Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 80

Эрдан отбил очередной выпад, но древко задело повреждённое плечо. По руке пошла горячая боль, пальцы едва удержали меч. Щитоносец воспользовался этим и ударил краем щита в грудь. Эрдан отступил к шкафу, чувствуя, как под подошвой скользят железные опилки. Караульный не стал догонять его с поднятым мечом, а снова прикрыл товарища, уже вставлявшего лом под край страховочного упора.

В раме громко скрипнул металл. Эрдан видел, что тот выбрал не основной клин, а запасной: вытащит его — и вся нагрузка придётся на одну скобу. Даже если первая выдержит, решётка может перекоситься и застрять в направляющей, а потом обрушиться, когда кто-нибудь попробует освободить её силой.

— Оставь! — крикнул он.

Копейщик потянул лом снова. Эрдан не мог пройти прямо: щитоносец держал его на расстоянии. Он ударил мечом по краю щита, заставив противника прикрыть голову, и бросился к раме. Копейщик перехватил лом обеими руками и замахнулся, но тяжёлое железо было неудобно разворачивать в тесноте. Эрдан увернулся от удара, ударил его по запястью плоской стороной клинка и отбросил лом ногой. Мужчина отшатнулся; запасной упор остался в пазу, хотя уже вышел на несколько пальцев.

Щитоносец подоспел сразу. Эрдан успел выставить меч, но удар пришёлся по левой стороне корпуса. Резкая боль заставила его согнуться, и он отступил к шахте противовеса. Оттуда открывался обзор на весь механизм. Если ещё немного потянуть клин, вся работа пропадёт; удерживать его руками во время боя было невозможно.

Эрдан схватил из ящика короткую железную скобу и вбил её поперёк свободного хода запасного упора. Для этого потребовалось два удара молотком. Первый пришёлся по краю, второй посадил металл в гнездо так, что вытащить упор теперь можно было лишь разобрав крепление. Караульные видели, что он делает, но не успели помешать: барабан отделял их от рамы.

— Он заколотил механизм! — крикнул копейщик.

— Не механизм, — выдохнул Эрдан. — Страховку.

За дверью уже слышались шаги новых солдат. Старший со щитом посмотрел на забитую скобу и понял, что драка в мастерской стала бесполезной. Даже если убить юношу, быстро опустить решётку не получится. Он приказал двоим спускаться и перекрывать нижнюю арку снаружи, пока остальные разбирают железо. Эрдан услышал приказ и понял, что именно там сейчас соберутся противники.

Ему пришлось уходить тем же путём, которым он попал в мастерскую. Он отступал к лестнице, не поворачиваясь спиной к щитоносцу. Тот сделал несколько шагов следом, но не стал рисковать в узком проходе с крутыми ступенями: под ногами лежали инструменты, а Эрдан всё ещё держал меч. Юноша спустился до нижней площадки и увидел открытую дверь в хозяйственный ход. Теперь, когда решётка оставалась на упорах, возвращаться наверх было незачем. Он вышел к нижнему двору и сразу услышал крики возле подвод.

Сорн отходил от складского прохода, где столкнулся со стражей. Один караульный лежал возле стены, другой прижимал руку к боку и не мог продолжать бой. Остальные держались плотнее, пользуясь щитами и длинным оружием. Они не пытались любой ценой добраться до Сорна: старший направил часть бойцов в обход, к арке, оставив троих удерживать проход. Сорн заметил манёвр и отступил, не тратя силы на противников, которые лишь сковывали его движения.

Эрдан подбежал со стороны хозяйственной лестницы. Сорн окинул взглядом его плечо и потемневшую от крови рубаху, но спрашивать о ране не стал.

— Ворота держатся? — спросил он.

— Да. Быстро не опустят. Но их люди уже идут к арке.

— Тогда нам туда. Не стой перед копьями: прикрывай мне правую сторону, я плохо держу нож.

Они отступили вдоль склада. Сорн не пытался победить каждого преследователя, а держал между собой и караульными угол стены. Эрдан впервые за ночь действовал не по собственному порыву: двигался рядом, не уходил за противником, даже когда тот открывал спину, и останавливался по короткому знаку Сорна. Когда один из копейщиков попытался достать их сбоку, Эрдан отбил древко, а Сорн шагнул ближе и вынудил врага отступить, опасаясь ножа. Этого оказалось достаточно, чтобы оба дошли до нижней площадки.

У арки их ждал не преследующий отряд, а заслон. Четверо солдат выставили два широких щита между стенами и оставили позади одного арбалетчика на каменном уступе. Первый возчик остановил лошадей, едва увидел оружие. Упряжь сдвинулась поперёк дороги, и люди, шедшие за телегой, начали сбиваться в кучу. Солдаты не бросались вперёд: держали проход и ждали, пока подойдут товарищи со двора.

Ренар успел заметить арбалетчика раньше, чем тот поднял оружие. С уступа открывалась чистая линия на возницу и край первой подводы. Вор толкнул бородача вниз, заставив пригнуться между козлами. Болт прошёл над ними и вонзился в деревянный борт. Лошади дёрнулись, но возчик удержал поводья.

— Под навес их, — приказал Ренар людям возле второй телеги. — Ильва, не поднимайся. Там стрелок.

Вор оглядел площадку. От стены к арке тянулся ряд пустых бочек, оставленных для воды; рядом лежала широкая доска, которой прежде прикрывали сток. Он позвал двух освобождённых работников, способных держаться на ногах, и попросил сдвинуть бочки поперёк открытого участка. Это не была настоящая защита от стрел, но заслон позволял возницам спрятать лошадей от прямого выстрела, пока остальные решали, как пройти через щиты.

Сорн и Эрдан подошли к ним со стороны склада. Караульные, удерживавшие проход, заметили обоих и приготовились встретить удар. Сорн остановил Эрдана прежде, чем тот бросился вперёд.

— Щиты держат проезд. В лоб не пройти. Стрелка видишь?

— На уступе, — ответил Эрдан. — Пока перезаряжает.

— Нам нужно заставить их развернуться к стене, чтобы телеги прошли с другой стороны.

Ренар указал на низкую калитку в ограде возле кладовой. Оттуда вела узкая дорожка к боку арки, но для повозки проход был слишком тесным. Зато по ней мог пройти человек без щита. Сорн оценил расстояние и направил туда Ренара, велев не вступать в бой: достаточно было отвлечь крайних караульных. Вор показал на свои руки, но спорить не стал. Он перелез через низкую кладку, нащупал ногой сухую полосу под стеной и скрылся за поворотом.

Караульные начали перемещаться, когда услышали стук с боковой стороны. Один щитоносец обернулся, второй попытался сохранить линию перед повозками, и между ними на мгновение появилась щель. Сорн не бросился в неё. Он поднял с земли короткое копьё, оставленное кем-то из раненых, и направил наконечник в открытый проход, заставив переднего солдата снова повернуться к нему. Эрдан в этот момент ударил по верхнему краю другого щита. Противник поднял защиту, но оказался прижат к стене собственным товарищем, который пытался разобраться с шумом за спиной.

Ренар появился сбоку и с силой захлопнул калитку, ударив створкой по плечу солдата, отправленного его искать. Тот отшатнулся, потерял место в строю и налетел на второго. Сорн подался вперёд, оттеснил крайнего противника копьём и приказал первой подводе трогать. Возчик ударил лошадей поводьями. Телега двинулась в образовавшийся просвет; щитоносец попытался приблизиться к упряжи, но Эрдан встал между ним и лошадьми, заставив защищаться. Он не преследовал человека, когда тот отступил, а сразу освободил дорогу следующему колесу.

Арбалетчик перезарядил оружие. С уступа он теперь видел Эрдана, и юноша заметил, как тот ищет линию между солдатами. Сорн окликнул его, но было поздно отступать к стене. Болт ударил Эрдана в верхнюю часть правого плеча, пробив кожаную защиту. Меч выпал из руки. Он пошатнулся и опустился на колено, стараясь удержаться, чтобы не упасть под колёса.

Сорн схватил его за ворот и оттащил к каменному выступу. Боль в повреждённом предплечье заставила разжать пальцы, однако Эрдан уже сумел опереться о стену. На лице не осталось цвета. Он попытался поднять меч левой рукой, но рука тоже слушалась плохо.

— Оставь, — приказал Сорн. — Не сможешь сейчас драться.

— Последняя подвода…

— Я вижу.