Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 78

Первый удар топора расщепил доску возле замка. Ильва подняла лук и отошла к противоположной стене. Ей нужно было задержать караульных лишь до тех пор, пока Дара уведёт людей за поворот. Когда в разбитой двери появилась щель, оттуда показался железный наконечник копья, затем край щита. Ильва выпустила стрелу не в щит, а в открытую руку, которой человек удерживал дверной косяк. Копейщик вскрикнул и отступил. Второй попытался протиснуться следом, но створка повисла на повреждённой петле и загородила половину проёма. Ильва отступила к дальнему углу, оставляя себе дорогу к коридору. Она видела, как последние пленники скрываются за поворотом, и уже собиралась последовать за ними, когда услышала голос Горса.

— Не ломайте всё подряд! Мне отсюда ещё людей вывозить. Кто там остался?

Ильва узнала его сразу. В лагере она научилась различать шаги надсмотрщиков за закрытой дверью, но голос Горса могла узнать даже среди криков целого двора. Он редко повышал тон, и теперь, сердясь из-за сломанного замка и сорванной отправки, говорил почти так же спокойно, как в тот день, когда объяснял ей, почему за сопротивление будут наказывать не только её.

Она вернула стрелу на тетиву и осталась у стены. В проём вошёл караульный со щитом; за ним показался Горс в плотном кожаном панцире поверх кольчужной рубахи, с коротким мечом у бедра. Он оглядел пустые камеры и труп возле лестницы, затем увидел Ильву. Удивление на лице сменилось настороженностью раньше, чем он успел назвать её по имени.

— Значит, это ты. — Горс перевёл взгляд на натянутый лук. — Лагерь сожгла и решила прийти за остальными?

— Пропусти, — сказала Ильва.

Горс не двинулся. Он сделал знак щитоносцу, и тот выставил щит перед собой, не давая ей выстрелить по открытому месту.

— Ты убила двоих моих людей. Не думай, что я забыл. Отдай оружие, тогда выйдешь отсюда на ногах.

Ильва знала, что обещание ничего не стоит, но спорить не стала. Вырваться назад через прежний проход она могла, пока щитоносец оставался в дверях. Только там по-прежнему шли пленники, и Горс немедленно бросился бы следом. Она отпустила тетиву. Стрела вошла в щит, заставив караульного присесть под ударом, а Ильва нырнула в узкую дверь между камерами. Помещение было служебным, с пустыми нарами и скамьёй, упиравшейся в стену. Второго выхода не оказалось.

Горс остановил щитоносца у порога.

— Иди к решётке. Верни тех, кого ещё можно поймать. С ней я разберусь.

— Она вооружена, — заметил караульный.

— Я вижу. Делай, что сказано.

Мужчина отступил. За ним заскрипела створка, по коридору застучали сапоги, и Ильва осталась перед Горсом одна. Между ними стояла скамья, рядом лежала деревянная бадья. Горс не входил сразу: видел нож у неё на поясе и лук, который она теперь не могла использовать в тесноте. Он вытащил меч и прикрыл правую сторону корпусом дверного косяка.

— Ты хромаешь, — заметил он. — Рана старая или уже здесь досталось?

Ильва сняла лук с плеча и прислонила к стене. От натянутой тетивы болело предплечье, а рана под левыми рёбрами снова кровоточила. Она взяла нож и обошла скамью так, чтобы та оставалась между нею и противником.

— Людей ты всё равно не вернёшь.

— Людей заменят, — сказал Горс. — Мне нужен тот, кто открыл камеры. И если ты рассчитываешь, что я подойду и позволю себя пырнуть, то зря.

Он шагнул к скамье, держа меч у груди. Ильва попробовала обойти её справа, но Горс не последовал за ней бездумно. Он сдвинул бадью ногой и перекрыл удобный проход к двери, оставив себе место для удара. Ильва поняла, что её превосходство в быстроте мало значит, пока между ними сохраняется длина меча. Она сделала короткий выпад ножом, больше ради проверки реакции, и едва успела убрать руку: Горс встретил её клинок жёстким ударом по предплечью.

Она отступила. Горс не погнался за ней, а наступил на скамью и толкнул её поперёк помещения, лишая Ильву возможности кружить вокруг. Дерево скребнуло по полу. Ильве пришлось отойти к нарам; от резкого движения боль ударила под рёбра, и она невольно коснулась раненого места свободной ладонью.

Горс заметил это. Он нанёс короткий удар не туда, где стояла Ильва, а в сторону прохода, куда она собиралась уйти. Ей пришлось отступить к стене, и следующий выпад прошёл так близко, что разрезал рукав. Она перехватила его кисть на мгновение, попыталась добраться ножом до открытого участка руки, но он ударил её плечом в грудь. Ильва спиной задела нары и едва не упала.

— Ты мне живой нужна, — сказал Горс, переводя дыхание. — Не заставляй ломать тебе руки.

Он подходил осторожно, явно помня о людях, которых она убила в лагере. Именно это давало ей время. Горс не наносил ударов, которые могли сразу убить; пытался заставить отступить, выбить нож и взять под контроль. Ильва догадывалась почему: он хотел узнать, с кем она пришла и как они попали внутрь. Но он оставался сильнее, лучше защищённым и почти не раненым. Ещё несколько таких сближений — и она не выдержит.

Она отступила к стене, возле которой стояла бадья, и бросила в Горса нож. Он успел прикрыться мечом, клинок чиркнул по металлической гарде и упал в стороне. Горс мгновенно сократил расстояние, рассчитывая схватить безоружную женщину. Ильва не стала тянуться за вторым ножом, который всё ещё находился у пояса. Она ударила ногой в бадью. Та покатилась под сапоги противника, Горс остановился, переносил вес на заднюю ногу, а Ильва уже прошла рядом с ним, разворачиваясь к двери.

Он успел схватить её за волосы. Пальцы сомкнулись у затылка, и Ильва на мгновение перестала видеть помещение. В памяти возникли пол лагеря, знакомый запах мокрой кожи и чужая рука, которой её удерживали лицом вниз. Она инстинктивно подняла плечи, ожидая удара, и Горс потянул её назад, собираясь прижать к стене.

Боль в корнях волос вернула ей ощущение собственного тела. Ильва не стала пытаться вырвать голову из захвата. Она развернулась вместе с движением его руки, ударила локтем в грудь и вытащила запасной нож. Горс заметил оружие, перехватил её запястье и попытался оттолкнуть. Теперь меч мешал ему: в тесной борьбе он не мог ударить, не отпустив захвата. Ильва упёрлась левой рукой в его плечо, заставила сместить вес на ногу, которую он неудачно поставил возле бадьи и высвободила кисть на ширину ладони. Этого оказалось достаточно, чтобы нанести удар снизу под край панциря.

Горс дёрнулся и ударил её рукоятью меча по голове. В глазах вспыхнуло, ноги едва выдержали. Он отпустил её волосы, шагнул назад и зажал рану ладонью. Кровь пошла между пальцами, однако он оставался на ногах и держал оружие перед собой. Ильва попыталась приблизиться, но передумала, когда он поднял меч: одного удачного ранения было мало, чтобы считать его беззащитным.

— Подожди, — произнёс Горс. Голос стал хриплым. — Я знаю, где остальные. Те, кого увезли из лагеря. Могу сказать имена покупателей.

Он говорил, не убирая меча. Ильва смотрела на его руку, на тёмную полосу, расширявшуюся по ткани под панцирем, и понимала, что он предлагает то, ради чего она могла бы оставить его живым. В пустом сарае, где прежде держали пленников, оставались ошейники и цепи. Она помнила мальчика из крытой повозки, который всё спрашивал, куда увозят его мать.

— Назови одно имя, — сказала она.

Горс облизнул губы.

— Убери нож. Тогда поговорим.

— Одно имя.

— Ты не понимаешь, с кем связалась. Керр тут только хозяин стен. Есть люди выше него, и они не простят тебе этой ночи.

Ильва шагнула к двери, не опуская оружия. Горс решил, что она уходит, и попытался загородить проход. Он сделал быстрый выпад, но нога подвела; меч задел дверной косяк, и Ильва, оказавшись снаружи линии удара, ударила вторично. Горс опёрся о стену, попытался перехватить её руку, однако не сумел удержать. Она оттолкнула его от двери. Он сполз по камню, оставив широкую кровавую полосу, но ещё потянулся к мечу, лежавшему возле сапога.

Ильва подступила ближе. Она могла отступить и запереть его в помещении: он уже не догнал бы её. Горс поднял голову, и на короткое мгновение ей показалось, что он снова собирается приказать ей встать на колени. Вместо этого он выдохнул её имя и вытянул руку к выпавшему оружию.