Право главного калибра (СИ), стр. 53
— Назвать им нашу цену? — спросила суккуба.
Он перевёл взгляд обратно в цех, где в ряд стояли десять новых рубок. Продать всю партию прямо со стапеля и в один день набить карманы миллионами было проще простого, вот только после этого он снова останется с одной «Бурей-0», которой в случае драки опять придётся закрывать каждую брешь собственным бортом.
— Эти десять кораблей останутся у меня. А следующую партию обсудим с купцами тогда, когда я сам захочу пустить их на продажу, — отрезал он.
Лилит с коротким поклоном отправила отказ торговцу, а Корвин по перекидному мостику первым поднялся в рубку головного «Носорога», откуда через бронестекло отлично просматривались соседние стапели. В тесном боевом отсеке пахло свежей краской и металлом: Корвин с удовольствием сел в командирское кресло, положил руки на подлокотники и вполголоса скомандовал общий выход флота.
— Пока что вас здесь слушается только один пустой мостик, — раздался голос от двери.
Обернувшись, он увидел Лилит, которая опиралась плечом о косяк.
— Подожди ещё недельку, — отозвался Корвин, откидываясь на спинку.
Суккуба не спеша прошла по палубе, встала за его плечом, обвила руками шею и наклонилась к самому уху:
— Я ведь умею ждать, Корвин, но далеко не всё на свете, — тихо прошептала она.
Он перехватил её за руку и потянул к себе, заставляя обойти подлокотник. На следующие полчаса мостик первого корабля оказался занят совсем другой проверкой на прочность, так что возвращаться к отчётам Лилит пришлось, уже на ходу поправляя причёску. Корвин проводил её долгим взглядом и только после того, как за ней щёлкнул замок двери, снова включил на экране камеры цеха.
Ремонт «Бури-0» закончили меньше чем за две недели: после переборки и стендовой обкатки реактора крейсер снова был готов к бою. К этому же сроку выполнили норму и конвейеры, откуда новые беспилотники перевезли в ангары «Королевы роя». Ко дню учений на авианосце снова стояли в строю все четыреста сорок машин, а освободившиеся краны без простоя перебросили на достройку последних фрегатов.
Вечером, спустившись из цеха, Корвин смахнул с рукава стружку. Встретившая его в коридоре Лилит напомнила про обещанный звонок Юне и скинула на планшет запись со стапеля, которой он хотел похвастаться перед сестрой. В каюту он успел минута в минуту: едва сел в кресло и отмотал ролик на кадр, где таранный нос первого фрегата плывёт над головами сварщиц, как над столом замигал вызов из академии.
Экран зажёгся, и он увидел Юну перед горой учебных схем. Сначала сестра с любопытством посмотрела его запись, а потом со вздохом повернула к камере свою тетрадку:
— Вот, полюбуйся на мои мучения. Сижу и расписываю устройство тыловой базы флота на целых полстраницы мелкого текста.
— Хочешь, скину тебе живой образец в полный рост? — хмыкнул Корвин.
— Ты лучше сразу моему преподавателю его скинь! И заодно припиши внизу вопрос, почему тебе в двадцать один год такие махины строить можно, а мне в домашней работе положено писать только полстраницы теории!
Корвин рассмеялся и остановил запись на общем виде цеха. Юна сразу подалась вперёд, почти уткнувшись носом в экран, а из-за её плеча вынырнула веснушчатая второкурсница Тари Вел с кружкой горячего чая в ладонях и медным дедовским секундомером на ремешке у запястья. Девушка как раз разбирала с Юной навигационные карты перед завтрашним вылетом «Огненного ворона» и теперь во все глаза разглядывала незнакомый угловатый корабль на экране брата.
— Госпожа капитан, вы только посмотрите на развал его боковых сопел! — звонко зашептала Тари, забыв поставить кружку на стол. — Да он же на развороте вокруг пятки крутиться может!
— Вот и я вижу! — Юна потребовала отмотать ролик на секунду назад к носу фрегата, а затем перевести камеру дальше вдоль ряда. — Постой-ка, Корвин, а что это там за балкой — уже второй такой корпус стоит?! Да сколько же ты их вообще заложил?! Я ведь думала, что ты пока только один пробный корабль собираешь!
— На вылет выйдут сразу все десять штук, — как бы между делом бросил он и приветливо кивнул выглядывавшей из-за плеча сестры маленькой штурманше.
Юна одним движением локтя сдвинула учебники на край стола: думать про скучные конспекты после такого зрелища было невозможно. Отправив сияющую Тари в соседнюю комнату будить Мию вестью о десятке штурмовых кораблей, она перевела дух и поделилась делами самого «Поляриса». На днях к ним в кампус прилетели гости из столичной академии «Небесная слава». В их числе оказался Феликс Шторм — наследник концерна «Ураган» и той самой родни, под чьё крыло недавно сбежали изгнанные из Драконьего Предела Вьены вместе с Лилеей. Причём этот пижон уже умудрился прислать к Юне посыльного с приглашением на ужин, хотя до этого ни разу не видел её в глаза.
— Ну и что, ты согласилась? — приподнял бровь Корвин.
— Сейчас, так я и разбежалась! У меня, во-первых, вечером занятия на тренажёрах, а во-вторых, как-то дико начинать знакомство с казённого уведомления о том, к какому часу мне приказано явиться пред его очи.
— А ты напиши ему в ответ, чтобы прислал своё расписание на год вперёд — вдруг он тебе заодно уже и платье на выпускной вечер выбрал, — посоветовал брат.
Юна звонко расхохоталась и вывела на экран снимок гостевого отряда, в центре которого стоял крейсер второго поколения «Пурпурная роза». Корвин оглядел столичную игрушку и попросил сестру обязательно прислать запись учебных боёв, если гости из «Небесной славы» решатся вывести свой корабль на полигон.
***
На следующее утро Рагна вывела десятку будущих капитанов прямо к носу головного фрегата, и женщины выстроились в шеренгу перед стеной брони. Почти все они ещё недавно сидели пленницами в трюмах торговцев, а сегодня за их спинами стояли собственные корабли. Корвин не спеша шёл вдоль строя и лично вручал каждой девушке ключ капитанского допуска, называя фамилию и бортовой номер от первого до десятого. Высокая рыжеухая Кира, которой достался первый «Чёрный носорог», крепко прижала плашку ключа к груди:
— Господин барон, клянусь, я верну вам этот корабль домой из любого боя!
— Ты верни мне его с победой, а царапины на броне мы и дома заварим, — поправил её Корвин, глядя прямо в глаза.
Кира широко улыбнулась и расправила плечи. Каждой из десяти он дал право самой набрать старших по сменам из общего резерва: за место на чужом корабле люди просто держатся, а за собственный мостик стоят насмерть. И первой же в судовую роль головного фрегата рыжеухая капитанша ещё до отхода от строя вписала куницу Нору — строго по тому самому уговору, который они заключили в первый вечер на нижней койке «Бури-0».
Пока бригады дотягивали кабели на дальних корпусах, вся десятка капитанов безвылазно сидела на тренажёрах. На первой же проверке Рагна поставила в центр строя «Королеву роя» и пустила условного противника клещами сразу с двух сторон. Раньше при таком заходе одну «Бурю-0» пришлось бы гонять с фланга на фланг, а теперь две пятёрки фрегатов с ходу встали стеной по обоим бортам и обеспечили авианосцу спокойный коридор для подъёма беспилотников.
— Помнишь ещё, как мы вытаскивали тебя из клещей возле К-417? — негромко спросил Корвин у стоявшей рядом тигрицы.
— Ещё бы не помнить. Я отлично помню, сколько пустых брешей тогда было в нашем строю, — глухо отозвалась Рагна, не отрывая взгляда от карты. Пальцы тигрицы сжались: точно в таких же клещах два года назад клан Чёрных Волков на службе узурпатора Чёрного Тигра сдал имперцам маршруты её бригады и ударил в спину на выходе из прыжка. Уцелевшие отряды её отца до сих пор держали оборону за внешней кромкой Чёрного Клина. Корвин молча положил ладонь поверх её пальцев на бортике стола и коротко пообещал, что когда на стапелях «Молота» встанет в строй линейный крейсер третьего поколения, они наведаются в Чёрный Клин не с пустыми руками.
Наконец от десятого корабля со звоном отошли последние леса. В день вылета над столом «Королевы роя» открылись сразу десять окон связи. Когда десятый борт доложил о готовности, Корвин поднялся из кресла, подошёл к обзорному стеклу и скомандовал всему флоту начинать выход из дока.