Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 72

Засов со стороны двора скрипнул. В мастерскую вошёл караульный в кожаном панцире, держа короткое копьё и небольшой мешок с запасными клиньями. Он с первого взгляда понял, что возле ворота стоит незнакомец. Взгляд его переместился на чужой щит, затем на открытую дверцу служебного хода.

— Где мастер? — Мужчина остановился у порога, не выпуская копья. — Кто тебя сюда пустил?

— Ушёл проверять противовес. Собачка снова пропускает зуб. — Эрдан показал на колесо, надеясь, что караульный хотя бы подойдёт ближе. — Кто-нибудь собирается спускать решётку?

— Собирается. И ты отойди от неё.

Караульный поднял копьё. Эрдан переместился за угол ворота, сокращая расстояние. Древко мешало противнику в тесной мастерской, но острие оставалось далеко за пределами меча.

Первый выпад пришёлся в центр щита. Эрдан подставил умбон и одновременно шагнул влево, заставляя острие скользнуть вдоль железной окантовки. Древко задело край барабана, караульному пришлось перехватить хват. Юноша воспользовался этим и приблизился, но второй удар последовал снизу, почти без замаха. Он успел отвести наконечник гардой меча, однако тот полоснул ткань у бедра. Наконечник только распорол кожу, но от резкой боли нога подогнулась; Эрдан отступил к каменному выступу, где копьё уже не могло развернуться в полный рост.

— Стража! — крикнул караульный, отводя древко для нового удара. — У ворота чужой!

Эрдан понял, что теперь у него нет времени на осторожную схватку. Когда противник снова потянулся копьём, юноша принял наконечник на щит и шагнул вдоль древка, прижимая его к камню. Мужчина попытался отступить, но за спиной оказался высокий обод барабана. Эрдан ударил мечом по открытой руке у локтя. Лезвие прорезало кожу и ткань, не встретив металла; караульный вскрикнул, выпустил копьё одной рукой и отскочил, прижимая рану. Оружие осталось между колесом и стеной. Эрдан оттолкнул древко ногой, чтобы противник не смог подобрать его сразу.

В мастерскую ворвались второй солдат с мечом и старший отряда. Они увидели раненого товарища и заняли оба края настила. Эрдан отступил к вороту, стараясь не терять из виду боковой рычаг.

— Живым взять! — распорядился старший. — Узнаем, кто его прислал. Ты, к рычагу. Решётку вниз, пока остальные не полезли через ворота!

Второй солдат направился к боковому рычагу спуска. Эрдан отступил вслед за ним, но старший тут же вынудил его остановиться ударом меча. Сталь встретилась с железной окантовкой щита; удар пришёлся под неудобным углом, левую руку словно обожгло, а изношенная кожа громко треснула. Эрдан удержал щит за поперечную рукоять, но нижний ремень оборвался и повис. Следующий удар он принял уже хуже: клинок скользнул по окантовке и разрезал рубаху на левом плече. Эрдан почувствовал жжение и горячую кровь под тканью; рука ослабла.

Солдат у рычага успел снять стопор с внешнего привода. Храповое колесо провернулось на один зуб, потом на второй. Решётка опустилась едва на ширину ладони и тяжело легла на установленную скобу. От удара пол под ногами содрогнулся, из каменного гнезда посыпалась пыль. Эрдан услышал низкий стон металла: страховочный упор держал вес, но нагрузка приходилась на один край поперечины. Если караульный продолжит опускать ворот, железо рано или поздно согнётся либо вырвет опору из кладки.

Удар железа о скобу отдался в челюсти. Эрдан присел возле рамы, успев увидеть, как из зазора между камнем и поперечиной высыпалась горсть сухого песка. Скоба не вышла из гнезда, но её пятка съехала к самому краю. Ещё один такой рывок — и нагрузка уйдёт на старую кладку, которую давно не перекладывали. Юноша вспомнил отцовский подъёмник, сорвавшийся с цепи, когда какой-то помощник решил, что железо выдержит «ещё один оборот». Тогда тяжёлое колесо проломило настил. Никого не убило только потому, что работа закончилась до ужина и люди уже вышли из-под балки.

Караульный не смотрел на раму. Он тянул рычаг вниз, помогая себе всем телом, и не понимал, почему решётка остановилась. Старший продолжал наступать на Эрдана, рассчитывая прижать его к камню. Эрдан не мог объяснять им устройство ворота и не собирался тратить на это дыхание. Если оба не отступят, придётся добраться до страховки сквозь их оружие.

— Стой! — Эрдан уже не обращался к врагу с просьбой. Он бросился к рычагу, оттесняя солдата щитом. Тот ударил его кулаком в лицо поверх деревянного края, и перед глазами на мгновение потемнело. Юноша ответил коротким толчком умбона в грудь, заставив противника потерять равновесие, затем прижал его плечом к стойке ворота. Солдат успел схватить Эрдана за край рубахи, но рукоять рычага оказалась ближе. Эрдан вцепился в неё правой рукой и резким движением вернул собачку в зацепление.

Старший ударил сзади. Юноша успел развернуться, и клинок скользнул по щиту, но уцелевший ремень вырвало из крепления. Доска провернулась на кулаке, заслоняя ему руку; Эрдан разжал пальцы и сбросил её под ноги противнику. Тот вынужден был переступить через щит, потеряв мгновение. Юноша отошёл к вороту, упёрся здоровым плечом в поперечину и попытался удержать рычаг, одновременно следя за чужим мечом.

Ренар выскочил с боковой лестницы с короткой железной штангой. Вместо того чтобы бросаться в бой, он ударил по подвесной лампе. Светильник упал, разбрызгав масло; на это мгновение противники отвлеклись. Вор захлопнул служебную дверь перед ещё одним стражником и заложил штангу в скобу косяка.

— У тебя ужасное место работы! — выдохнул он, когда дверь с другой стороны ударили плечом. — Входящих слишком много, а выходных совсем нет!

Эрдан успел развернуться к вороту и всадить в страховочное гнездо второй железный клин, лежавший возле шкафа. Первого удара молотком не хватило. Он замахнулся снова, чувствуя, как свежий порез на плече тянет при каждом замахе, и вбил клин до половины. Металл принял нагрузку с потрескиванием, но поперечина перестала перекашиваться. Рычаг можно было отпустить, если оба клина выдержат последнюю попытку спуска.

Старший отряда рванулся вперёд, намереваясь сбить юношу от ворота. Эрдан не стал встречать его лоб в лоб. Он отступил в сторону, подставил деревянный край барабана под широкий замах, а когда меч ударился о массивную раму и соскользнул вниз, нанёс встречный удар по колену, оставшемуся открытым между краем кожаной защиты и сапогом. Противник вскрикнул, осел на одну ногу и попытался удержать равновесие, опираясь на меч. Эрдан не добивал его: из арки вбежал ещё один сопровождающий с копьём. Тот обошёл раненого товарища и занял свободный край настила.

Копейщик держался вне досягаемости меча. В тесноте древко попадало между стойкой и стеной. Эрдан попытался сблизиться и поскользнулся на масле; острие полоснуло по боку. Он прижал древко к тяжёлой стойке, наступил сапогом и ударил гардой по пальцам противника. Тот отпустил копьё и отшатнулся.

Из служебной двери донёсся треск. Штанга Ренара выгнулась, петля заскрипела под ударами. Вор упирался плечом в створку, зло шипя всякий раз, когда боль отдавалась под рёбрами. Эрдан видел, что удерживать дверь ему осталось недолго.

— Уходи к Ильве! — крикнул он. — Здесь их ещё с десяток полезет!

— У тебя странные представления о благодарности! — Ренар перебрался ближе к косяку, избегая очередного удара. — Я уже привёл помощь. Постарайся хотя бы дожить до её прихода!

Сорн появился на верхней лестнице. Солдат, которого Эрдан прежде оттолкнул от бокового рычага, уже поднялся и потянулся за обронённым мечом. Сорн перехватил его, ударил рукоятью ножа по виску и опрокинул на настил. Повреждённые руки мешали удержать противника, зато нога того застряла между ступенями; Сорн прижал её коленом и выбил спрятанный нож.

— Нижний двор пока не перекрыт. Мы услышали удары, — обратился он к Эрдану, подняв с пола меч. — Ильва держит проход к складам. Ренар, отойди от двери. Если штангу выбьют, их встретит лестница.

Ренар отпустил дверь и отступил. Караульный с другой стороны навалился на створку и, потеряв опору, полетел по ступеням. Ударившись о камень, он выронил дубину и остался лежать, пытаясь вдохнуть. Сорн оттолкнул оружие сапогом и стянул ему руки ремнём. Солдат, сбитый возле лестницы, тоже остался лежать без оружия: после удара он с трудом понимал, где находится.