Право главного калибра (СИ), стр. 48

— А почему в вашей ведомости нет ни слова про триста тонн спинного панциря маток второго поколения, которые ваши захваты так аккуратно выгребли вместе с рваными балками перед уходом?

— Обычная привычка запасливого хозяина, госпожа полковник. Там ведь сплошное крошево из горелой обшивки и кости — чистить вручную себе дороже, вот и зацепили попутный лом на заплатки, — не моргнув глазом, развёл руками Корвин.

— На заплатки, значит? — Виктория чуть наклонила голову, не купившись на простодушный тон. — Шестьсот тысяч крон из флотского фонда за вашу долю дальнего поля я подпишу. И на панцирь в ваших трюмах глаза закрою — пусть идёт по бумагам как негодный шлак. Но даром казённые деньги я не раздаю, барон.

— И что же полковник Вард хочет взамен?

— Первое: полную телеметрию вашего прорыва сквозь ульи и схему наведения тяжёлых торпедоносцев без единой купюры. Второе: с сегодняшнего дня ваш «Чёрный дракон» на полгода вносится в мобилизационный резерв Северного рубежа. Прорвёт на границе Бореи ещё один разлом — по первому вызову моего штаба выставите корабли во вторую линию по казённому тарифу. Без отговорок про ремонт или купеческий рейс.

Корвин постучал пальцами по подлокотнику кресла. Попадать на карандаш к штабу сектора в его планы не входило, но отказываться от шестисот тысяч живыми деньгами и дармового сырья, когда нос «Бури-0» разворочен, а в ангарах сгорело две трети беспилотников, было ещё хуже.

— Телеметрию вылетов я дам, но чертежи кораблей и двигателей останутся закрытыми. А по вызову вашего штаба выйду только при одном условии: весь боекомплект, топливо и ремонт боевых повреждений идут за казённый счёт сверх тарифа. Воевать с Роем за свои кровные я больше не нанимался, — жёстко встретил он её взгляд.

Полковник секунду помедлила, взвешивая условие, и коротко кивнула. Она потянулась к экрану, поставила подпись под платёжным листом на шестьсот тысяч крон и прикрепила к нему бланк резерва первой очереди. По уставу пограничья экипажи резерва попадали в закрытый реестр Северного рубежа, куда ни портовой страже, ни гражданским сыщикам совать нос не полагалось.

— Вообще-то рабочие команды соберут там на месте куда больше добра. Вы могли бы подождать полной зачистки и сдать туши скупщикам напрямую без всяких обязательств перед моим штабом, — заметила Виктория, отправляя приказ в казначейство.

— Мог бы, конечно. Только для этого мне сперва пришлось бы притащить сюда к самому разлому собственную верфь, — хмыкнул Корвин.

Пальцы полковника замерли над столом:

— У вас есть ещё и собственная верфь?

Корвин мысленно поморщился, поняв, что сболтнул лишнего, — впрочем, прятать пятисотметровый корпус «Молота» на стоянке Северной Лисицы всё равно было бессмысленно.

— Обычная ремонтная база. И в ближайшие дни работы у неё будет выше крыши, — коротко ответил он.

Виктория запомнила ответ, а Корвин тем временем проверил пришедшую из казначейства квитанцию и поставил встречную печать под обязательством резерва. Денег теперь хватало, чтобы закрыть пробоины, хотя расплачиваться за них пришлось казённым поводком. Заметно повеселев, он по-хозяйски уточнил, как скоро казначейство переведёт средства, и, когда Виктория ответила, что сумма придёт за сутки, расплылся в такой улыбке, что полковник только головой покачала:

— Что ж, вот теперь мне отлично видно, какая именно часть нашего договора тронула вас до глубины души.

— Уверяю вас, на «Буре-0» её тоже оценили бы по достоинству — жаль только, что нос у моего крейсера сейчас улыбаться разучился.

— Кстати про ваш крейсер. Жду обещанную телеметрию прорыва сразу после того, как встанете на захваты в доке, — напомнила Виктория и тут же как бы между делом спросила, какое конструкторское бюро построило его авианосец.

— Капитан, расчёт прыжка закончен, корабли готовы возвращаться на базу! — как по нотам громко доложила сбоку Лилит.

Корвин с самым невинным видом извинился перед Викторией за спешку и напомнил, что его личный номер у неё есть, так что он будет рад продолжить беседу после возвращения в порт.

— Можете не сомневаться, барон, о нашем договоре я вам напомню лично, — успела сказать она за секунду до того, как экран погас. Стоявшая у соседнего пульта Элла осторожно уточнила, нужно ли подавать бумагу на осмотр его кораблей через начальство станции, но Виктория велела пока просто выяснить номер их причала.

***

Обратная дорога до Северной Лисицы заняла несколько часов. Получив запрос на стыковку, Кларисса вывела картинку с внешних камер и невольно притихла при виде «Бури-0». На одном боку крейсера ещё угадывалась краска, а дальше всю броню словно изжевали челюстями — но израненный корабль упрямо шёл на своих двигателях. Распорядительница осторожно предложила приготовить казённый ремонтный бокс. Корвин отказался: пойдут прямо в свой седьмой док к «Молоту», нужно лишь расчистить коридор пошире.

У приёмного шлюза корабля-завода их уже ждали свободные мастерицы во главе с медведицей Магрой — та притащила к трапу два термоса с горячим бульоном и стопку чистых полотенец. Буксиры завели почерневший от копоти и кислоты корпус «Бури-0» под фонари цеха, и гомон на палубе стих. Щёлкнули замки перехода, разошлись створки. Первой вышла девушка из расчёта малых турелей — левая рука на косынке, а правой весело машет подругам:

— Вы только на нос, на нос наш поглядите! Вот где работы сварщицам хватит на неделю!

— Нос и без тебя разглядят, иди давай сюда, — без злости буркнула встретившая её Магра, забирая с плеча тяжёлую сумку и усаживая раненую на ящик у термоса.

Следом из люка выбрались пропахшие орудийной гарью и озоном Грейс, Кира и рулевая Нора. Широкоплечая медведица первым делом стащила через голову пропотевший шлем-наушник, с наслаждением почесала примятые круглые уши и уставилась вверх на свод родного цеха, где под балками ровно светились жёлтые прожекторы и мирно гудели вентиляторы.

— Братцы, тишина-то какая, аж в ушах звенит, — басовито выдохнула Грейс, привалившись к тёплой стальной колонне. И тут же ревниво крикнула старшей плавильщице: — Магра, слышь, будешь краном верхний лист над казёнником снимать — гляди не задень правую направляющую прицела! Мы её с девчонками перед вылетом в ниточку выставили, она даже задним ходом в копеечку бьёт!

— Уймись ты со своим прицелом, оглашенная, иди сперва ссадину на лбу заклей! — заворчала на неё Нора, садясь прямо на нижнюю ступеньку трапа и стягивая тесные лётные краги. — И вообще, с тебя сегодня вечером две кружки горячего пряного взвара для Киры: если бы рыжая в разгар стрельбы вручную не сбила заклинивший вентиль охлаждения, сидели бы мы сейчас у того разлома и отбивались от жнецов гаечными ключами.

Кира, у которой вся левая скула была перемазана графитовой смазкой, только весело отмахнулась рукавицей:

— Подумаешь, вентиль! Зато я в прицельную камеру видела, как у тварей брюхо лопнуло! Пошли скорее в душ, девки, пока вторая смена всю горячую воду не вылила, а то от нас палёным хитином за версту несёт!

Стоявшая чуть поодаль Лилит всю дорогу от К-417 ровно вела связь и ничем не выдавала усталости, а тут вдруг заметила, что никак не может попасть пальцем по нужной строчке на экране. Она хотела незаметно опустить руку вдоль бедра, пока Корвин разговаривал с врачами. Не вышло: он сразу перехватил её взгляд, молча забрал планшет из похолодевшей ладони и встал рядом плечом к плечу.

— Сама на себя злюсь: там под обстрелом руки совсем не дрожали, — тихо призналась суккуба, глядя на свои ладони.

— Там нам просто некогда было дрожать. А сейчас уже можно спокойно перевести дух — мы дома, — негромко ответил Корвин.

Какое-то время Лилит молча смотрела на суету у дверей шлюза, а потом сама продела руку ему под локоть и легко прижалась щекой к рукаву куртки, попросив постоять так хотя бы минуту. Он не двигался с места, пока её дыхание не выровнялось. Наконец она отпустила рукав и с полуулыбкой спросила, все ли первые вылеты проходят у барона с таким огоньком. Корвин с усмешкой пообещал для второго раза подобрать прогулку поспокойнее и проводил её взглядом до жилого коридора.