Тренер Гильдии Фамильяров 7 (СИ), стр. 4

Я слушал её вполуха, кивая в нужных местах. А сам, под ровный гул мотора, вновь вернулся к нерешённой проблеме.

Так чем же всё-таки «Виктория-фарма» был полезен наш Серёга? Даже у таких небольших дочерних компаний имеется свой спец по таким делам. Что уж говорить о «Нео-Синтезе». Зачем им понадобился этот парень?

Я в который раз пришёл к одному и тому же выводу: дело всё же в информации. Комп, который разбили, был чистым, Серый сам признался. А вот флэшки, которые мой друг вынес из квартиры… На них хранилось нечто действительно важное.

Но если так, почему, блин, Серёга молчит? Боится? Не знает об этом? Надо будет с ним поговорить на эту тему обстоятельно, и лучше без свидетелей. Где-нибудь на периферии, не на базе. Но чуть позже.

Спустя полчаса мы свернули с трассы и оказались в элитном коттеджном посёлке. Асфальт сменился дорогой брусчаткой. Припарковались у внушительного глухого забора из красного кирпича. По периметру, словно хищные птицы, поблёскивали объективами камеры наблюдения.

Полина достала смартфон, набрала номер заводчика, когда мы покинули салон авто. Кроны деревьев шелестели на ветру, птицы щебетали в их глубине, шурша перьями.

Искорка аж вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть одну певунью. Что же касается терьера, она потянул меня в сторону полянки, за берёзками.

Я выгулял щенка, пока Полина дозванивалась до своего поставщика.

Через несколько минут я подошёл. На фоне всё те же длинные гудки из динамика.

— Не берёт, — Полина нахмурилась, убирая телефон. Затем бросила взгляд на массивную металлическую калитку в воротах, добралась до неё и приоткрыла. — Странно. Договаривались на полпервого. Заходим?

— Раз приглашал к этому времени, значит, ждёт, — логично предположил я, хотя уж слишком всё выглядело… беспечно для человека, торгующего нелегалом.

Мы прошли через калитку калитку, шагнули на территорию, ступая сначала по площадке из плит, а затем вышли на идеально выложенную тротуарную плитку. Дорожка вела через ухоженный сад к огромному трёхэтажному особняку в викторианском стиле.

И тут же я почувствовал, как напряглись мои зверята. Живчик, бежавший впереди, вдруг резко затормозил. Шерсть на загривке щенка встала дыбом, он тихо и утробно зарычал, глядя куда-то в густые кусты сирени. Искорка, сидевшая у меня на плече, тоже заволновалась. Её терморегуляционные узлы слегка увеличились под кожей.

Из нагрудного кармана куртки высунулась зелёная усатая мордочка барона Сверчанского.

— Ох, не нравится мне этот променад, командир, — тревожно прострекотал сверчок, озираясь по сторонам. — Прям фасетками чую вражескую паутину. Вроде гарью не тянет, а вот атмосферка тяжёлая. Будто нас сейчас под сапог пустят.

— Тише, барон. Не паникуй раньше времени, — одними губами прошелестел я, замечая, что Полина ускорила шаг и снова достала телефон, пытаясь дозвониться.

— Да что такое? — удивилась Полина. — Он издевается, что ли?

В ту же секунду входная дверь особняка с грохотом распахнулась. На крыльцо выскочил худощавый прилизанный старик в аляпистом шёлковом халате с золотыми драконами. Лицо его было испугано.

— Стойте! Назад! — истошно закричал он, махая нам руками в сторону ворот. — Собаки во дворе!

Предупреждение хозяина прозвучало слишком поздно.

Из-за угла сарая в тридцати метрах от нас, взрывая землю мощными лапами, вылетели два больших пса. Судя по костяным наростам, которые подчёркивали их позвоночники, это эфирные существа. И судя по высоте наростов, оба не меньше шестого уровня.

Шипастые доберманы, выведенные специально для защиты частных территорий элитного класса. Тихие и опасные.

Грозные хищные взгляды не оставляли сомнений в их намерениях. Они не просто хотели нас отогнать. Они атаковали.

Внезапно один из доберманов гулко и протяжно залаял. Этот звук мгновенно перешёл в глубокий, вибрирующий низкочастотный рык, от которого, казалось, завибрировала сама земля под ногами.

Живчик сложил уши, попятился. Искорка на моём плече обмякла, за пару секунд теряя внутренний жар.

Да, этот рык был знаком. В прошлой жизни я был в гостях у одного из депутатов. У него и видел такого пса во дворе. Тот даже показал добермана в действии, когда он утихомирил двух здоровенных полярных волков.

Поэтому я понимал, что случилось с моими питомцами. Направленная аура подавления питомцев. Была бы моя Искорка или Живчик шестого уровня, они бы не отреагировали.

Но сейчас… Через полминуты мои питомцы очнутся, но будет уже поздно.

— А ну стоять! Берта! — зарычал их хозяин. Он вытащил ружьё, пальнул в воздух. Но его питомцы не отреагировали. Атака продолжалась.

Я уже размышлял как их утихомирить, роясь в своей памяти, когда один из доберманов круто повернул к охнувшей Полине.

Сердце моё сжалось, в горле пересохло.

Я подхватил палку по пути, а затем бросился наперерез.

Глава 2

Перехватив поудобней палку, я сделал выверенный до миллиметра выпад наперерез доберману. Тот уже готовился приблизиться к Полине на опасное расстояние. Готовился совершить прыжок.

Никакой грубой силы. Никаких ударов наотмашь. Я не сторонник таких радикальных методов, понимая, что всё можно решить по-другому. Против таких эфирных питомцев это всё равно что бить хворостиной по танку.

Я оказался рядом с рычавшим псом вовремя. Шипастый доберман уже припал на передние лапы, когда я подскочил сбоку и аккуратно ткнул концом ветки в небольшое углубление за ухом питомца. Прямо в уязвимый нервный узел, о котором предпочитали не писать в открытых справочниках. Об этом вообще мало кто знал, даже заводчики.

Доберман замер, издал странный звук, очень похожий на свист стремительно сдувающегося воздушного шарика.

Пёс неуклюже прошёл по инерции пару метров, теперь уже в мою сторону, цокая когтями по плитке, и злобно оскалился, уже на меня. Но главное было сделано. Физический контакт с усмиряющей точкой мгновенно сбил его концентрацию. Эффект низкочастотного подавления Силы лопнул, словно мыльный пузырь. Именно этот пёс формировал блокирующий рык, а я его успешно обнулил.

Теперь мои питомцы ничем не связаны. И они не собирались оставаться в долгу.

Живчик мгновенно сгенерировал плотный воздушный щит. Второй доберман, мчавшийся следом за альфа, на всём ходу врезался мордой в невидимую преграду. Словно в вертикальный батут попал. Раздался характерный стук. Зубастого охранника отбросило назад, на газон.

Терьер сработал превосходно, к тому же с полуслова понимая мою следующую команду. Создал несколько воздушных вихрей. Они закружились перед мордами доберманов, намертво стискивая челюсти обеих собак.

Шипастые охранники теперь могли лишь обиженно и глухо мычать, тщетно пытаясь раскрыть пасти.

Тем временем Искорка пыталась показать себя. До глубины души оскорблённая тем фактом, что её посмели «выключить», кроха уже спрыгнула с моего плеча на газон. Саламандра угрожающе раздулась. Чешуйки полыхнули ослепительным оранжевым светом.

«НЕТ! ИСКОРКА!» — бросил я саламандре.

Воздух вокруг Искорки заколыхался от жара, она изогнулась. Готовилась спалить к чертям собачьим доберманов, впридачу и весь этот элитный ландшафтный дизайн с особняком.

Из её пасти, откуда должен был выплеснуться столб пламени, вылетело облако сернистого дыма. Ближайший доберман чихнул, закрутил головой, поскуливая. Затем попятился, чихнул ещё раз.

Я вовремя перехватил маленькую огнедышащую бестию, которая настойчиво пыталась вызвать пламя. Поднял её с земли, прижал пальцами терморегуляционные узлы под подбородком, начал их массировать.

«Спокойно, кроха», — мягко сказал я ей, чувствуя, как жар под пальцами начинает спадать. — «Мы уже всё уладили. Это просто небольшое недоразумение».

Искорка повернула ко мне возмущённую мордочку, фыркнула. И без перевода Сверчанского было понятно, что она ответила.

«Нет. Мы никого не будем превращать в шашлык», — добавил я.