Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 51

Когда Марек ушёл, Эйда разложила старую карту. К восточным воротам крепости подходила широкая обозная дорога; западнее от каменоломен тянулась тропа, терявшаяся среди обозначений обвалов и ручьёв.

— Обозы входят с востока. — Эйда провела пальцем вдоль дороги. — За ними удобно наблюдать у нижнего моста, но там, скорее всего, стоит охрана. Если вам нужно увидеть двор и не попасться, попробуйте выйти к гряде с запада. Раньше с неё была видна часть крепости. С тех пор деревья могли вырасти, а заборы — подняться.

Сорн спросил о числе охранников. Эйда знала только обычную сторожу и караванщиков, прибывающих с обозами. Часть крепостных строений Керр арендовал официально, поэтому открытое нападение позволило бы ему выставить спасателей разбойниками.

— Мне нужны места, где можно подойти пешком. — Ильва взяла у писаря лист и начала переносить на него развилки. — Если с гряды ничего не увидим, вернёмся. Ворота открывать не будем, пока не разберёмся с охраной и тем, куда вести людей.

— А я пока попробую раздобыть ещё повозки. — Эйда сложила карту так, чтобы не повредить старые сгибы. — Отправлю предупреждение ближайшим дворам Вольных Ключей. Если Керр вдруг начнёт гнать обозы раньше срока, пусть смотрят внимательнее. Но вооружённых работников в крепость на основании одного рассказа я не отправлю.

Ильва понимала осторожность Эйды: вывести из крепости десятки людей без лошадей, еды и убежища было невозможно. Пообещать вооружённый отряд на основании слов одного посыльного хозяйка не могла.

— У нас есть книга со списками, — напомнила Ильва. — Ренар хранит оригинал у себя.

— Пусть перепишет страницы, где названы люди из приюта, и передаст мне копию. Их показания можно будет сверить с записями. А оригинал берегите, раз уж из-за него столько людей готово проливать кровь.

Эйда вывела их через задний склад, откуда можно было уйти в обход площади. Напоследок предупредила: когда Марек не вернётся к закату, Ревек начнёт искать его и метку. К утру старые тропы могли оказаться под наблюдением.

Обратно они пошли через выработки. У водопропуска Ильва заметила свежие следы телеги. Она показала их Сорну, но тот не стал утверждать, что людей отправил Ревек: по этой дороге ездили и обычные возчики. Они обошли развилку через каменистую гряду, чтобы не попадаться на глаза наблюдателям.

На подъёме Ильва неловко повернулась и задела больным боком скалу. Сорн предложил остановиться на сухом участке выше. Они разделили остатки хлеба, поправили сползшие повязки и продолжили дорогу медленнее, уже не скрывая друг от друга усталости.

В Дом Трёх Огней вернулись к вечерней трапезе. Невра встретила их у крыльца, заметила кровь на повязке Ильвы и без долгих расспросов отвела обоих к Руте. Целительница сменила ткань на боку девушки, проверила рану Сорна и предупредила, что следующим утром не позволит им выйти без запасных перевязок. Ильва выслушала её, не споря: за день они прошли достаточно, чтобы убедиться, насколько плохо заживают раны у людей, которые не дают себе отдыха.

На кухне пахло густой похлёбкой и свежим хлебом. Эрдан помогал переставлять котелки у печи, а Ренар сидел за дальним концом стола, придерживая ушибленные рёбра. Забинтованную левую кисть он положил на сложенный платок, ложку держал здоровой рукой. На скуле осталась желтоватая полоса от вчерашнего удара. Увидев вернувшихся, вор поднял глаза от миски.

— Надеюсь, вы хотя бы нашли приличный трактир. Я здесь весь день пытался уговорить свои рёбра забыть о Хольде, но они требуют вина и спокойной жизни.

— Нашли человека с поручениями от Керра. — Ильва выложила на стол копию показаний Марека и схему дороги. — Через три ночи из старой пошлинной крепости увезут новую партию пленников. Горс уже там. У нижнего двора собирают сменных лошадей.

Ренар отложил ложку. Эрдан подошёл от печи, вытер руки и наклонился над бумагой. Сорн остался у двери, откуда просматривался коридор, ведущий к комнатам больных.

— Он сам видел людей? — Эрдан придвинул копию ближе к свету.

— Нескольких. Остальных держат внутри. Марек не знает ни точного числа, ни расположения помещений. Эйда обещала искать повозки, но прежде нужно выяснить, как подобраться к крепости.

Ренар попросил у Невры ключ от бельевого ларя и достал красную книгу, спрятанную накануне. Открыв списки, он указал Ильве на незамкнутый круг возле нескольких имён. Она узнала отметку о передаче пленников, но другие сокращения расшифровать не смогла: в лагере бумаги держали у писаря. Некоторые страницы были исписаны до самого нижнего края; на полях другим почерком дополняли даты и числа. Ильва провела пальцем вдоль строк, пытаясь понять, сколько людей успело пройти через эту книгу. Писарь оставлял место для каждой новой отправки, будто пополнял обычный список покупок.

— Здесь рядом с одним именем два знака. — Ренар указал на нижнюю строку. — Я раньше считал, что это два разных сбора. Теперь похоже, что человека сначала отправили в крепость, а там передали другому возчику. Если так, в конторе должны быть вторые списки.

— И люди, которые объяснят, куда делись пропавшие. — Эрдан осторожно коснулся раскрытой страницы. — Если вывести пленников и забрать бумаги, Керру труднее будет всё отрицать.

Сорн изучил схему и напомнил, что вчетвером крепость не взять: даже если откроют ворота, для пленников потребуются повозки и укрытие. Ильва показала западную тропу от каменоломен. Она собиралась подняться на гряду и выяснить, откуда выходят обозы, прежде чем решать, как пробраться внутрь.

— Я могу пройти впереди с Сорном, — предложил Эрдан, задержав палец на узкой тропе. — Вы с Ренаром останетесь в приюте, пока не осмотрим подходы. Горс наверняка помнит тебя. Если заметит у стен, тревогу поднимет сразу.

Ильва почувствовала раздражение: Эрдан снова решал за неё, куда идти. Её собственный страх перед Горсом был достаточно силён и без его заботы.

— Как узнаешь, где пленников держат? — Она подвинула к нему красную книгу. — Ты видел, как работники ходят по двору без цепей, но не имеют права уйти? Как заставляют конюха охранять дверь, если его ребёнок заперт внутри? Подойдёшь к такому человеку с мечом и потребуешь показать камеры?

— Я не собираюсь угрожать безоружным. Можно дождаться смены охраны и поговорить с кем-нибудь, кто не служит Горсу.

— А как поймёшь, кто ему служит? Мне тоже не всегда удавалось различить. Людей из моего лагеря отправляли дальше, Горс выбирал для разных покупателей. Иногда те, кого ещё вчера били, на следующий день носили ключи и заставляли остальных работать. При этом им по-прежнему не позволяли уйти. Без этого вы даже не заметите половину того, что происходит возле ворот.

— Я предлагаю остаться потому, что ты ранена и тебе снова придётся видеть Горса. После всего, что случилось, тебе не обязательно через это проходить.

— Обязательно или нет, решу я. — Ильва удержала голос ровным, хотя пальцы сжались на краю схемы. — Ты можешь предупредить, если я не замечаю опасности. Можешь спорить о дороге или о времени. Но не говори, где мне сидеть, будто меня вообще нет за этим столом.

Ренар перестал перелистывать страницы, Сорн тоже промолчал. Ильва ждала ответа, не собираясь просить поддержки.

— Значит, без тебя мы можем ещё у ворот принять пленника за надсмотрщика. — Эрдан медленно отпустил край стола. — Я этого не учёл. Но твоя рана от моих слов не заживёт, и Горс тебя не забудет.

— Знаю. Потому и не собираюсь показываться ему на глаза. Мне нужен обзор крепости, а не встреча с Горсом у ворот.

Эрдан снова взглянул на западную тропу. Сомнения у него остались; Ильва видела, что он готов возразить, едва представится случай. Наконец юноша придвинул к ней схему.

— Покажи, как пойдём. Если придётся отступать, я хочу знать дорогу обратно. И оставляю за собой право спорить.

— С этим у нас обоих проблем не будет.

— Тогда договорились. — Ренар наконец захлопнул книгу, и от резкого движения поморщился. — Теперь займёмся едой и верёвками. Если вы продолжите спорить до рассвета, крепость придётся брать голодными, а я против таких подвигов.