Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 55

— Потому что рассчитывали, что пятеро справятся, а документы вернутся в канцелярию вместе с книгой. — Сорн аккуратно сложил оба листа. — Таких распоряжений обычно не показывают тем, кого собираются убить.

— Но мы не знаем, кто дал писцу эти слова. — Эрдан не отступал. — У него может быть свой хозяин среди людей Керра. Сам Тасс мог даже не видеть второй листок. Ты говоришь, что печать настоящая, а я вижу, что главный приказ велит задержать нас и привести к властям. Записка требует обратного. Противоречие слишком явное.

— Тебя раньше уже задерживали люди с печатью, — напомнил он Эрдану. — Ты знаешь, чем это кончилось для тех, кого они забирали. Почему теперь хочешь снова искать защиты у человека, который поставил свой знак на таком приказе?

— В приюте лежат раненые, в крепости держат ещё больше людей. Допустим, мы откроем ворота и уведём их. Керр объявит пленников беглыми работниками, покажет свой приказ караулу и потребует вернуть. Кто остановит его? Эйда собирает повозки и свидетелей, но не может послать вооружённых людей против крепости. Нам нужна власть, способная остановить перевозки и защитить освобождённых. Если Тасс ничего не знает об убийственной записке, он должен узнать. Если знает, придётся искать другой путь.

— В такой канцелярии я уже была, — возразила Ильва, прислушиваясь к лесу у входа. — Меня привели туда с бумагами. Никто не спросил, хочу ли я работать там, куда отправляют. Ты предлагаешь снова довериться печати?

— Предлагаю проверить, кто стоит за ней. — Эрдан посмотрел на Сорна. — До отправки осталось две ночи. Если мы не добьёмся помощи, нас четверых не хватит, чтобы спасти всех.

Сорн вспоминал слова Эйды, которые Ильва передала накануне. Чтобы вывезти пленников, мало открыть ворота: нужны люди с повозками, запас корма, безопасные переправы и власть, способная остановить чужие поисковые отряды. Он мог выбрать дорогу к крепости и, возможно, провести спутников внутрь. Отступить оттуда с десятками измученных людей под преследованием ему прежде не приходилось. Эрдан был прав хотя бы в том, что даже успешный побег не избавит освобождённых от новой охоты. Но право на помощь они собирались требовать у человека, чей оттиск красовался на приказе об их смерти.

— Главное, не нести в чужую канцелярию всё, что у нас есть. — Ренар постучал по сумке с книгой. — Копию страниц Далв уже получил; Эйда доберётся до неё и без нас. Оригинал останется при мне, пока я сам не решу иначе. Если магистрату нужны имена, покажем переписанные строки.

— Он может приказать вас обыскать, — напомнил Дорвен с неожиданной откровенностью. — В канцелярии есть стража, и ему там всё подчиняется.

Сорн понимал: в магистратском доме четверо вооружённых людей не имели преимущества. Приказ, пленник и свидетели могли дать им право на разговор, но не защиту от стражи. Если Тасс был замешан, он легко закрыл бы двери и объявил задержание исполненным.

— Дорвена ведём с собой. Он получил бумаги в канцелярии и подтвердит, кто их выдал. В город войдём через главные ворота, среди людей, а не через задний двор. Книгу никому не отдавать без согласия всех четверых.

— С раной он далеко не дойдёт, — заметил Эрдан. — Если будем тащить его за собой, он начнёт отставать, а мы потеряем весь день.

— С опорой дойдёт. Рана на внешней стороне бедра, кость цела. Повязку проверим перед дорогой и сделаем посох. Медлить здесь опаснее.

— Наконец-то у нас появился человек, который передвигается медленнее меня. Жаль, что знакомство пришлось начинать с ножа.

Дорвен промолчал. Сорн спрятал узкую записку во внутренний карман, а основной приказ передал Эрдану. Если юноша настаивал на встрече с магистратом, ему следовало видеть, что именно он понесёт в канцелярию.

Раненому копейщику дали воду и запасное полотно. Он заявил, что знает нижнюю дорогу к ближайшему двору и доберётся туда сам. Эрдан помог ему подняться, но нож возвращать не стал. Сорн не собирался вести второго пленного в город, теряя остаток дня.

— Если встретишь своих, передай, что Дорвен жив, — предупредил Сорн, отступая с дороги. — Пусть забирают убитого товарища. И не возвращайтесь за нами: на следующий бой вы придёте уже без права жаловаться на внезапность.

Копейщик ушёл, прижимая перевязанную руку к груди. Возвращаясь к месту боя за брошенным арбалетом, Сорн понимал, что беглецы и без того уже предупредили своих. Предстоящая встреча с Тассом переставала быть тайной.

Пока Эрдан подбирал ветвь для посоха Дорвену, Сорн проверил место схватки. Тело топорщика лежало на мокрой кладке. В карманах нашлись несколько монет и деревянный жетон дорожного двора, который позволил бы родственникам опознать погибшего. Сорн оставил жетон при нём. У брошенного арбалета он сломал натяжной крюк, чтобы оружие нельзя было сразу использовать.

Сорн задержался возле мёртвого дольше необходимого. Раньше он подсчитывал убитых как исполненную работу. Сегодня Ильва не стала стрелять в беглеца, Эрдан остановил меч над обезоруженным противником и сам перевязал ему руку. Теперь это были не чужие помехи, а решения спутников, от которых зависело, сколько людей доживёт до вечера.

— Я пойду позади, — предложила Ильва у выхода. — Отсюда хорошо видна верхняя тропа. Если люди Ревека вернутся, успею предупредить.

— Пойдём за каменоломней к ручью и спустимся на нижнюю дорогу. — Сорн проверил затяжку повязки на предплечье. — Эрдан поможет пленнику, Ренар между нами. Ильва, держись в пределах голоса: больше терять друг друга из виду нельзя.

Эрдан вывел Дорвена из выработки, поддерживая его под локоть. Пленник опирался на ветвь и заметно хромал, но идти мог. Ренар проверил, не сместилась ли книга в сумке, и пошёл следом. Ильва замыкала, прислушиваясь к верхней тропе.

На развилке дороги расходились: одна поднималась к крепости, другая спускалась в долину, к городу магистрата. Сорн посмотрел на западную гряду, где теперь могли стоять новые караулы. Преимущество внезапности они потеряли ещё до того, как увидели стены крепости.

Влажный воздух тянул из долины запахом древесного дыма. Где-то ниже стучали колёса, слышались голоса возчиков, собиравшихся на дневную дорогу. Эти звуки казались странно мирными после того, что случилось в теснине, но Сорн знал, как легко вооружённые люди прячут собственные дела среди обычной торговли. Через два дня из крепости должен выйти ещё один обоз. Если четверо не успеют вернуться к пленникам, на дороге прибавится людей, которые будут делать вид, будто ничего необычного не перевозят.

— К городу, — решил Эрдан, остановившись рядом. — Я понимаю, что ты мне не доверяешь в этом деле. Но если мы хотим спасти людей, придётся проверить, осталось ли в округе хоть какое-нибудь право, на которое можно опереться.

Они повернули в долину. Сорн шёл первым, прислушиваясь к лесу; позади медленно ступал Дорвен, которого поддерживал Эрдан. Бумагу с восковыми весами юноша нёс при себе, а узкая записка оставалась у Сорна. До города им ещё предстояло добраться, и там решится, был ли настоящий магистрат виновником охоты или кто-то воспользовался его именем.

Глава 17

Под печатью

«Проверяй имя того, кто выдаёт приказ. Печать за человека не отвечает».

Из дорожных наставлений Присяги

Дорвен шёл всё медленнее. Посох из орешника проваливался в размокшую обочину, а на твёрдом участке раненый переносил на него столько веса, что ветка заметно изгибалась. Эрдан поддерживал пленника под локоть, когда дорога уходила вниз, и время от времени поглядывал на повязку у него на бедре. Кровь больше не текла по штанине, но ткань потемнела, а лицо Дорвена приобрело сероватый оттенок. Он уверял, что дойдёт до города без помощи, хотя дважды за последний час едва не упал.

К полудню башня окружного управления лишь показалась за полями. Эрдан уже сомневался, что они успеют к вечерней смене караула. Ремень щита тёр плечо, а в левой ладони отзывался принятый утром удар.