Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 61

— Если пришёл из нижнего караула, передай вашему старшему, что ещё раз включит все камеры на полную силу — придётся менять клапан. Вода уже почти на верхней отметке, а запасной бак протекает.

— Где выход на кровлю? Нужно проверить верхнюю трубу. Старший велел узнать, откуда стучит.

— По верхней лестнице. Только не суй руки к заслонке, пока не сбросят давление. — Мастер снова склонился к вентилю. — И скажи вашему начальнику, что я не стану отвечать за обожжённых заключённых.

Ренар поблагодарил его и поднялся к люку, не торопясь, пока мастер смотрел вслед. Наверху пришлось осторожно протиснуться между трубой и каменной стеной. Больная кисть не позволяла ухватиться за край, поэтому он использовал колени и здоровое плечо, пока не добрался до деревянного настила. Доски наверху были сухими, от горячего бака тянуло паром. Ренар открыл маленькую дверцу, ведущую наружу, и оказался на узком черепичном карнизе, ограждённом низким каменным парапетом.

Ночной воздух показался почти приятным после подземелья, хотя на ветру Ренара сразу начало знобить. Ниже тянулись склады и конюшни, освещённые редкими фонарями. У служебных ворот стояла осёдланная гнедая лошадь, а неподалёку конюх привязывал мешок к седлу другой. Готовили ночного посыльного.

Ренар прошёл вдоль парапета и нашёл спуск к хозяйственной пристройке. Оттуда можно было перебраться к конюшенному навесу и оказаться в тени возле лошадей. Он знал, как вывести животное через открытый проезд, пока конюх отвлёкся на посыльного. За городской стеной начиналась дорога к южным дворам, где никто не спросит, почему одинокий всадник едет ночью в чужой накидке.

Ренар остался за парапетом, наблюдая за воротами. В знакомом дворе Вольных Ключей можно было раздобыть другое платье и лошадь, а затем исчезнуть прежде, чем Тасс успеет выставить людей на дорогах. С собой у него не было красной книги, но он мог прожить без неё. Он даже знал, как объяснить Эйде потерю: украли при аресте. И в этом объяснении не было бы ни слова неправды. Внизу конюх отвёл лошадь под навес, оставив калитку свободной. Ренар рассчитал путь к седлу и ещё несколько мгновений смотрел на него.

Вместо этого он медленно встал, проверил, держится ли накидка на плечах, и вернулся к служебной двери. Доходя до люка, он тихо выругался: внизу кто-то как раз ударил в тревожный колокол. Теперь искать его будут по всему зданию.

— Ну конечно, — пробормотал он, осторожно спуская больную руку с края настила. — Когда в жизни появляется хорошая лошадь, непременно находится кто-нибудь, кому нужно испортить мне вечер.

У накопителя мастер уже стоял, слушая тревожный колокол. Он ругался на караульных, которые подняли шум, когда ему оставалось сменить клапан. Ренар спустился по настилу, держа лицо в тени поднятого воротника. Мастер, занятый горячей трубой, даже не обернулся.

За дверью технического хода Ренар услышал распоряжения хромого караульного. Беглеца видели на лестнице, поэтому людей послали к верхним выходам и на крышу. Сам старший ушёл докладывать начальнику смены, приказав запереть общую решётку тюремного блока и никого из оставшихся заключённых не трогать без лекаря. Один стражник остался на посту у главного входа: оттуда второй поворот коридора не просматривался. Ренар выждал, пока шаги караульных стихнут наверху, и проник к камерам через заднюю дверцу, скрытую за трубами. На всё у него оставалось несколько минут — до следующей проверки.

На табличке второй камеры стояли две отметки. Ренар помнил, куда увели Сорна, и коротко постучал по решётке. Из темноты донёсся знакомый голос:

— Кто там?

— Человек, который на своей шкуре проверил достоинства местной гостиницы. У тебя сколько рук осталось?

Сорн подошёл ближе. Его лицо казалось серым от усталости, повреждённую руку он придерживал у груди, но взгляд оставался внимательным. Увидев ключи и чужую накидку, бывший убийца быстро осмотрел коридор.

— Тревога из-за тебя?

— А из-за кого ещё. Сейчас сниму связь, только не вздумай помогать мне рывком.

Ренар перевёл наружный рычаг в слабое положение и дождался, пока в стене стихнет глухое движение железа. Найти нужный ключ на связке удалось не сразу: два подходили к замку по размеру, но лишь третий повернулся без усилия. Дверь открылась. Сорн остался сидеть у стены, пока Ренар освобождал его запястья от обручей. Левый пришлось размыкать осторожно, чтобы не задеть пропитанную кровью повязку.

— Откуда знаешь, как выключать эту штуку? — Сорн медленно согнул пальцы.

— Слышал, как караульные объясняли друг другу, что делать с испорченными заключёнными. Сейчас механизм ослаблен, но магия там никуда не делась. Постарайся не дёргать железо, пока я не закончу.

— Дальше Ильва и Эрдан. У главного входа один стражник, остальные проверяют крышу и лестницы. Как только они поймут, что я вернулся вниз, сюда придёт вся смена. Есть технический проход за трубами.

— Сперва заберём остальных. Я посмотрю, откуда подходят люди. Ты займись дверями.

Ильва не подошла сразу, когда Ренар тихо позвал её. Она стояла у дальней стены, стараясь не натягивать удерживающую связь, и разглядывала фигуру за решёткой с явным недоверием. Лишь услышав голос Сорна, сделала шаг ближе.

— Откуда вы здесь?

— Из соседних комнат. Не советую задерживаться, обслуживание оставляет желать лучшего. — Ренар принялся перебирать ключи. — Сейчас открою дверь, только дождись, пока перестанет тянуть железо.

Сорн перевёл рычаг, а вор отпер замок. Ильва осторожно разжала пальцы, когда обручи открылись, и тут же прижала руку к раненому боку. За день в тесной камере рана снова заныла; шаги давались ей хуже обычного, но она не позволила им долго задерживаться. Взяв у Ренара флягу, девушка сделала несколько глотков и вернула её, стараясь не касаться больной кисти.

Сорн попросил её следить за подходом с лестницы, а сам вместе с Ренаром направился к последней двери. Эрдан сидел на лежанке, вытянув руки перед собой, и при появлении спутников так резко поднялся, что железо у стены коротко заскрежетало. Ренар едва успел остановить его жестом.

— Сиди, кузнец. Я ещё не договорился с железом насчёт твоего освобождения.

Юноша подчинился. Пока Ренар искал подходящий ключ, Сорн ослабил наружный регулятор, затем осторожно открыл обручи. Эрдан поднялся с трудом: ноги не успели оправиться от прежнего воздействия, и ему пришлось опереться на стену, прежде чем сделать первый шаг.

— Ты вернулся, — произнёс он, глядя на Ренара. — Я думал, тебя уже увели наверх.

— Меня и увели. В некотором смысле. А потом я решил, что ещё не надышался подземной сыростью. Не начинай благодарить, у нас слишком мало времени.

Эрдан хотел что-то добавить, но Сорн прислушался к коридору. За первым поворотом стражник у общего входа переступил с ноги на ногу и звякнул копьём о решётку. Сверху кто-то требовал проверить кровлю; по лестнице прошли ещё двое. Ренар показал на узкую дверцу обслуживания железных тяг, которую заметил при возвращении. За ней можно было миновать караульный стол, но створку предстояло открывать без скрипа.

— За ней можно выйти к лестнице, минуя караульный стол. Только осторожно, слева горячая труба. Если обожжётесь, Рута будет ругаться уже не на меня одного.

Они остановились возле маленькой площадки, чтобы решить, куда двигаться дальше. Ренар объяснил, как добраться до крыши, где видел лошадей и свободный выход. Эрдан прислушался к этому с надеждой, однако Сорн сразу заметил, что главная лестница может быть уже перекрыта.

— Через крышу выведем людей по одному. Но прежде нужно убедиться, что стража не поставила там пост. Ты ведь вернулся той же дорогой?

— А книга?

— Вот именно. Моя собственность до сих пор томится наверху под замком. И я не намерен оставлять её людям Керра.

Эрдан нахмурился. Он хорошо помнил, куда писарь унёс красный переплёт, и быстро объяснил расположение хранилища: лестница, площадка у окна, решётчатая дверь и ключ с двумя неровными зубцами. Ренар слушал внимательно, изредка уточняя расстояние между поворотами. Оказалось, что помещение находилось всего этажом выше, но подход к нему просматривался из главного служебного коридора.