когда она снова подняла на него глаза, в них уже горел тот самый шальной огонёк, с каким она впервые разглядывала его авианосец.
Пока техники у причалов готовили оба корабля к выходу, Мия и прибежавший в зал Рэндом вполголоса рассказали Корвину подоплёку истории. Всё упиралось в Феликса Шторма, наследника концерна «Ураган», прилетевшего с делегацией. С первого дня этот пижон ходил хвостом за Юной, заваливал её комнату подарками и при всех сулил подарить корабль третьего поколения. Юна раз за разом отправляла подношения обратно, и тогда Вивьен Мор, сама метившая в невесты наследнику «Урагана», решила свести с ней счёты на полигоне на глазах у Феликса. Выслушав друзей, Корвин только холодно усмехнулся и переглянулся с Лилит: похоже, столичным гостям сегодня предстояло узнать много нового о кораблестроении на границе.
От судейского стола отделился проректор Холт. Подойдя к Корвину, он вполголоса сообщил, что совет изучил отчёты о его походах, поэтому досрочный диплом капитана и бумаги о курсантской практике ждут его в ректорате сразу после боя.
— Только учтите сразу: мои чертежи в это соглашение не входят и остаются при мне. А условия практики и доступ к вашим ботаническим каталогам мы обсудим после того, как сестра вернётся с полигона, — предупредил Корвин.
В рубке первого «Чёрного носорога» его капитанша Кира за пять минут показала Юне приборы, а Нора уступила младшей Айре кресло пилота. Уходя в шлюз, рыжеухая лисица покосилась на прикреплённый к пульту чёрный брусок Магры и с улыбкой попросила: «На фрегате против крейсера — только тараном, но ты уж оставь на носу хоть половину грунтовки, чтобы плавильщицы нас поедом не сожрали».
***
Первой в объёмный сектор полигона важно выплыла длинная изящная «Пурпурная роза» стоимостью в двенадцать с половиной миллионов крон, ощетинившаяся восемью спаренными башнями. Следом из ворот дока выскользнул угловатый «Чёрный носорог». На соседней трибуне, где сидели гости из «Небесной славы», грянул хохот: рядом с парадным крейсером кургузый «Носорог» смотрелся как дворовая собачонка перед борзой.