Право главного калибра (СИ), стр. 13
— Проваливаемся под плоскость! Верхние маневровые — залпом, маршевым — полный форсаж! — скомандовала тигрица.
«Буря-0» ушла вниз ещё до того, как разрядились конденсаторы «Белого орла». Верхние носовые дюзы ударили короткими вспышками, бросая корпус вправо, и следом взревели маршевые двигатели.
Корвина со всей силы вжало спиной в кресло. На правом экране давление в трубе подскочило к красной черте, но он узнал тот самый рабочий гул, который слышал ещё на проверке в доке. Швы держали намертво, дрожь не выходила за допуск — можно было смело жать дальше.
— Залп противника! — крикнула вахтенная у локаторов.
Двойной росчерк лазера прошил облачко выхлопа в сотне метров над рубкой — ровно там, где секунду назад шёл корпус «Бури-0». Рулевая шумно выдохнула сквозь зубы, не убирая рук с пульта, а Рагна уже отдавала следующую команду:
— Тягу не сбрасывать! Новый вектор принят?
— Принят, госпожа командующая! — выкрикнула женщина, наваливаясь на рычаги.
Корвин посмотрел на карту и невольно улыбнулся. Дуга их разворота круто уходила вверх и внутрь, прямо в лоб растерявшемуся крейсеру. Игра в медленную мишень закончилась: хвалёный лазер Мендора ушёл на три минуты сброса тепла.
Рагна не потратила ни секунды на радость от удачного манёвра. Прямо над пультом она потребовала выжать из реактора всё до последней капли и бросила корабль на перехват. Цифры на табло быстро пробили потолок обычных крейсеров и замерли на сотне.
***
В зрительном зале Юна увидела трёхзначную цифру на табло раньше, чем успела понять сам поворот на карте. Вокруг сразу зашумели курсанты. Стоявшая рядом Селина подалась вперёд и оперлась руками о перила: при таком рывке крейсер Хайна уступал почти на треть скорости.
А через секунду Мия наконец увидела то, о чём только что расспрашивала подругу. На большом экране носовые створки «Бури-0» разошлись в стороны, и из шахты выдвинулось жерло огромного орудия.
— Господи боже, да это же главный калибр со списанного «Крокодила»! — громко выдохнул кто-то из преподавателей тактики за их спинами.
Юна во все глаза смотрела на экран. Одно дело видеть эту промасленную трубу в полутьме ремонтного бокса, и совсем другое — смотреть, как пушка от линкора на полной сотне форсажа несётся прямо в грудь крейсеру. Мия рядом с ней с такой силой вцепилась в рукав подруги, что едва не оставила на руке синяки.
— Юна! Клянусь звёздами, сразу после боя ты просто обязана познакомить меня со своим братом! — горячо зашептала она.
***
На мостике «Белого орла» Гаррет нахмурился и велел штурману ещё раз проверить ускорение противника. Ошибки не было — самоделка догоняла их как стоячих, и наёмник без колебаний отменил прежний план боя.
— Боковой импульс влево-вверх, рвём вектор с линии его носового ствола! Всем малым пушкам приготовиться сбивать снаряд на подлёте! — крикнул старпом.
— Да какого чёрта мы отворачиваем?! Стреляйте по нему из главного калибра! — сорвался на крик Мендор, бледнея перед монитором.
— У нас лазеры ещё остывают, господин Хайн.
— Так прикажите им ускорить перезарядку! За что я вам деньги плачу?!
Гаррет резко повернулся к нанимателю, и в его глазах мелькнула такая фронтовая злость, что курсант невольно отступил на шаг назад.
— Сейчас нам надо успеть повернуть корпус, чтобы не поймать снаряд от линкора прямо в борт! Так что закройте рот и не мешайте моим людям слушать команды! — жёстко отрезал старпом.
Опешивший от такого окрика Мендор сразу прикусил язык, а Гаррет продиктовал рулевым новый угол поворота. Глянув на табло локатора, он только крепче сжал зубы: латаный нос «Бури-0» неотступно доворачивал следом за ними. Вся надежда оставалась на то, чтобы сбить противнику прицел рывком в последний миг — второго выстрела эта пушка скоро не сделает.
***
Корвин отлично видел, что командир на «Белом орле» разгадал их заход и пытается увести крейсер с линии огня. Палить наугад на полном разгоне было нельзя: промах стоил слишком дорого. Рагна хладнокровно резала угол, выводя корабль на точку схождения, хотя ещё через несколько десятков километров они бы сами влетели под огонь скорострельных турелей крейсера.
— Гасим маршевые! Разворот по инерции на пересечение курса — три, два, один! — звонко скомандовала она.
Кормовые дюзы смолкли, и тут же ударили носовые боковые сопла. Не теряя набранного хода, «Буря-0» круто развернула нос на выходящий из виража крейсер. Компенсаторы взвыли, вдавливая команду в ремни. Корвин видел на экране нить прицела, но молчал: сейчас боем управляла Рагна. «Белый орёл» перекладывал тягу для ухода вверх и на пару секунд подставил брюхо под надстройкой. Тигрица взяла поправку на снос и махнула рукой:
— Огонь!
Под ногами снова глухо ухнул удар отдачи. Корвин всей подошвой почувствовал, как вздрогнула рама, по старой привычке сперва проверил датчики креплений и только потом поднял глаза на экран внешней камеры.
За ту секунду, пока снаряд выходил из ствола, Гаррет всё-таки успел немного подвернуть корму крейсера в сторону. Тяжёлый снаряд врезался прямо в стену заградительного огня: зенитки «Белого орла» захлёбывались очередями, вокруг вспыхивали десятки разрывов, но сбить с пути разогнанную чушку стали эта трескотня так и не смогла.
Кто-то из женщин на мостике «Бури-0» негромко ахнул и тут же прикусил язык. Сам Корвин тоже молча сжимал подлокотники кресла — на прошлых прогонах старая мишень висела неподвижно и не пыталась так отчаянно вывернуться из-под удара.
Снаряд вошёл в борт «Белого орла» чуть позади средней надстройки. Броня крейсера лопнула, а через мгновение изнутри корпуса выплеснулся шар второго взрыва: болванка пробила палубы насквозь и достала погреб малых батарей! В пустоту вырвался белый султан мёрзнущего воздуха вперемешку с кусками обшивки — чудовищный удар сорвал крейсер с курса и закрутил волчком с погасшими кормовыми соплами.
Корвин с радостным выдохом вскочил на ноги, но Рагна уже гнала команду дальше. Пока остывал главный калибр, подбитому противнику нельзя было давать ни секунды передышки. По её приказу «Буря-0» обогнула вращающийся борт крейсера и с близкого расстояния прошлась из малых пушек по уцелевшим турелям и антеннам связи.
***
На мостике «Белого орла» выли сирены и мигал аварийный свет. Сквозь треск помех Гаррет один за другим принимал доклады из отсеков: три палубы пробиты насквозь, тяга падает, на правом борту раненые.
— Опустить гермопереборки с четвёртой по седьмую! Бросьте вы эту вторую турель, уводите оттуда людей! — скомандовал старпом, вытирая рукавом кровь с рассечённого виска. Остановив попытки артиллеристов оживить обесточенную батарею, он в два шага пересёк рубку и навис над Мендором, который после удара о стойку забился в командирское кресло:
— Господин Хайн, немедленно давайте сигнал сдачи судьям, бой окончен.
— Что ты несёшь?! Да я заплатил вам кучу денег за победу, какая ещё сдача?! — сорвавшимся голосом выкрикнул наследник виконта.
— Корабль теряет тягу и стабилизацию! Они сейчас выйдут на повторный заход и добьют нам двигатели, а ещё через полминуты вырубит связь, так что мы даже пощады запросить не успеем! — рявкнул ему прямо в лицо Гаррет.
Мендор вжался в спинку кресла и отшатнулся от пульта, не желая мириться с поражением перед нищим выскочкой. Ждать его решения Гаррет не стал: он просто схватил парня за плечо и ткнул лицом в мигающую кнопку связи с судьями.
Тут новый залп по обшивке тряхнул рубку так, что с потолка посыпались панели. Когда на главном экране прямо перед лицом Мендора вырос закопчённый нос «Бури-0», он разом забыл про всю свою гордость, обеими руками ухватился за микрофон и что было сил заорал в судейский канал:
— Я сдаюсь! Прекратить огонь! Сдаюсь!
***
Едва из динамиков донёсся этот крик, Корвин поднял руку и велел прекратить стрельбу. Рагна повторила команду по отсекам, артиллеристки одна за другой доложили, что сбросили прицел. Следом над столом и на всех экранах полигона появилась судейская строчка, объявлявшая победителем дуэли Корвина Айре на «Буре-0».