Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 52

Они договорились выйти до рассвета. Сорн возьмёт запасные повязки и короткую верёвку, Эрдан проверит щит, Ренар понесёт книгу. Ильва отметила узкие проходы на схеме и настояла, что никто не будет уходить вперёд без предупреждения: люди Ревека могут устроить засаду.

Ренар остался на кухне с бумагой и чернилами. Он раскрыл красную книгу на развороте с именами, которые совпадали с рассказами освобождённых людей, и принялся переписывать строки. Левая рука плохо держала лист, поэтому приходилось придавливать край деревянной дощечкой. Ильва задержалась в дверях, наблюдая за работой.

— Эйда просила копию. Если найдёт людей для помощи, им потребуются доказательства.

— Уже делаю. — Ренар подвинул к себе свечу здоровой рукой. — Оригинал заберём с собой. А если нас по дороге обчистят, пусть хоть часть записей останется у тех, кто умеет с ними обращаться. Не люблю хранить все монеты в одном кошеле.

Ночью Ильва лежала на здоровом боку, слушая шаги Руты за стеной. Она вспоминала Марека, для которого Горс был лишь суровым начальником упряжек. Сама она помнила человека, который выбирал пленников для продажи, и теперь знала, где его искать.

Перед рассветом Ильва проверила тетиву и стрелы, ещё раз осмотрела схему западной тропы. Идти предстояло от старой развилки через гряду к крепости. Марек не знал, как пройти внутри стен, Эйда не знала, сохранилась ли тропа. Направление Ильва выбрала сама.

У боковой калитки собрались остальные. Сорн поправил перевязь, Эрдан взял щит. Ренар устроил сумку с книгой так, чтобы не давила на рёбра, а исписанные накануне листы передал Далву. Тот обещал отвезти их Эйде с очередной поездкой за припасами, спрятав среди хозяйственных записей. Пока старик уходил к конюшне, Ильва показала проход между соснами и попросила Сорна проверить поворот.

Когда он вернулся, Ильва повела остальных через старую кладку к ручью. Между камнями ещё стояла дождевая вода, под ногами чавкала размокшая земля. Тропа здесь сужалась до двух шагов: с одной стороны тянулся обрывистый склон, с другой стеной поднимался кустарник, сквозь который почти ничего не было видно. Ильва остановила спутников, показала, где обойти скользкий выступ, и дождалась, пока Ренар осторожно минует его с больной рукой. На дальнем повороте путь уходил в тесный лесной проход. Другого подъёма к западной гряде Эйда на карте не отметила, поэтому Ильва ещё раз проверила, все ли идут следом, и повела группу дальше.

Глава 16

Настоящая печать

«Перед тесниной осмотри склоны. Колесо починить можно, людей из-под камней — редко».

Из дорожных наставлений Присяги

Сорн заметил след чужого сапога у перехода с глинистого берега на каменную кладку. Носок отпечатался поперёк дороги, к склону. Человек долго стоял здесь, наблюдая за подходом; рядом на камне осталась свежая царапина, а над тропой у сломанной ветви можжевельника светлела древесина. После ночного дождя такая отметина не могла сохраниться случайно.

Ильва вела группу к западной гряде. Под соснами ещё стояла сырость, камни скользили под сапогами. Девушка несла лук наготове; повязка на боку мешала ей подниматься. Эрдан шёл со щитом на плече, Ренар замыкал, придерживая сумку с красной книгой и ушибленные рёбра. Сорн видел, как усталость постепенно замедляет шаги каждого.

В своём прежнем ремесле он никогда не выводил в теснину людей, которые не могли быстро развернуться. На открытой дороге каждому легко найти укрытие, если стрелок стоит далеко; здесь же скала ограничивала движение с одной стороны, а размокший склон — с другой. Сорн оценил ближайший выход: до него оставалось несколько десятков шагов. Отойти назад было бы разумно, пока никто не видел их у поворота, но след чужого сапога уже говорил, что путь могли подготовить заранее. Он не стал объявлять опасность наверняка; ошибочная тревога заставит спутников сомневаться в следующих предупреждениях.

— Ильва, не заходи за поворот. — Сорн выпрямился и указал Эрдану на выступ. — Щит сними с плеча, держи перед собой. Но пока не поднимай: наверху кто-то прячется.

Эрдан снял щит и посмотрел на сломанную ветку. Склон поднимался над тропой почти отвесно, и оттуда просматривался весь подход от старого моста. Даже не имея опыта Сорна, юноша понял, почему это место тревожит спутника.

— Следы свежие? — Эрдан подошёл к краю кладки, стараясь не шуметь оружием.

— Со вчерашнего дождя. Может, охотник. Только так долго наблюдать за тропой ему было незачем.

— Может, вернёмся к мосту? — Ренар задержался возле корня, поправляя ремень сумки. — Мне этот подъём не нравится с самого утра. Особенно теперь, когда кто-то начал украшать его следами.

Из-за глыбы впереди вышел копейщик и перегородил тропу древком. За ним на возвышении показался другой человек — в потёртом нагруднике, со щитом и мечом. Тот держался уверенно, прикрывая товарища, и сразу посмотрел на сумку Ренара.

— Дальше не пойдёте. — Старший говорил без крика, будто останавливал обоз для проверки пошлины. — Оружие на землю. Рыжему сумку сюда, остальным руки на виду.

Справа над насыпью мелькнуло арбалетное ложе, за спинами героев хрустнула ветка. Сорн не обернулся: у нападавших были люди на высоте и у выхода из теснины.

— Вниз, к камню. Ильва — за плиту слева. — Сорн произнёс распоряжения вполголоса, чтобы не предупредить засадных раньше времени. — Эрдан, закрой Ренара. К повороту не отходить, там ещё один.

Эрдан закрылся щитом. Ильва переместилась за каменную плиту слева, Ренар отступил к корню на правом склоне, где мог укрыть сумку от стрелка. Сорн не стал возвращать его: место вор выбрал удачно.

Старший перестал изображать дорожного стражника. Он коротко махнул мечом человеку с копьём, а сам отошёл чуть выше, освобождая товарищу место для выпада. В тот же миг сзади раздались шаги: из-за поворота вышел человек с короткой дубиной, обмотанной кожей. Лицо его скрывал мокрый капюшон, на правой щеке темнел старый ожог.

Пятый появился рядом с копейщиком, выйдя из кустарника с широким топором. Сорн успел оценить расположение врагов: копьё удерживало узкий проход, арбалет прикрывал сверху, человек с дубиной перекрывал отход, а двое с мечом и топором ждали удобного момента. Засаду подготовили заранее.

Сорн проверил, где находятся края общей линии нападения. Человек с дубиной не приближался: он стоял у единственного удобного спуска к ручью, отрезая путь обратно. Если Эрдан бросится на копьё, в верхней части прохода останутся Ильва и Ренар, которых стрелок увидит с высоты. Если все четверо развернутся, копейщик сможет ударить им в спины, а дубинщик встретит на узкой ступени. Сорн мысленно распределил укрытия так, чтобы каждому досталось пространство для одного-двух шагов. Больше здесь всё равно не поместилось бы.

— Последний раз предлагаю сложить оружие. — Старший указал мечом на сумку Ренара. — Книгу отдайте целой. Живыми пойдёте или нет, зависит от вас.

— Руки выше, чтобы я видел! — Старший переставил щит с левой руки чуть ближе к середине груди. Сорн заметил, что он следит не за мечом Эрдана, а за расстоянием до сумки Ренара.

— Ты их уже видишь. — Сорн держал правую ладонь возле рукояти клинка, не касаясь её. — Если пришёл с законным приказом, назови того, кто послал. Может, договоримся без крови.

— Приказ покажу, когда оружие положите.

Арбалетчик выстрелил, едва старший закончил фразу. Болт с сухим щелчком ударил в щит Эрдана возле верхней кромки и пробил наружную доску. Юноша отступил под ударом, задел пяткой скользкий камень и с трудом удержался на ногах. Почти одновременно копейщик бросился вперёд, надеясь воспользоваться замешательством.

Сорн выхватил клинок правой рукой и сместился навстречу копейщику. Первый выпад пришёлся в грудь. Он ушёл с линии и отвёл древко плоскостью лезвия, но противник быстро отдёрнул оружие и ударил ниже, в живот. Сорну пришлось отступить, прижав повреждённую левую руку к корпусу: резкое движение отозвалось болью от запястья до локтя.