Право главного калибра (СИ), стр. 55

— Ты на завтрашнем построении нос больно не задирай, рыжая! Дали лисе сто двадцать пять метров литой брони — так она теперь в каждом коридоре полезет вперёд батьки в пекло и моей большой пушке створ закроет! Перегородишь линию хоть на полградуса — не посмотрю, что капитан, пристрелю корму холостым для науки!

— Да кто ж тебе створ закроет, Грейс, мы на рывке раньше твоей болванки до цели долетим! — отшучивалась Кира, но вдруг посмотрела на сидевшую рядом Нору и притихла, крутя в пальцах капитанский жетон. — Слышь, девчата... Мы ведь сегодня последнюю ночь в одном кубрике спим. Утром наши с Норой вещи перенесут на первый «Носорог», а ты на крейсере останешься. Кто ж теперь будет над твоими сериалами после отбоя ворчать?

Нора как раз деловито убирала с тарелки своего нового капитана лишний кусок жирной рыбы перед утренним вылетом и фыркнула в кружку:

— За этим дело не станет, командирша. Мне Веста уже прописала в рубке первого борта прямую закрытую линию на орудийный пост «Бури-0». Будем каждую пятницу выходить на связь и спрашивать у Грейс, женился наконец её бестолковый лейтенант или всё под балконом мёрзнет!

Через два места Веста с улыбкой подняла бокал, подтверждая уговор, а Нелли рядом с ней бережно положила на салфетку веточку горного вереска из посылки Хельги.

Тут к скамье вразвалочку подошла Магра — рубаха празднично выстирана, а на могучих предплечьях всё те же рыжие подпалины от окалины. С глухим стуком она положила перед Кирой и Норой отполированный брусок матово-чёрного композита с выбитой единицей на грани:

— Держи на приборную доску, капитан первого борта! Обрез от той самой третьей плиты, с которой мы у пресса семь потов согнали. Но учти, лиса: я на твой таран две лучшие вольфрамовые матрицы извела и поверх сизой брони в три слоя грунтовку с краской положила, чтобы раньше боя обновку чужим не светить! Вернёшься с первого вылета с ободранным рылом — сама пойдёшь в третий пролёт окалину с прессов сбивать!

— Да что ж вы все сегодня за мой нос так переживаете, Магра! — рассмеялась Кира, с гордостью прижимая увесистый чёрный брусок к груди, пока Нора за её плечом многозначительно кашлянула в кулак. — Мы на него даже пылинке сесть не дадим, вернём в цех как с витрины!

Пока Корвин с улыбкой наблюдал за перебранкой Киры и старшей плавильщицы, сидевшая рядом Лилит наклонилась к самому его уху:

— На сегодня я закончила со всеми сметами и совершенно свободна, барон.

Слух у тигрицы был отменный — она со стуком поставила бокал на скатерть:

— Надо же, хоть один праздник у нас пройдёт без твоих штабных сводок!

— А я сегодня никаких сводок с собой и не брала, генерал, — с улыбкой ответила Лилит.

Затягивать перепалку за столом Рагна не стала — поднялась с места и позвала Корвина прогуляться до перехода на флагман. Лилит спокойно встретила её взгляд, затем подалась вперёд и поцеловала его в щёку:

— Завтрашний вечер в системе Полярис остаётся за мной.

Пообещав, что всё помнит, он пошёл следом за Рагной. В пустом переходе перед кораблём она замедлила шаг, прижалась спиной к его груди и по-звериному потянула носом воздух у его шеи:

— От тебя пахнет её духами.

— Злит? — с усмешкой спросил Корвин.

Вместо ответа тигрица резко повернулась к нему лицом, закинула обе руки ему за шею и с силой притянула к себе. У дверей каюты она шагнула через порог первой, не включая свет, и протянула ему ладонь:

— Сегодня ночью с мостика тебя уже никто не дёрнет.

Корвин молча перевёл браслет в ночной режим и вслепую нажал кнопку замка.

***

Наутро вся эскадра снялась со стоянки в порту Северной Лисицы, где над воротами отбитого у бандитов причального сектора уже блестел золотой дракон на чёрном поле. Корвин попрощался с Клариссой, отправил весточку Виктории Вард, которая сразу подтвердила, что следующий ужин остаётся за ней, и повёл все тринадцать кораблей через врата обратно в систему Полярис.

Чтобы водить корабли второго и третьего поколения без вопросов от патрулей и получить закрытые агрокаталоги под «Бронзовый Эдем», требовался диплом полного капитана. Отчёты о постройке судов и вылете к К-417 вместе с прошением о досрочном выпуске Корвин отправил в совет «Поляриса» заранее. Главные силы — авианосец, «Молот» и девять фрегатов — остались с Рагной на дальней орбите, а сам он на «Буре-0» и первом «Носороге» подошёл к учебному пирсу.

Для визита в академию Корвин надел китель с драконом на груди и курсантскими нашивками на рукаве. Лилит облачилась в парадный белый мундир с золотым шитьём начальника канцелярии, не пряча ни рожек, ни хвоста. Студенты в переходах то и дело сворачивали шеи им вслед, пока они шли через главный зал, где под куполом крутилась голограмма серийного эсминца «Волчий клещ» с клеймом «Северного сияния».

Глава 19. Столичный гонор и Чёрный рог

Под прожекторами над залом плавно поворачивался средний эсминец «Волчий клещ». Прямо под ним светилась эмблема «Северного сияния» и бежала строчка счётчика, показывавшая уже больше пятисот заказов всего за первые два месяца продаж. В двух шагах у перил стояла кучка старшекурсников. Парни горячо обсуждали очередь на поставку: машина для своего поколения вышла отличная и по деньгам подъёмная, да только свободного окна на верфях теперь ждать чуть ли не до следующего года. При этом на проходившего мимо человека, который сам принёс этот чертёж в кабинет семьи Марк, никто даже не покосился.

Корвин притормозил на шаг, узнав на боковом экране Ингрид Марк. В записи глава военного крыла держалась уверенно и рассказывала про запуск новых сборочных линий и первые корабли, уже переданные заказчикам. Лилит проследила за его взглядом и подняла глаза под купол:

— Знакомая машина?

— Более чем знакомая. Именно на деньги с этих чертежей мы покупали первую сталь для «Королевы роя», — кивнул на модель Корвин.

— Уж не продешевили ли вы тогда, барон? — вполголоса спросила суккуба, оценив счётчик заказов.

— Зато я получил живые миллионы день в день, когда они были нужны позарез. Ложка дорога к обеду — тем более что на следующей встрече я выложу ей на стол уже собственные корабли, — покачал головой он.

Договорить не дал сигнал браслета. Пришло короткое сообщение от Рэндома, звавшего как можно скорее бежать на полигон к Юне, а следом высветился снимок учебного корабля «Огненный ворон» с развороченным левым бортом. Лицо Корвина стало каменным. Он круто развернулся на каблуках, а Лилит без лишних слов прямо на ходу открыла карту городка и вывела кратчайший путь к причалам.

***

Корабль Юны тащили с полигона на буксирах: вдоль всего левого борта «Огненного ворона» зияла рваная полоса пробитых палуб. Первым к пирсу пристал санитарный катер. Юна не осталась у стола спорить с судьями, а сразу бросилась к шлюзу встречать своих. Тем залпом накрыло шестерых: пятеро отделались ожогами и порезами, а дежурную в носовом посту зацепило тяжело — выскочивший врач на бегу крикнул, что жизнь спасли и сейчас везут в операционную.

На каталке под кислородной маской лежала бледная Тари Вел. На свесившейся руке в копоти всё ещё тикал медный дедовский секундомер с треснувшим стеклом. Юна добежала рядом до самого лифта, бережно сняла с её запястья часы, чтобы не пропали в операционной, сунула санитарам карточку младшей штурманши и только за закрывшимися створками медленно пошла в зал.

Возле судейского стола уже кипел громкий спор: раскрасневшаяся Мия Сноу наседала на гостей из столичной академии «Небесная слава» и вывела над столом запись боя так, чтобы хронометраж был виден каждому.

— Вот открытый сигнал о сдаче! Вот отметка о приёме с вашего собственного мостика, а следом за ней прилетает ваш главный залп! Какую строчку в этой записи вы смеете называть случайной задержкой связи?! — звенел её голос на весь зал.

Один из преподавателей «Поляриса» поморщился и поднял ладонь, требуя сбавить тон, а стоявшая напротив в окружении свиты Вивьен Мор даже не подумала повернуться к экрану: