Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 30

Сорн развернул сегодняшнее дорожное распоряжение рядом со своим списком. Название участка совпадало; отличалась только дата, потому что запись писца была старше.

Ренар перелистнул ещё несколько страниц. Мельничная дорога встретилась дважды: возле одной записи стояло «смена повозки», возле другой — только время.

— Похоже, там пересаживают людей.

— Или меняют бумаги.

— Или делают и то и другое.

— Писец вышел на этот дом раньше. — Сорн нашёл в своём списке ещё одну строку и положил рядом дорожное распоряжение.

— А Керр записал суммы.

— Керр или его люди.

— Ты всегда настолько осторожен? — Ренар поднял глаза от страницы.

— Когда доказательств мало.

— Забавно слышать после рассказа про писца.

— Поэтому и осторожен. — Сорн ещё раз сверил даты и перевернул свой лист.

Ренар перелистнул страницу. Ещё две записи шли через ту же дорогу: одна заканчивалась разомкнутым кругом, другая — инициалами, которых он раньше не видел.

— Идём к дому. — Сорн сложил список и убрал его в кожаный чехол.

— «Идём» звучит слишком уверенно. — Ренар закрыл книгу и положил ладонь на переплёт.

— Тебе тоже туда.

— С чего ты решил?

— Ты хочешь найти заказчика.

— Хочу.

— Люди заказчика уже пытались тебя убрать.

— Было такое.

— Люди Керра хотят книгу обратно.

— Тоже заметил.

— И оба следа ведут к одному дому.

— Книга остаётся у меня. — Ренар завернул её в рубаху и затянул узел.

— Остаётся.

— Смотреть будешь только при мне.

— Хорошо.

— Опять слишком легко. — Ренар задержал на нём взгляд.

— До дома.

— А после?

— После решим. — Сорн погасил свечу пальцами и поднялся.

— Ненавижу людей, которые говорят «после решим». — Ренар убрал книгу под плащ и тоже встал.

— Я заметил.

Они вышли из-под моста и вернулись на дорогу. Сорн пошёл по левой колее, а Ренар держался сзади и справа, чтобы видеть его вооружённую руку и край леса одновременно.

Глава 11

Четверо в огне

К вечеру Хребет Молчания остался за спиной. Его южные отроги ещё темнели между соснами, но сама дорога уже не карабкалась между каменных стен, а спускалась длинными петлями в северные земли Лоэрна. После ночного дождя вода стояла в колеях, по обочинам блестела мокрая хвоя, а с высоких склонов в низины стекали десятки мелких ручьёв.

Старая мельничная дорога отходила от основного тракта возле разрушенного каменного столба. Когда-то здесь проходили телеги с зерном: в земле ещё попадались плоские булыжники, продавленные колёсами, а вдоль склона тянулся заросший канал. Теперь вода шла по нему без мельничного колеса, перекатывая листья, мелкий камень и ветки.

Повозку Ильва велела убрать с дороги раньше, чем показались первые остатки мельничной кладки. Эрдан свёл лошадей по старому съезду в орешник и поставил кузов за земляным выступом; отсюда полог не было видно ни с дороги, ни со стороны перевалочного дома, а шум канала заглушал тихие разговоры.

— Внизу останетесь. — Ильва показала Невре на дорогу, уходившую между деревьями обратно к развилке. — Если сверху начнётся шум, разворачивайте лошадей и езжайте к мельнице. Оттуда правая дорога выводит к деревне.

— А вы? — Невра взяла повод ближайшей лошади и посмотрела на склон.

— Вернёмся сюда, если сможем.

Лесь уже спустил одну ногу с кузова. Эрдан перехватил его за плечо и усадил обратно прежде, чем мальчишка успел коснуться земли.

— Даже не начинай.

— Я там был.

— Где? — Ильва повернулась к нему.

— В этом доме. Меня туда заводили, пока бумаги меняли. Во дворе конюшня слева, сарай сзади. В доме две двери, одна выходит к дороге.

— Сколько людей видел?

— Четверых. Может, больше. Меня долго не держали.

Роэн сидел у заднего борта со связанными руками и молча слушал. Ильва подошла, проверила узел на его запястьях и ремень, пропущенный через железное кольцо в борту.

— Что добавишь?

— Ничего.

— Тогда молчи.

— Ты удобно спрашиваешь. Сначала вопрос, потом сразу нужный ответ.

Ильва сильнее затянула ремень и выпрямилась.

— Кричать будешь — Невра вернёт кляп.

— А если крикну что-нибудь полезное?

— Попробуй.

Роэн посмотрел на Невру и закрыл рот. Лесь ухмыльнулся, но под взглядом Эрдана снова забрался глубже в кузов.

— Возле задней стены вода шумела, — добавил он. — Я сначала думал, мельница работает. Потом увидел, что колеса давно нет.

Теперь шум канала снизу звучал отчётливее. Ильва посмотрела на заросшую канаву, запомнила направление воды и пошла вверх по склону.

Рана под левыми рёбрами тянула сильнее, чем час назад. На крутых местах приходилось ставить стопу боком и придерживаться за мокрые ветви, чтобы не потянуть бок ещё сильнее; Эрдан держался в нескольких шагах позади и не пытался обогнать.

Над правой бровью у него темнела засохшая кровь, волосы возле виска слиплись. Меч висел ниже обычного: ножны несколько раз цеплялись за кусты, и Эрдан каждый раз придерживал их ладонью, прежде чем идти дальше.

До гребня добрались, когда свет уже уходил из низины. На вершинах сосен ещё лежала тусклая полоса заката, но между деревьями становилось серо, а старый мельничный канал внизу почти сливался с землёй.

Ильва легла между корнями сосны и раздвинула ветви перед лицом. Отсюда открывался весь изгиб дороги: она спускалась с перевала, пересекала канал по низкому каменному мостику и расширялась перед старым домом до вытоптанной площадки, где могли разойтись два обоза.

Сам дом стоял в низине между дорогой и водой. Нижний этаж был сложен из серого местного камня, верхний — из почерневшего дерева; длинная крыша над конюшней почти касалась ветвей старых яблонь, а задний двор упирался в каменную стенку канала. Справа от основного здания стоял отдельный сарай с двумя узкими окнами под самой кровлей.

Во дворе никто не готовился ко сну. Двое мужчин запрягали лошадей в крытую повозку, третий выносил из дома связки бумаг и складывал их в ящик у крыльца. Возле задних ворот уже стояли две осёдланные лошади, а ворота со стороны дороги оставались открытыми только на одну створку.

Человек с кожаной папкой несколько раз прошёл от конюшни к дороге и обратно. Ильва узнала его по фигуре и резкому движению головы: именно он ушёл из каменоломни на лошади, пока они освобождали людей.

— Тот, который сбежал. — Она отвела ветку, чтобы Эрдану было видно двор.

— На лошади?

— Да.

— Быстро добрался.

— Лошадь была свежая.

Из боковой двери вынесли небольшой сундук. Следом появился мужчина в длинном дорожном плаще, принял его у носильщика и окликнул человека с папкой.

Ильва услышала голос, и пальцы на луке сжались сильнее. Она ещё не видела лицо целиком, но уже знала, кто стоит возле повозки.

Горс вышел под свет из двери и поднял крышку сундука. Борода стала аккуратнее, плащ был лучше того, который он носил в лагере, но перед разговором он всё так же чуть наклонял голову к собеседнику.

— Он? — Эрдан посмотрел на Ильву.

— Да.

— Что делаем?

Ильва перевела взгляд на задний сарай. За деревянной стеной что-то стукнуло, затем послышался кашель; мужчина возле двери сразу обернулся и ударил ладонью по доскам.

— Там люди.

— Слышал.

— Сначала найдём вход.

Они поползли вдоль гребня, обходя двор сверху. Частокол подходил здесь почти к самому склону, а между ним и старым каналом оставалась узкая полоса мокрой земли, заросшая крапивой и орешником.

С той стороны дома дорога была видна хуже. Она огибала двор, уходила вниз вдоль канала и через несколько сотен шагов скрывалась в густом сосняке, уже на лоэрнской стороне предгорий.

Между деревьями там двигались двое мужчин.

Первый шёл ближе к канаве, выбирая кусты и тень. Даже в сумерках у него были заметны медно-рыжие волосы; второй держался дальше от дороги, был выше и нёс левую руку чуть осторожнее правой.