Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 64

Через щель Ильва увидела помещение площадью немногим больше чулана. Возле дальней стены сидел пожилой мужчина с седой бородой, рядом на корточках устроился подросток, обхватив колени. Две женщины стояли у второй двери, заслоняя мальчика. Караульный только что вошёл со стороны коридора и повернулся к ним спиной, пытаясь поднять старика за плечо. В левой руке у него горел фонарь, в правой висела связка ключей. Короткий нож торчал из ножен на правом боку.

Ильва дождалась, когда мужчина наклонится. Она протиснулась в щель, пригибаясь под верхней планкой, и бросила взгляд на женщину с ребёнком. Та успела открыть рот от удивления, но Ильва приложила палец к губам. Неясно, поняла ли женщина знак; говорить было некогда. Караульный услышал движение и обернулся, столкнувшись с Ильвой почти лицом к лицу.

Он отшатнулся, вскинув связку ключей. Ильва успела ударить его предплечьем по правой руке, отводя её от лица, но мужчина оказался тяжелее, чем она рассчитывала. Его плечо врезалось ей в грудь, раненый бок обожгло болью, и оба едва не упали на стоявшую возле стены скамью. Караульный открыл рот, пытаясь позвать напарника. Ильва ухватила его за ворот и с размаху толкнула к дверному косяку, заставив повернуться спиной к караульному проходу. Удар пришёлся вскользь, противник удержался на ногах, а Ильве пришлось вцепиться в его правую кисть, чтобы он не достал нож.

Фонарь выпал из левой руки стражника, ударился о край скамьи и погас. Помещение освещала теперь только тусклая полоса из приоткрытого чулана. Мужчина навалился на Ильву всем весом, прижал её к стене и попытался ударить коленом. Она успела отвести ногу, но удар задел бедро; на мгновение девушка потеряла опору. Свободной рукой караульный ухватил её за волосы возле затылка. От резкого рывка перед глазами поплыли тёмные пятна, и она услышала собственное хриплое дыхание.

Пока караульный боролся с Ильвой, Эрдан проскользнул вдоль стены к выходу из камеры. Он упёрся плечом в приоткрытую дверь, готовый прижать к косяку руку мужчины, которая снова потянулась к ножнам. Под сапогом скользил песок; юноша переставил ногу на сухую доску и дождался, когда Ильва отведёт чужое запястье к щели между створкой и косяком.

Ильва перехватила правое запястье стражника обеими руками и прижала к косяку. Эрдан дожал створку плечом, заперев предплечье между деревом и стойкой двери. Только тогда девушка освободила правую руку, а левой продолжала удерживать чужую кисть возле дерева. Она ухватила рукоять ножа на поясе караульного и выдернула клинок. Тот отпустил её волосы, ударил свободной ладонью по лицу и попытался вывернуться. Кровь сразу потекла из разбитой губы Ильвы.

Клинок вошёл мужчине под рёбра, чуть выше пояса, когда он снова навалился на неё. От близкого удара Ильва почувствовала, как лезвие наткнулось на плотную ткань, затем прошло глубже. Мужчина всхлипнул и попытался схватить её за горло. Она отступила настолько, насколько позволяла стена, выдернула нож и ударила ещё раз, уже ниже. Он закашлялся, согнулся, но продолжал цепляться за её рукав и пытался выйти из захвата. Сорн появился в проёме чулана, обошёл скамью, подхватил стражника за плечи и оттянул от девушек и детей. Эрдан помог опустить того на пол, придерживая руки, пока сопротивление не ослабло.

Изо рта раненого потекла кровь. Несколько раз он пытался вдохнуть, словно хотел что-то произнести, но вместо слов слышалось только влажное хрипение. Ильва стояла возле стены с ножом в руке и не могла перестать смотреть на его лицо. Перед ней находился человек, которого она никогда раньше не видела. Он успел ударить её, попытался задержать и наверняка позвал бы остальных, если бы освободился. Она понимала всё это, но тело ещё ожидало новой попытки вырваться, а пальцы так крепко сжимали рукоять, что свело кисть.

— Дай нож, — попросил Сорн, подойдя сбоку. — Освободи руку. Он уже не встанет.

Ильва разжала пальцы не сразу. Сорн взял оружие за обух и оставил его на скамье, затем проверил пульс у шеи стражника. Ничего не обнаружив, он прикрыл тело снятым с полки куском грубого полотна. Ренар тем временем поднял погасший фонарь, а Сорн прислушался к коридору: второй караульный всё ещё возился с бумагами у лестницы. По другую сторону двери было тихо, но далеко за стеной скрипнула другая створка.

— Сколько у нас времени? — Ильва вытерла рот тыльной стороной ладони. Кровь размазалась по подбородку; она почувствовала металлический привкус и только теперь заметила, что болит челюсть.

— Пока никто не пришёл проверять его, — откликнулся Ренар, вынимая из связки длинный ключ. — Посыльным он, судя по разговорам, не числился. Но второй сторож знает, куда его отправили.

Пятеро заключённых прижались к дальней стене. Мальчик плакал беззвучно, закрыв лицо ладонями. Подросток держал перед собой обломок рейки, хотя руки у него заметно тряслись. Пожилой мужчина всё ещё сидел на полу, опираясь спиной о стену; одна из женщин придерживала его за плечи. Никто не пытался приблизиться к убитому.

— Нас тоже держали здесь взаперти. Мы выбрались из нижних камер. — Ильва вытерла кровь с подбородка рукавом и показала пустые ладони. — Сейчас выведем вас, если сможете идти. Скажите, кто из вас не поднимается?

Женщина, прикрывавшая мальчика, посмотрела на разбитую губу Ильвы, потом на кровь у стены. Она была немногим старше девушки, с осунувшимся лицом и коротко обрезанными волосами. На руках виднелись старые следы верёвок. Некоторое время она молчала, затем осторожно отвела сына за спину.

— Отец слабый. Вчера его водили наверх, обратно еле дошёл. Мальчик может идти, если я рядом. Этот парень тоже. — Она указала на подростка, который не опускал рейку. — Леда ходит сама. Только у неё пальцы опухли, в камере на них обручи надевали.

— Как тебя зовут?

— Аста. Это мой сын Ян, отец — Ведор. Парня зовут Оллен. Леда там, у окна.

— Вы когда сюда попали? — Ильва указала на караульную дверь. — Вас привели из города или из старой крепости?

— Кого когда. — Аста провела ладонью по волосам сына, не позволяя ему смотреть в сторону тела. — Нас взяли у старой весовой три дня назад. Сначала говорили про долг покойного мужа, потом решили, что и ребёнок в счёт пойдёт. Отец вступился, его ударили. Леду привезли вчера. Оллена сегодня, он на рынке с начальником охраны сцепился.

— Мать у меня забрали, — вмешался подросток. Он наконец опустил рейку, но не выпустил её. — Я требовал, чтобы её отпустили. Начальник велел меня тоже запереть. Если ты идёшь к крепости, её, может, уже туда отвезли.

— Мы ищем людей Керра и Горса. Если твоя мать у них, постараемся узнать, где её держат. Но сейчас тебе нужно выбраться отсюда, иначе к утру окажешься рядом с ней в одной из повозок.

Оллен сжал рейку сильнее, затем бросил её на пол. Ильва попросила его помочь Ведору подняться. Старик попытался встать самостоятельно, но ноги подогнулись, и Эрдан успел подхватить его под локоть. Юноша не стал поднимать мужчину на руки: это было бы тяжело даже для здорового кузнеца, а после магии он сам едва держался на ногах. Вместо этого предложил Ведору опереться на его плечо и проверить, может ли тот сделать хотя бы несколько шагов.

— До выхода есть ступени? — Аста приблизилась к Ильве, придерживая сына за руку. — Он по лестнице с утра не спускался.

— Есть. Придётся идти медленно. Сначала осмотрим путь, потом начнём выводить по одному. — Ильва заметила, как женщина смотрит на тело стражника. — Если кто-то из вас не хочет идти за нами, скажите сейчас. Мы не станем тащить силой. Но скоро сюда придут другие.

Сорн вернулся из караульного прохода. Он успел проверить ближайший поворот и обнаружил служебный стол с книгой передачи задержанных. Вещи погибшего караульного остались в камере, но связка ключей могла пригодиться. Ренар снял её с пола, отделил несколько похожих ключей и убрал в сумку, не тратя времени на осмотр всех замков подряд.

— Второй караульный всё ещё у лестницы, — предупредил Сорн. — Отсюда он нас не видит, но скоро придёт проверять напарника. Через чулан уйдём к трубам. Старика выводите последним: если застрянет, перекроет дорогу остальным.