Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 58

Человек в шерстяном жилете перестал перебирать металлические грузики у бокового стола. Сорн заметил это движение и направился к служебной двери. Эрдан успел увидеть, как бывший убийца переставил ногу на сухой участок настила, одновременно предупреждая остальных:

— Книгу оставь. Отойдите от железа.

Из-под пола донёсся низкий удар. Сорн рванул дверь, но створка открылась лишь на ладонь и остановилась на внутреннем засове. В ту же секунду металлические полосы между досками дрогнули. Эрдан сделал шаг к Ренару и вдруг почувствовал, что нога не подчиняется: сапог стоял на доске, однако поднять его стало почти невозможно. Он переместил вес на другую ступню, упёрся ладонью в стол и потянул сильнее. В глубине здания скрежетнули железные плиты; сопротивление на мгновение ослабло, затем вернулось, а по голеням потянуло холодом.

Эрдан попытался ещё раз. В кузнице он привык, что упор и сила решают почти любую задачу с тяжёлым железом. Теперь рывок обернулся судорогой: икру свело так резко, что он едва не ударился подбородком о стол. С потолка капнула вода. Человек у бокового стола повернул ручку, и из скрытого под досками канала послышался глухой стук, будто груз ударил по ограничителю. Эрдану стало трудно дышать, тело быстро теряло тепло, а пальцы, вцепившиеся в край стола, плохо слушались.

— Не тяни, — Сорн уже присел, разгрузив повреждённую руку. — Наше движение уходит в груз. Останешься стоять спокойно — заберёт меньше.

Ильва находилась возле окна. Она не бросалась к выходу: удерживала равновесие одной рукой о стену и осторожно переносила вес между ногами. Однако когда помощник подошёл к ней с ремнями, девушка отшатнулась. Под полом снова сдвинулось железо. Она резко вдохнула, прижала ладонь к раненому боку и остановилась. Эрдан видел, как сильно дрожат её пальцы, но не мог даже приблизиться к ней.

Ренар всё ещё держал книгу. Переплёт прижимал к краю стола здоровой рукой, левую берёг после прежней драки. Писарь осторожно потянул за нижнюю крышку; вор попробовал удержать её, но холод уже добрался до плеч, и пальцы стали разжиматься. Он ещё пытался удержать переплёт у края стола, когда пальцы окончательно перестали слушаться.

— Опись закончена, — обратился Тасс к хранителю. — Не усиливайте удержание без нужды. Задержанные нужны живыми, а лекарю не требуется ещё четыре случая обморожения.

Эрдан взглянул на Тасса. Магистрат стоял на каменном участке пола, не охваченном металлическими полосами, и наблюдал, как они теряют силы. Он явно знал, что произойдёт.

— Вы уже решили, что делать с нами, когда принимали жалобу? — Эрдан старался говорить ровно, хотя зубы стучали.

— Ваше дело стало опасным задолго до приёма. Я дал вам возможность изложить обстоятельства и добровольно предъявить книгу. Дальнейшее разбирательство потребует закрытого содержания, — Тасс повернулся к писарю. — Запишите, что оригинал обнаружен при сверке в присутствии владельца и внесён в хранилище до решения о принадлежности.

Сорн перенёс вес на другую ногу, и плиты загрохотали снова. Вода за стеной зашумела сильнее, от труб повеяло теплом. Эрдан разглядел в щели пола движущийся край массивного груза. Ловушка передавала туда их усилие, а отнятое тепло нагревало воду. Сам металл никого не держал: маг поддерживал связь между человеком и устройством.

Стража вошла через боковую дверь, когда хранитель отодвинул засов. Один из служивых держался вдоль стены, не ступая на металлические полосы, другой принёс широкие кожаные ремни с кольцами. Маг велел не отключать механизм полностью. Вместо этого он поочерёдно ослаблял связку под каждым задержанным, пока тот не мог переставить ноги без судороги. Эрдана взяли под руки первым. Когда сапог оторвался от доски, по мышцам прошла ломота; они словно работали целый день без перерыва. Стражник подал тёплое одеяло, а второй защёлкнул железные обручи на обоих запястьях. Изнутри каждого Эрдан ощутил шероховатую металлическую вставку, касавшуюся кожи.

— Для чего это? Мы и так связаны. — Эрдан попробовал повернуть кисти и услышал негромкий звон.

— До камеры доведём без удержания, — пояснил стражник. — Там обручи пристегнут к стене. Если будешь стоять спокойно, никто тебе ничего не сделает.

Сорна вывели следующим; он добился, чтобы повреждённую руку не завели за спину. Ильва шла сама, запретив стражнику хватать её за плечо. Ренара поддерживали двое: он всё время смотрел на футляр с книгой. В коридоре Эрдан заметил железные тяги, уходившие под лестницу, и трубы, от которых шло тепло.

По коридору мимо них пронесли футляр. Писарь держал книгу обеими руками, а рядом шёл старший служащий с ключом на длинной цепи. Эрдан успел увидеть красный переплёт в открытом торце футляра. Писарь не направился к обычному архиву: он свернул к узкой решётчатой двери, за которой стояли небольшие металлические шкафы и низкие ящики для вещественных доказательств. Старший открыл замок ключом с двумя неровными зубцами, дождался, пока футляр поставят на полку, и закрыл дверь при Эрдане. Ренар тоже заметил, куда убрали книгу, но ничего не произнёс.

Вскоре к магистрату подошёл помощник из парадного крыла. Он передал узкий пакет и негромко назвал торговый двор Керра. Тасс развернул бумагу, просмотрел её и попросил писаря отложить в отдельную папку. Эрдан различил знакомый разомкнутый круг на краю накладной. Когда помощник ушёл, магистрат обратился к старшему хранителю, думая, вероятно, что четверо слишком измучены, чтобы обращать внимание на деловой разговор.

— Из хранилища ничего не выносить до моей проверки. Представителю торгового дома разрешить сверить опись по копии. Если он потребует оригинал, пусть оставит письменное заявление. И подготовьте распоряжение по нижнему двору, прежде чем сменятся упряжки.

Эрдан услышал, как легко Тасс распорядился сроками нижнего двора, не говоря ни слова о спасении пленников. Писарь уже заносил его задержание в книгу: действующий приказ, сопротивление стражникам и необходимость сохранить доказательства.

— Вы собираетесь выпустить обоз? — спросила Ильва через плечо. — Людей увезут через две ночи. Вы сами знаете, что находится в тех повозках.

— До завершения проверки я не могу останавливать деятельность всего торгового двора по словам заинтересованных лиц. Вам предложат дать дополнительные показания, когда наступит ваша очередь, — Тасс отодвинул пакет от края стола. — Стража, отведите задержанных вниз. И проследите, чтобы лекарь получил запись о расходе тепла. Сегодня они сопротивлялись сильнее обычного.

В нижнем коридоре стоял запах влажного камня, дешёвого мыла и горячей воды. Возле стены проходили железные полосы, уходившие под двери камер; над ними тянулась труба, от которой исходило заметное тепло. Эрдан насчитал семнадцать ступеней и два поворота, прежде чем показалась первая решётка. В каменном гнезде под замком был укреплён маленький рычаг с тремя положениями. Стражник, ведший их, перевёл его в среднее и прислонил обруч Ренара к железной полосе, проложенной в стене. Металл коротко дрогнул, и вор болезненно втянул воздух.

— Сильнее не затягивай. У него рука повреждена, — предупредил старший караульный молодого помощника. — Иначе лекарь опять будет ругаться, что мы ломаем людей прежде допроса.

— Тогда не связывайте больную, — потребовал Ренар, но и сам удержал руку почти неподвижно, почувствовав знакомое сопротивление.

Рычаг повернули на одно деление обратно. Стражник открыл дверь, пропустил пленника внутрь, замкнул обручи в настенную скобу и записал положение регулятора на деревянной бирке. Эрдан увидел, что камень вокруг нижнего крепления крошится, а металл при каждом небольшом движении слегка играет в гнезде. Вор тоже посмотрел туда, но быстро перевёл взгляд на ключи у пояса стражника. Камера была тесной, с деревянной лежанкой и кувшином воды. Когда решётку закрыли, Ренар уже сидел у стены, придерживая раненую руку и внимательно осматривая место, куда уходила металлическая полоса.

Сорна отвели дальше. Он попросил ослабить связь на левом запястье, показав пропитанную кровью повязку; лекаря вызывать не стали, но стражник отметил повреждение на бирке и поставил рычаг в положение, при котором можно было осторожно двигать кистью. Ильва сама прошла в следующую камеру, не позволив сопровождающему толкнуть себя за плечо. Эрдан услышал, как она попросила воды и чистой ткани для раны. Помощник пообещал передать просьбу лекарю и, к удивлению юноши, действительно сделал запись в своей книге.