Право главного калибра (СИ), стр. 52

В диспетчерской, куда зашли за кодами допуска, суккуба будто невзначай свела на экране бумаги Вальтера с показаниями крановых весов четвёртого ангара. И положила планшет на край стола — аккурат между локтем кладовщика и фуражкой офицера из охраны Виктории. По ведомости в дальнем ряду числилась «пустая тара», вот только по датчикам крановых весов и бронекофрам охлаждения под этим видом висела пропавшая с флотской базы Северного Ветра партия армейских стимуляторов и ЗИП! С такой находкой контрразведка дома Вард штрафами не разменивалась — тут пахло расстрельной стенкой. Главарь отделения и завскладом посерели разом, а Лилит чуть склонила голову и ласково спросила толстяка:

— Господин заведующий, пока подполковник Фальк не уехал с причала, может, позовём его — или пойдём взвешивать пустую тару?

Завскладом хлопнул широкой ладонью поверх экрана, другой рукой утирая пот со лба, и зачастил:

— Сверка ни к чему, госпожа! Весы врут, датчики сто лет не поверяли — там просто старая списанная тара!

— Какая досада. А по нашему акту все четыре корпуса вообще значатся пустыми — не считая старых стеллажей да железного хлама, который вывозить не положено. Верно я читаю, господин заведующий? — сочувственно покачал головой Корвин у окна конторки, откуда как на ладони просматривались забитые до потолка стеллажи четвёртого пакгауза со слитками и орудийными ящиками.

Кладовщик мрачно покосился на ведомость — двести сорок пушек, вольфрам и готовые судовые модули в оружейном крыле тянули почти на полмиллиона крон. Потом перевёл взгляд на гвардейца Виктории за стеклом и одним нажатием отменил подачу платформ к четвёртому корпусу, хотя грузовые баржи с цветным металлом и рядовым прокатом от первых трёх складов буксиры уже увели:

— Точно так, господин барон, в крайнем ангаре остались только старые ящики да негодные обрезки металла в счёт расчистки отсека. Никаких вопросов по нему у нас нет.

Лилит приняла ключи от отбитого склада, с лёгкой досадой проводив глазами ушедшие баржи с прокатом, а Корвин жестом указал кладовщику на дверь, поблагодарив за умение беречь чужое время. Брошенные в дальнем ряду бронекофры со стимуляторами он тут же велел передать людям подполковника Фалька.

***

Когда охрана порта увела арестованных, а бывшие хозяева складов бочком выскользнули за ворота дока, Виктория повернулась к Корвину. От её недавней строгости не осталось и следа:

— Ну а теперь мы с вами можем наконец спокойно пообедать без свидетелей? Очень хочется поговорить по-человечески, без всей этой ругани с местными бандитами.

Она не спеша стянула с руки вторую перчатку и шагнула к нему почти вплотную. Корвин посмотрел на её запястье и без стеснения оглядел её губы и фигуру под мундиром. Виктория поймала этот прямой взгляд и глаз не отвела, но именно в эту секунду у него на руке задрожал вызов с «Молота»: ремонтная смена вывела разобранный реактор «Бури-0» на пробный пуск под нагрузкой.

— Предложение звучит очень заманчиво, особенно та часть, где речь идёт о разговоре наедине. Вот только прямо сейчас у меня в цеху под полным током стоит открытый реактор крейсера, а за спиной ходит слишком много любопытных офицеров из вашего штаба. Дайте мне пару часов закрыть стендовую проверку, и сегодняшний вечер будет целиком ваш, — Корвин указал взглядом на мигающий индикатор браслета.

— Боитесь, что мои люди подсмотрят секреты вашего двигателя? — с улыбкой приподняла бровь полковник.

— Скорее боюсь, что за одним столом с вами я про этот двигатель вообще думать забуду, а мне на нём ещё в космос лететь.

Виктория рассмеялась и кивнула на смотровое окно галереи, за которым на захватах стапеля висела туша авианосца:

— Между прочим, после боя я перерыла весь справочник нашего флота, но так и не нашла там корабля под названием «Королева роя». Очень хочется познакомиться с мастером, который его построил.

— Тогда вы пришли точно по адресу. Этот корабль построил я сам и без труда заложу следующий такой же, если мы сойдёмся в цене, — ответил Корвин.

Виктория встретила его взгляд, а затем посмотрела за бронестекло, где рядом с авианосцем тянулся пятисотметровый хребет самого «Молота». Улыбка сошла с её губ:

— Хотите сказать, что за этой верфью не стоит никакой столичный концерн?

— За этой верфью стоит моя семья, а за семьёй стою я сам, — ответил Корвин. Виктория оставила ему личный номер и пообещала освободиться к вечеру.

Подойдя к Корвину после того, как закрылись ворота, Лилит тихо спросила, понял ли он, чей именно герб носит на груди его новая знакомая. Суккуба по старой привычке навела справки заранее. Полковник Виктория Вард приходилась родной внучкой сразу двум имперским герцогам — наместнику Северного Ветра со стороны матери и полному маршалу Империи со стороны отца!

— Мне оставить вам памятку на вечер? — поинтересовалась Лилит с лёгкой ревнивой ноткой в голосе.

— Обязательно оставь. Таких женщин ждать не заставляют, — ухмыльнулся Корвин, глядя ей прямо в глаза.

Правда, до машины Виктория так и не дошла. У посадочного пандуса её перехватил Маркус с двумя срочными приказами — от деда-наместника и от деда-маршала Варда. Оба старика требовали внучку с личным докладом немедленно, наперебой суля под начало то авианосец, то линкор третьего поколения. И в одном оба упрямых деда сошлись намертво: сняться с орбиты она обязана сегодня же. Виктория со вздохом закрыла депеши и отписала Корвину на свежий номер о срочном вызове в ставку, пообещав вернуть должок с ужином при следующей встрече.

Корвин прочитал её весточку у себя на «Молоте» и сохранил личный канал полковника в защищённый список связи. А снаружи за открытыми воротами дока рабочие на вышках уже сбивали со стены главного склада вывеску «Чёрной лисицы», водружая на её место золотого дракона дома Айре.

Глава 18. Десять чёрных клыков

На «Молоте» кипела работа на всех палубах. В главном пролёте краны заново обшивали разбитый нос «Бури-0», отдельная бригада до винтика перебирала её реактор, а этажом ниже конвейеры гнали двести семьдесят пять беспилотников взамен сгоревших у К-417. На боковых стапелях из привезённого грузовыми баржами проката и заготовок четвёртого пакгауза уже варили рамы под десяток фрегатов — ремонт крейсера ни на час не задержал новую серию.

В плавильне у прессов стояли пар и ругань: смены Магры день и ночь пекли слоёную броню. Остывший лист не брали ни фрезы, ни резаки, так что три первые носовые плиты из-за перекоса не сели в пазы и ушли в брак, пока Корвин не заменил жёсткие замки на плавающие подвесы. Выручил и отбитый у Вальтера пакгауз: не пришлось с нуля тянуть проводку и собирать приводы — в рамы сразу ставили готовые судовые модули, реакторы и двести сорок пушек из запасов синдиката. Ещё сто двадцать стволов Лилит выменяла у интендантов рубежа на трофейные излишки. В итоге сборка десяти фрегатов заняла меньше месяца и уложилась ровно в миллион крон, а по бумагам порта и реестру резерва Северного рубежа новые вымпелы провели через паспорта захваченных у Дракса пиратских судов.

Когда первый «Чёрный носорог» наконец вышел из лесов и поплыл на захватах вдоль цеха, Корвин велел притормозить его напротив смотрового балкона. У края обшивки чёрная броня ещё дышала жаром печей. Подойдя к перилам, он положил ладонь на борт и запрокинул голову: даже самый малый корабль его эскадры закрывал собой половину зала. А за кормой первенца в пролётах уже стоял второй точно такой же корпус, и за ним виднелся третий. У каждого фрегата был одинаковый бычий лоб под таран, утопленные за ставнями батареи пушек и золотой дракон на борту.

На балкон тихо поднялась Лилит и подала письмо от крупного портового купца. За один головной фрегат тот с ходу давал сумму, в несколько раз кроющую расходы на всю серию, и готов был не глядя скупить остальные девять корпусов прямо со стапеля без ходовых испытаний.

— Надо же, в здешнем порту наконец нашёлся кто-то с глазами, — усмехнулся Корвин, глянув на нули внизу страницы.