Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 68

Сорн следил за дорогой из-под опущенных век. Ренар всё ещё стоял перед копейщиком, Ильва исчезла за телегой, а Эрдан скользил вдоль низкого камня. Время для разговора позволяло им занять места, но не давало гарантии, что они успеют действовать первыми. Если Корен прикажет взять Ренара живым, копейщик станет работать древком и оттеснять его к колесу. Если попытается убить, понадобится вмешиваться раньше. Об этом Сорн и думал, слушая предложение, которое в другой жизни мог бы принять за обычную сделку.

— Книга и бумаги. Керр готов забыть историю с дорожным домом и оставить вас в покое. Уведомление уйдёт и в Дом, чтобы тебя больше не искали. Взамен вы уходите из округа и не мешаете отправке. Старые квитанции получишь, когда выполнишь условие.

— Что будет с людьми в крепости?

— Не твоё дело. Возвращаться к своим заказам ты уже не сможешь, так хотя бы перестань мешать чужим.

— Назови человека, который принял пакет в Доме. Тогда решу, стоит ли продолжать разговор.

— Ты пришёл без клинка, с ранеными спутниками. У тебя плохое положение для условий.

— Тебе нужно вернуть книгу до рассвета. Иначе Тасс спросит, почему ты упустил нас снова.

— Пожалуй, ты прав. — Корен вытянул руку. — Тогда давай закончим здесь. Бумаги передашь моему человеку. Потом поговорим о тех, кто когда-то принял твой заказ.

Ренар бросил сложенный бланк в грязь под ноги копейщика. Тот невольно посмотрел вниз. — Упало. Подними, раз у тебя обе руки целы. — Ренар развёл пальцы здоровой руки, показывая, что сам лист поднимать не намерен.

Эрдан выскочил из-за телеги, схватил древко ниже наконечника и прижал к борту. Копейщик попытался повернуть оружие, но упёрся древком в железную накладку колеса. Эрдан навалился плечом; оба застыли, борясь за копьё.

Человек у лошади потянулся к ножу. Ильва ударила его по кисти, пока тот отвлёкся на Эрдана. Нож упал в траву. Караульный развернулся, но лошадь отпрянула и толкнула его боком. Ильва отступила к канаве, а мужчина уже тянулся к дубинке у седла.

Корен выхватил меч и повернул его к Эрдану. Сорн перехватил вооружённую руку возле запястья, ударил плечом, сбивая направление клинка. Меч срезал кожу с тележного борта. Корен вырвал руку и сразу развернул оружие обратно; Сорн едва успел отойти.

— Вниз! — бросил он Эрдану.

Тот пригнулся, не разжимая пальцев. Копейщик попытался врезать ему коленом в грудь, но попал в край оглобли, выругался и снова потянул древко на себя. Эрдан резко толкнул оружие в сторону колеса и навалился корпусом. Древко треснуло возле металлической скобы, не выдержав боковой нагрузки. Обломок остался в руках караульного; наконечник с длинным куском дерева оказался у Эрдана.

Корен наступал короткими шагами, держа меч остриём вниз. Он не давал подойти вплотную и не раскрывался под первым движением Сорна. Начальник видел, что противник безоружен, и не торопился использовать преимущество.

— Учили, что ли? — спросил Сорн, обходя низкую тумбу.

— Людей, которые бьют с такой дистанции, я охранял ещё до Тасса. — Корен повернулся за ним, не переходя в погоню. — Я видел, как работают ваши исполнители. Самые умные ждут, пока жертва подойдёт. Ты ведь тоже ждёшь.

Сорн смотрел на его ноги и руки. Левая рука ныла под повязкой, правая оставалась свободной, но голыми пальцами клинок не перехватишь. Корен выбирал дистанцию, на которой можно было ударить, не позволяя приблизиться.

У лошади вскрикнули. Ильва порезала караульному плечо, когда тот замахнулся дубинкой через шею животного. Мужчина отскочил к дороге и побежал вверх, к крепостному повороту. Ильва не стала догонять: на мокрых камнях с раненым боком ему не угнаться.

— Уходит! — предупредила она.

— Не за ним. Закрой дорогу! — Сорн удерживал Корена взглядом. — Они могут прийти обратно.

Корен обернулся на беглеца. Сорн присел и подобрал из травы обронённый нож. Короткое лезвие уступало мечу по длине; приближаться с ним придётся почти вплотную.

Эрдан сбил копейщика на колено обломком древка, прижал к земле и выбил из-за пояса нож. Ренар стянул с пленного ремень и помог связать руки, стараясь не задевать больную кисть.

Корен ударил после двух коротких проверочных выпадов. Сорн отвёл корпус, прижал вооружённую руку к краю плаща и направил нож в бок противника. Корен шагнул ближе, лишив его расстояния для удара, и свободной рукой схватил правое запястье.

Сорн ударил лбом в скулу, но Корен не отпустил. Он вывернул кисть наружу и прижал к железной скобе телеги. Нож выпал. Сорн попытался уйти вниз, однако противник последовал за ним, сохраняя захват.

Сорн ударил коленом в бедро Корена. Тот выдержал и продолжил выкручивать руку. Чтобы избежать перелома, пришлось повернуть корпус вслед за захватом и левой рукой ухватиться за чужой пояс. Раненое предплечье отозвалось резкой болью, зато Корен на миг потерял равновесие и ослабил пальцы.

Этой короткой слабости хватило, чтобы Сорн выдернул правую руку из захвата и отступил. Пальцы не сгибались как следует, большой палец дрожал, а при попытке сжать кулак боль прошла до локтя. Нож лежал в мокрой траве у колеса. Корен поднял меч и отошёл от телеги, довольный результатом.

Без ножа и с повреждённой кистью Сорн мог только искать укрытие у борта. Левой держать оружие было возможно, но рассечённое предплечье не давало прежней точности. Корен видел это и не позволял приблизиться.

Сорн отступил вдоль телеги. Лошадь беспокойно потянула упряжь, колесо дёрнулось, и начальник сместился в сторону, обходя борт. За задним бортом проход сужался между телегой и каменной стенкой. Вдвоём там не разойтись, зато длинным мечом легко достать человека у выхода. Сорн остановился у колеса, рассчитывая, что Корен попытается вдавить его в стену.

Сорн подобрал нож левой рукой. Пальцы ещё держали рукоять, хотя каждый поворот предплечья причинял боль. Он опустил клинок вдоль бедра, а повреждённую правую кисть прижал к груди.

— Живым тебя приказано взять, — напомнил Корен, подходя ближе. — Только не заставляй ломать вторую руку. В Доме любят людей, которые ещё могут держать перо, когда возвращаются отвечать на вопросы.

— Ты слишком уверен, что я вернусь.

— У тебя нет выбора. — Начальник указал кончиком меча в сторону поворота. — Мой человек уже идёт к воротам. Ещё немного, и здесь будет смена. Троих остальных заберут, а тебе оставят возможность вспомнить правильное имя.

Корен шагнул в проход, проверил дистанцию и потянулся свободной рукой к раненому предплечью. Сорн отступил на скользкий камень, ударился плечом о борт и прижал правую кисть к груди. Начальник увидел открывшуюся линию к корпусу и нанёс глубокий выпад.

Сорн повернулся вслед за остриём, пропуская его вдоль рёбер под плащом, и прижал вооружённую руку Корена правым предплечьем к борту. В кисти вспыхнула боль. Начальник потянулся свободной рукой к захвату и подался вперёд, чтобы не потерять опору возле колеса.

Сорн шагнул навстречу и коротко ударил ножом снизу в открытую часть шеи под челюстью. Левая рука двигалась хуже прежнего, но расстояние было меньше ладони. Корен дёрнулся, попытался оттолкнуть его и схватился за шею. Кровь проступила между пальцами.

Меч выпал в грязь. Начальник попытался вдохнуть, однако изо рта вырвался только влажный свист. Он посмотрел на Сорна с каким-то недоверчивым недоумением и потянулся к нему левой рукой, уже не в силах удержать вес тела. Сорн отступил за пределы досягаемости и остался стоять, пока мужчина не завалился на бок. Несколько раз тот ещё содрогнулся; потом движения стали слабее и прекратились.

— Сорн! — Эрдан подбежал со стороны телеги, держа обломок копья. — Ты ранен?

Сорн остался возле повалившегося Корена, пока тот не перестал двигаться. Начальник знал, через чьи руки прошло старое обвинение, но теперь уже ничего не расскажет. Вверху по дороге ещё не раздалось тревоги; это было единственное преимущество, которым стоило воспользоваться немедленно.

Короткий нож оставался в левой руке Сорна. Он попытался перехватить рукоять правой, но пальцы не сомкнулись; боль отозвалась у самого запястья. Пришлось снова держать клинок левой, хотя повязка на предплечье уже пропиталась кровью.