Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 37

Разговоры возле колёс стихли. Ильва сразу поднялась с выступа и взяла стрелу на тетиву, а Невра бросилась собирать вещи, которые успела разложить рядом с ранеными.

Эрдан шагнул к передней лошади.

— Поедем к заставе. Если там стража, они помогут, а если люди Горса — будем знать заранее.

— На этой дороге у нас не получится развернуться, если впереди окажется засада, — возразил Сорн. — С ранеными в кузове и повреждённым колесом мы даже уйти в лес не успеем.

Он показал вниз, туда, где овраг пересекала старая лесная дорога. Несколько лет назад Сорн пользовался ею, чтобы миновать основную заставу, и помнил заброшенный каменный мост, после которого колея огибала склон.

— Там есть путь к дому Дейры, — сказал он. — Старое убежище, его называют Тремя Огнями. Принимают путников и раненых. Если пройдём по нижней колее, на тракт не выйдем.

Невра подняла голову от повязок.

— Там настоящий лекарь есть?

— Обычно есть. Дом стоит на старом рохтском пути, и туда приводят людей даже зимой, когда перевалы закрывают.

— Тогда нечего стоять. — Она затянула мешок и передала его Лесю. — Ты слышал, Эрдан? У нас здесь женщина с ожогами, этот едва дышит, а я уже не знаю, чем их перевязывать.

Эрдан посмотрел на раненых и кивнул. Он больше не спорил с направлением, хотя Сорн видел, что разговор о властях для него не закончен.

Ренар подошёл, когда Невра распределяла последние вещи по кузову. Он уже успел завернуть книгу в плащ и спрятать под одежду, но левая рука слушалась плохо, поэтому застегнуть ремень удалось не сразу.

— Дом Трёх Огней? — переспросил он. — Знаю, где это. И место вполне приличное, насколько вообще бывает приличным место, где за ночлег могут попросить не деньги, а работу.

— Ты там был? — Невра подтягивала плащ на плечах раненой женщины.

— Один раз. Не самое приятное воспоминание, но меня хотя бы не пытались убить. По нынешним меркам уже роскошь.

— Тогда покажешь дорогу, если он ошибётся, — сказала она, кивнув на Сорна.

Ренар посмотрел на бывшего убийцу, затем на лес впереди.

— Постараюсь. Хотя мне сейчас больше хочется лечь возле печи и проспать трое суток.

Морран уже собирал освобождённых небольшими группами. Он велел тем, кто мог идти самостоятельно, распределить между собой вещи и помогать раненым, а сам прошёл вдоль повозки, проверяя, все ли успели подняться на дорогу. Один мужчина не смог найти своего спутника и начал громко звать его по имени; морран остановил его, отправил двух людей проверить ближайшие кусты и вскоре вернулся вместе с пропавшим.

Тот всего лишь отошёл к воде, чтобы наполнить флягу, но испугался, услышав крики. Морран не стал ругать его, только поставил рядом с прежними спутниками и потребовал, чтобы впредь они предупреждали друг друга, прежде чем куда-то уходить.

Эрдан помог поднять женщину с обожжённой голенью, затем вернулся к колесу. Правый клин снова разболтался, и пришлось подбить его молотком, снятым с ремня. Каждый удар отзывался болью в боку, однако Эрдан продолжал, пока ступица не перестала заметно шататься.

Сорн оставил возле него двоих мужчин, способных помочь с тяжёлой повозкой, а сам занялся Роэном. Тот сидел, прислонившись к борту, и наблюдал за приготовлениями с явным неудовольствием.

— Сейчас поведёшь меня по лесу со связанными руками? — спросил он, когда Сорн опустился рядом.

— Пойдёшь возле повозки. Ремень останется у меня.

— Если колесо застрянет, меня под него затянет.

Сорн развязал узел, которым руки пленника были стянуты за спиной, и, не выпуская его из виду, заставил вытянуть запястья перед собой. Роэн попытался размять затёкшие пальцы, но Сорн снова стянул их ремнём, оставив достаточно свободы, чтобы тот мог удержать равновесие на неровной дороге.

— Теперь сможешь идти, — сказал он, закрепляя второй конец ремня у себя на поясе.

Роэн осторожно пошевелил пальцами.

— Не слишком заботливо.

— Если упадёшь, мне придётся тебя поднимать. Не хочу тратить на это время.

Роэн хмыкнул, но спорить больше не стал.

Повозка тронулась медленно. Впереди Эрдан вёл лошадей под уздцы, Невра сидела возле раненых в кузове, а Лесь устроился на козлах и следил за тем, чтобы мешки не сползали под колёса. Остальные шли небольшими группами по краю колеи, стараясь не наступать в глубокую грязь.

Ильва держалась выше по склону. Она выбирала места, где можно было пройти между кустами, и время от времени возвращалась ближе к дороге, предупреждая о поваленных деревьях или глубоких промоинах. Сорн замечал, что она бережёт левый бок, но её шаг оставался уверенным, а лук она не выпускала из рук.

Через некоторое время Ренар поравнялся с ним. Книга была спрятана под плащом, и вор придерживал её правой рукой, когда дорога становилась неровной.

— Я хочу прочитать всё, что там есть, — сказал он, кивнув на свёрток. — Если это действительно рука человека, который подготовил мне план, найдём и другие следы. Может, даже имя.

— В Дейре будет время.

— Время-то будет. Только вот кузнецов сын собирается нести книгу к магистрату, едва доберёмся.

Сорн посмотрел вперёд, где Эрдан помогал лошади преодолеть очередную выбоину.

— Он считает, что там должны принять доказательства.

— А я считаю, что у магистрата может быть хороший аппетит. Особенно если ему предложат достаточно денег за молчание.

— Тогда придётся выяснить, кто из нас прав.

Ренар усмехнулся.

— Ты всегда такой разговорчивый?

— Когда есть что сказать.

— Понятно. Мне ещё привыкать и привыкать.

Они прошли молча несколько десятков шагов. Под ногами хлюпала грязь, колёса поскрипывали на каждом обороте, а из кузова доносилось тяжёлое дыхание раненых. Невра время от времени спрашивала, не нужно ли остановиться, но пока все могли терпеть, Эрдан продолжал вести лошадей.

У старого каменного моста дорога раздваивалась. Правая колея уходила к тракту и заставе, левая огибала лесистый холм и вела к заброшенному рохтскому пути. Сорн остановил повозку перед развилкой и отправил Ильву проверить подъём, пока остальные давали лошадям немного отдохнуть.

Она вернулась через несколько минут. Ветки цеплялись за плащ, на сапогах налипла влажная земля, но следов свежих подков на левой дороге Ильва не обнаружила.

— Проехать можно. Только дальше колея сужается, и одно дерево упало поперёк дороги. Придётся объезжать по склону.

— Правее не пойдём, — сказал Сорн. — Там слишком близко к заставе.

Эрдан кивнул и повёл лошадей на левую ветвь. Роэн, шедший рядом с задним колесом, споткнулся о камень и дёрнул ремень, закреплённый у Сорна на поясе. Боль прошла по раненому предплечью, заставив его на мгновение ослабить хватку; он удержал пленника и перевёл его на сухую сторону колеи.

На следующем подъёме повозка застряла. Правое колесо провалилось в размытую яму, лошадь потянула сильнее, но кузов только накренился, и женщина внутри вскрикнула от боли. Эрдан остановил животных, спрыгнул с подножки и осмотрел землю вокруг колеса.

— Нужен камень под обод. И сзади подтолкнуть, когда лошадь потянет, — сказал он, оглядываясь на ближайших мужчин.

Морран привёл двоих освобождённых. Вместе они подложили под колесо несколько плоских камней, а Сорн занял место у заднего борта, где можно было упереться плечом, не нагружая повреждённую руку. Ренар отвёл Роэна дальше от ямы и придержал мешки в кузове, чтобы те не съехали на раненых.

Эрдан дал лошади короткую команду. Та потянула, колесо поднялось на камни, потом резко перескочило через край выбоины. Повозка качнулась, но удержалась на дороге; Невра выругалась из кузова и потребовала, чтобы впредь её предупреждали хотя бы за мгновение до таких рывков.

Лесь рассмеялся, однако быстро замолчал, когда увидел, как женщина рядом с ним сжала зубы от боли. Он помог Невре поправить плащ и подложил под голову раненой свёрнутый мешок.

Пока остальные приводили повозку в порядок, Сорн прошёл немного назад и прислушался. За каменным мостом лес поднимался круче, поэтому звуки с основной дороги сюда почти не доходили. Но вдалеке, за гребнем, всё ещё можно было различить редкий звон упряжи. Люди с фонарями либо продолжали поиски возле сгоревшего дома, либо двигались по другой ветви дороги.