Право главного калибра (СИ), стр. 29

Несколько снарядов с грохотом легли в носовую броню «Бури-0». От сильного толчка под потолком рубки лопнула лампа, и одна из девушек у карты едва успела поймать соседку за плечо, чтобы та не ударилась головой об угол стола.

— Пост цел, работать можешь? — коротко бросила через плечо Рагна.

— Так точно, работаю! Там только верхний лист брони сорвало, сам отсек целый!

Главное орудие крейсера ещё остывало после выстрела, а живучий фрегат пиратов упрямо доводил уцелевшие башни обратно на борт авианосца. Не дожидаясь перезарядки, Корвин приказал малым пушкам бить прямо по оптическим куполам и антеннам его рубки, сбивая наводку, и спросил у Юны по связи, сможет ли она завести тяжёлые машины следом за ним.

— У меня тут как раз три «Шершня» с полными подвесами, уже идут тебе в хвост!

Рагна вела «Бурю-0» так, чтобы прикрыть корпусом заходящие торпедоносцы. Пока канониры пирата отбивались от наседающего крейсера, звено «Шершней» вынырнуло из-за его кормы ровно с того борта, где минуту назад снесло зенитки. На экране мигнул сброс торпед — Корвин тут же махнул Рагне уходить в сторону. Секунду спустя обзорный экран пригасил тройную вспышку: у «Ишкура» оторвало корму, и мёртвый фрегат кувырком понесло в пустоту.

Разгром продолжался ещё почти час. Корвин с сестрой работали в две руки, прикрывая друг друга и отсекая бандитов по одному, пока торпедоносцы Юны и главный калибр «Бури-0» не добили второй «Иштар» и последний «Ишкур». Когда от всей стаи у Дракса на ходу остались только побитая «Серая акула», шесть мелких «Стервятников» да старый крейсер первого поколения «Синяя птица», главарь мрачно сплюнул на палубу и велел радисту вызывать «Бурю-0».

***

— Слушай, барон, давай закругляться. Можешь спокойно лететь к себе домой, а мы уходим и в твою систему больше носа не сунем, — глухо сказал с экрана Дракс, глядя исподлобья.

— А чем же ты мне прямо сейчас помешать можешь? — холодно спросил Корвин.

За спиной у пирата тревожно замигала аварийная лампа. Дракс с досадой хлопнул ладонью по кнопке, выключая сирену, и сразу сменил тон: принялся обещать все записи на местных заказчиков, долю добычи в трюмах и восемь уцелевших кораблей. Вместо ответа Корвин несколькими нажатиями переключил связь на общую открытую волну всего пиратского отряда. По вытянувшемуся лицу главаря было видно: тот сразу понял, к чему идёт дело.

— Всем кораблям немедленно прекратить огонь. Заглушить двигатели, отключить питание пушек и щитов, — чётко и громко произнёс Корвин, перекрывая попытку главаря вставить слово. — Сейчас на каждое судно высадится моя команда. Всем, кто сложит оружие без драки, я сохраню жизнь, а пленных из трюмов приказываю выпустить сию же минуту. Но лично Дракса эта милость не касается.

Тут же в общую связь влез хриплый голос одного из младших пиратских капитанов, который попросил повторить, что ждёт рядовые команды после сдачи. Корвин подтвердил обещание и велел каждому судну отвечать о сдаче отдельно от своего имени.

— Да выруби ты передатчик, мать твою! — заорал Дракс на своего радиста.

Но стоявший рядом с ним старший помощник посмотрел на карту, где полукругом висели готовые к последней атаке торпедоносцы, и даже не подумал выполнять приказ. Наоборот — он оттолкнул радиста от пульта и прямо в микрофон спросил барона, останется ли в силе его слово, если они сдадут атамана тёпленьким. Едва Корвин ответил, что для всех сложивших оружие уговор твёрдый, Дракс с перекошенным от ярости лицом резко повернулся к старпому и потянулся к кобуре, но помощник стоял в полушаге и намертво перехватил хозяйскую руку.

Картинка на экране дёрнулась и ушла в потолок. Из динамика несколько секунд доносились глухие удары и отборная ругань, пока взъерошенный старпом снова не показался перед камерой. Позади него прямо на стальном настиле палубы лежал лицом вниз связанный Дракс, которому двое здоровых пиратов из вахты прижимали спину коленями.

— Командира мы вам передадим с рук на руки. Все пушки у нас отключены, ждём ваших людей, — переводя дыхание, доложил помощник.

Следом одно за другим посыпались подтверждения о сдаче с остальных кораблей. Только капитан одного из мелких «Стервятников» попробовал схитрить и вызвал «Бурю-0» по боковой линии, упрашивая отпустить его с приятелями на спасательной капсуле в обмен на целый фрегат. Корвин без разговоров вывел хитреца обратно на общую волну и потребовал сдать и корабль, и всю команду по списку.

— Да уж будто под твоей охраной нам будет спокойнее, чем в бегах! — огрызнулся тот.

— Уж точно спокойнее, чем под моими пушками прямо сейчас, — отрезал Корвин. За спиной у этого капитана один из его собственных вахтенных молча отстегнул с пояса пистолет и со стуком положил на пульт — спорить дальше стало не о чем.

Осмотр кораблей и приёмка уцелевшего железа заняли несколько часов. На восемь сдавшихся судов перешли призовые команды из людей Рагны, а на двадцати четырёх подбитых корпусах ремонтные группы заглушили и опечатали два десятка уцелевших реакторов и взяли остовы на буксирные связки. В отсеки «Королевы роя» перегрузили самую ценную руду и готовые силовые узлы: на постройке «Молота» это сберегало больше миллиона крон.

Освобождённых из пиратских трюмов жителей баронства перевезли в тёплые каюты и лазареты. Спустившись в госпиталь на своём крейсере, Корвин увидел, как одна из спасённых молодых женщин обеими ладонями прижимает к груди кружку с горячим бульоном, пока санитарка накидывает на её худые плечи тёплую куртку. Врач попросила её протянуть руку для осмотра. Девушка испуганно зашарила глазами по полу, не решаясь отдать кружку в чужие руки, и санитарка молча придвинула к койке пустой табурет. С соседней лежанки к Корвину робко обратилась другая женщина:

— Господин барон, а нельзя хоть одной строчкой написать домой, что я жива?

— Как только проверим линию связи, сразу же отправим весточку. Дома вас всех ждут, — тепло кивнул ей он и передал приказ связистке.

В коридоре возле перехода спасённый шахтёр в рваной куртке подсказал девушкам точный номер переборки на одном из подбитых пиратских судов: там заклинило дверь каморки с его товарищем, который всю неделю делился с ним водой в плену. Пока охранница записывала место в планшет и посылала туда бригаду с резаками, в наушнике у Корвина щёлкнула связь. Рагна доложила, что катер со связанным Драксом подошёл к борту, и позвала капитана к входному шлюзу.

Глава 10. Суд Барона

Дракса привезли на отдельном катере, не смешивая с рядовыми налётчиками. Возле входного шлюза «Бури-0» его уже ждала Рагна с охраной. Когда Корвин спустился к ним чуть позже, дослушав по дороге последние доклады с трофейных судов, главарь «Трёхпалого змея» даже вопросов дожидаться не стал. Он заговорил прямо с порога — ещё до того, как конвоирши поставили его на колени в трёх шагах от барона:

— Это всё Гордон! Это Гордон Торн платил мне за перехват, и я отдам вам все записи до последней строчки! — хрипло выкрикнул пират, поднимая разбитое лицо.

Корвин остановился напротив него, заложив руки за спину:

— Эти записи у нас уже есть. Твои радисты не успели сжечь память на флагмане.

Дракс на секунду осёкся, но тут же подался вперёд, гремя оковами:

— В корабельной памяти далеко не всё! У Торна ведь есть свои люди, про которых ты даже не слышал, и сидят они прямо в твоих портах и на таможне!

Корвин молчал, не перебивая. Пират принял это молчание за интерес — сразу оживился и принялся сыпать номерами тайных складов, кличками перекупщиков и координатами стоянок. После каждой фразы он цепко заглядывал барону в глаза, ожидая, когда же тот спросит про цену.

— Включай запись, пускай говорит дальше, — вполголоса велел Корвин стоявшей рядом связистке. Дракс облизнул сухие губы: спокойствие молодого барона начинало его пугать.

— Да ты хоть понимаешь, сколько добра там припрятано?! Там одних редких сплавов и готовых узлов столько лежит, что тебе ещё на один корабль хватит! А без меня ты там ничего не возьмёшь — там стоят мои пароли и сидят верные люди, которые при чужих всё на воздух поднимут! — сорвался он на крик.