Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 74

Из присловий Вольных Ключей

Колокол бил над внутренним двором, и от каждого удара в складском проходе вздрагивали жестяные пластины на дверях. Ренар прислонился плечом к холодной стене, пропуская двух грузчиков с пустыми корзинами. Те торопились к лестнице и даже не взглянули на троих незнакомцев в мокрой, испачканной одежде. Один из них ругался на караул, который велел вывезти сундуки из счётной комнаты, а теперь никого не пускал к повозкам. Другой советовал помолчать, пока за опоздание не сняли деньги.

Ренар дождался, когда их шаги стихнут. Впереди, за поворотом, шумел нижний двор; оттуда доносились конское ржание, удары копыт по плитам и сердитые голоса возчиков. Узкая служебная дверь слева вела в помещение, где пахло мокрыми канатами и маслом. Между двумя открытыми ящиками валялась тёмная накидка с вытертым воротом. Её хозяин, должно быть, сбросил одежду, чтобы та не мешала таскать тяжести, и рассчитывал вскоре вернуться.

— Через главный двор нас не пропустят, — вполголоса предупредил Сорн. Он держал правую кисть ближе к груди, стараясь не задевать ею выступающие из кладки крюки. — Там уже собирают людей от ворот. Осталась боковая лестница за складом. Наверху дежурят писари.

— Вот к писарям мне и нужно. — Ренар поддел носком сапога накидку и вытянул её из-под ящика. — Хорошая вещь. Даже не пришлось спорить с хозяином о цене.

Ильва осмотрела накидку, затем лицо Ренара. Синяк на скуле уже пожелтел, а рыжие волосы торчали из-под воротника. Даже в полумраке он с трудом походил на человека, которому доверяют служебные книги.

— Тебя узнают прежде, чем ты успеешь показать бумагу.

— Пусть сперва дочитают. Пока человек разбирается, какую именно подпись перед ним положили, он обычно не разглядывает чужие скулы. — Ренар набросил накидку, спрятал под неё грязную рубаху и проверил, не выглядывает ли нож из-за пояса. — Мне нужны ключи от внутреннего прохода и человек, который ведёт ночные расчёты. Если останемся втроём, нас спросят, где остальные пленники. Если пойду один, спросят, куда девались мои сопровождающие. Со вторым вопросом справиться легче.

— Мы уйдём в сторону камер. Если они здесь, внутренний коридор должен выходить под караульней. Не задерживайся ради чужого сундука.

— А ради своего можно? — Ренар поправил под накидкой связку украденных бланков. Левую кисть он держал неподвижно: пальцы распухли, и при попытке что-нибудь зажать между ними боль поднималась к локтю. — Не отвечай, я уже знаю твоё мнение о собственности.

— Времени нет. Достанешь ключ — открывай проход. Остальное подождёт.

— Мне бы самому хотелось обойтись без прогулки по их кладовым. — Ренар сверил номер на сложенном распоряжении. — Не уходите далеко от решётки. Если открою её, мне нужно будет знать, кому махать рукой.

Ильва на мгновение сжала губы. Имя Горса действовало на неё сильнее, чем хотелось бы, но она лишь поправила край плаща и пошла за Сорном в боковой проход. Ренар дождался, когда оба скрылись за углом. Теперь сумка перестала тянуть его к земле, зато вместе с её тяжестью исчезла и возможность позвать кого-нибудь на помощь, если его разоблачат.

Перед лестницей стоял коренастый работник, прижимавший к груди две книги. Он пытался одновременно удержать дверь и протиснуть в неё связку дощечек. Ренар подхватил дверь здоровой рукой и получил благодарный кивок. Поднявшись следом, он оказался в коридоре с низкими окнами, возле которых сушились листы на деревянных рамах. На стене висел список выдачи жалованья возчикам с исправлениями свежим углём.

У следующей двери его остановил караульный с коротким копьём. На воине была кольчуга без рукавов, поверх неё — кожаная перевязь с деревянным знаком нижнего двора. Он выглядел так, будто уже трижды за ночь слышал о нападении и больше не собирался верить ничьим словам.

— Куда?

— В ночную счётную. — Ренар протянул лист, придерживая его двумя пальцами правой руки, чтобы не показать дрожь в левой. — Сюда отправили исправленное распоряжение о вывозе. Мне нужен тот, кто сверяет расходы по нижним воротам.

— В книге прибытия тебя нет.

— Потому что я вошёл через нижний хозяйственный проход вместе с людьми, которые принесли бумаги. Вы их уже отправили обратно проверять ворота. Запиши прибытие сейчас и позови распорядителя. Когда он спросит, почему расходы по двум упряжкам не сходятся, можешь объяснить всё сам.

— Что опять? — Из соседней комнаты высунулся писарь с пером за ухом. Внизу ударили в железный таз, и караульный повернулся на шум.

— Из города принесли распоряжение. По упряжкам.

— Да сколько можно! — Писарь спустился на две ступени и взглянул на номер листа. — Нам приказали отправлять до рассвета. Счётчик у казны, а ключи от погрузочных дверей у помощника смотрителя. Если нужна подпись, ищи их сам. Я за вас лошадей не пересчитаю.

— Где помощник смотрителя?

— За расчётным столом, в конце галереи. Только по дороге не потеряй бумагу. Сейчас все друг на друга жалуются, а виноват потом я.

Ренар забрал лист и поднялся. На первом повороте открылась нижняя лестница с запертой решёткой. У неё дежурили двое с копьями: один осматривал проход, другой проверял засов. Войти туда с бумагой ещё можно было попытаться, но остаться у замка без караульных — едва ли. Ренар прошёл мимо, запомнив тяжёлую решётку и дверь служебной галереи напротив.

Помощник смотрителя стоял за большим столом и спорил с двумя возчиками, требовавшими третью пару лошадей. На столе лежали книга расчётов, несколько кошелей и ларец для расписок. За спиной чиновника виднелась дверь в кассу; ключ от неё висел у него на ремешке.

— Из канцелярии? — Помощник смотрителя заметил бланк прежде, чем самого Ренара. — Вы там совсем одурели? Мне сначала велят отправить два обоза, потом удержать их до проверки, а теперь ещё людей к воротам не хватает. Что мне написать в расходе?

— Напиши, что задержка возникла из-за смены охраны. — Ренар подвинул ему лист с настоящим номером ночного распоряжения. — И покажи, кто должен подписать получение новых упряжей. Если запрос уже прошёл у Тасса, я смогу указать правильную строку.

Чиновник схватил соседнюю книгу и быстро нашёл нужный разворот. Ренар проследил, где у него отмечены выдача ключей от складов, получение аванса и отправка охранных приказов. Это были разные записи, но все они проходили через один стол. Помощник водил пером по строчкам, жалуясь на невозможность проверить хоть что-нибудь, пока у ворот дерутся, а начальник конюшни потерял половину работников.

— Кто держит ключ от нижней решётки? — Ренар склонился над книгой, будто искал обозначение. — В бумагах два затвора, а их почему-то записали одним номером.

— Рабочий ключ у старшего караульного, того, что у решётки. Запасной лежит в архиве, хранитель выдаёт под запись. У меня складские ключи и служебный переход. От казны — мой. А тебе зачем нижний проход?

— Проверить, чтобы за чужую выдачу не расписаться. — Ренар показал пустую строку на бланке. — Где хранитель? И как от него вернуться к нижним ступеням, если караул опять перекроет двор?

Помощник ткнул пером в висевший на стене план хозяйственного крыла. Через архив шла боковая лестница к нижней галерее; туда можно было выйти, миновав открытый для всех пост перед решёткой. Ключ, по словам чиновника, находился у хранителя вместе с запасными замками. Ренар запомнил оба поворота.

Со стороны двора раздался новый звон. Прибежал гонец в грязной кольчуге, остановился у стола и сообщил, что нижнюю решётку не удаётся опустить, а люди, посланные к вороту, задержаны. Помощник вскочил, опрокинув песочницу.

— Как задержаны? Там же мастер с подмастерьем!

— Не знаю. Говорят, кто-то запер мастерскую изнутри. Старший велел проверить всех, кто прошёл из города за последний час. Ищут четверых беглецов. Среди них рыжий вор, у которого была красная книга.

Ренар опустил голову над бумагой, позволяя выбившейся пряди прикрыть распухшую скулу. Он услышал, как скрипнула лавка: помощник смотрителя поднялся из-за стола. Гонец уже переводил взгляд с его накидки на волосы.