Тренер Гильдии Фамильяров 7 (СИ), стр. 5

Хозяин в шёлковом халате наконец-то добежал до нас. Пожилой мужчина с выбритыми висками сопел большим носом, тяжело дышал. Его и так большие глаза были размером с чайные блюдца. Он суетливо вытащил из кармана два массивных армированных намордника и трясущимися руками нацепил их на сбитых с толку доберманов.

Живчик только тогда убрал вихревые ловушки, за ненадобностью.

— Этого не должно было произойти… — бормотал заводчик, пытаясь взять себя в руки. — Не должно…

Полина всё ещё застыла на дорожке. Я подошёл к ней, и она ухватила меня за руку, сжала её. Док тщательно пыталась скрыть панику, но её выдавал остекленевший взгляд и прерывистое дыхание.

— Всё нормально, — прошептал я, замечая как Поля приходит в себя. — Мы справились.

Она кивнула, выдавила улыбку, затем бросила мрачный взгляд на Сысоева.

— Надо было дождаться снаружи, — добавил заводчик.

— Вы не отвечали, — глухо произнесла Полина, сфокусировав пристальный взгляд на хозяине особняка.

— Да, я понимаю… телефон на беззвучном оставил на столе, — запричитал Сысоев, оттаскивая собак за ошейники, подальше от нас. — Как же я так проморгал? Потом уже вспомнил, что Берта с Итаном не в вольере!

Заводчик вдруг замер, осознав странность ситуации. Он перевёл взгляд с намордников на меня, потом на безобидно виляющего хвостом Живчика, который замер у моих ног.

— Позвольте… А как вы их остановили? — в его голосе прозвучало искреннее потрясение. — Это же боевые химеры! Они медведя свалят без проблем!

Я пожал плечами, делая вид, что всё произошедшее не более чем удачное стечение обстоятельств.

— В детстве отец много рассказывал про всякие породы, — невозмутимо соврал я. — Вот я и вспомнил. Повезло просто.

Полина уже расправила плечи, возвращая себе привычный образ хладнокровного фамтеха.

— Мы за лекарством, для барса, — напомнила она.

— Да-да, — Сысоев закивал, нервно сглотнув ком в горле.

Он был далеко не дурак, прекрасно понимал: если эта история всплывёт, у него будут колоссальные проблемы. Гильдии не прощают нападений на своих сотрудников, а нелегальное разведение боевых питомцев — прямой путь за решётку.

— Я настаиваю, чтобы это осталось между нами, — обратился он к нам, когда мы прошли вместе с ним к вольерам. Он закинул доберманов за клетку, запер дверь на замок, затем вернулся.

— Нечего вспоминать. Мы всё уладили, и никто не пострадал, — резонно заметил я.

— Вот именно, никто же не пострадал, — скривил он улыбку. — А в знак признательности я сделаю вам хорошую скидку. Пятьдесят тысяч. Столько будет стоить «Югра».

Полина не раздумывая перевела ему деньги, затем заводчик вынес небольшой контейнер, без единой надписи или опознавательного знака.

— Не смотрите на это, — подчеркнул Сысоев, протягивая лекарство Полине. — Внутри три ампулы. Вы увидите по знакам отличия. Они прямиком с завода-изготовителя.

— Не сомневаемся. Благодарю вас, Глеб, — отозвалась Полина, забирая то, за чем мы и приехали.

Мы покинули территорию Сысоева. Хоть Живчик и хотел поиграть со зверюшками, что чуть не уложили нас на лопатки, я внушил ему, что натасканные цепные псы далеко не объект для дружбы.

Искорка хотела остаться по другой причине, разумеется. Я держал её всё время на руках, внушал, что никого жечь не надо.

Звери успокоились лишь когда мы оказались в машине.

Всю обратную дорогу Полина молчала, задумчиво посматривая на дорогу. Я не стал лезть с расспросами, понимая, что ей нужно время переварить случившееся. Сэкономленные полсотни тысяч приятно грели душу, но оставляли лёгкий осадок. Связываться с такими мутными типами в будущем стоило лишь в крайнем случае.

Как только мы припарковались у ворот гильдии, Полина забрала с заднего сиденья термоконтейнер с драгоценными ампулами.

Затем вдруг задержалась у машины, посмотрела на меня и как-то очень тепло, улыбнулась, совсем не дежурной улыбкой.

— Спасибо, Артур, — тихо сказала она, взяв меня за руку. — За то, что поехал. И за то, что… ну, ты сам знаешь. За спасение.

Док быстро, словно боясь передумать, шагнула ко мне ещё ближе и чмокнула в щёку. Затем охнула, тут же отстранилась и торопливо стёрла след от помады.

— А то меня Кира Евгеньевна скушает с потрохами, — шепнула Полина, пряча смущённую улыбку. — За неуставные отношения на рабочем месте.

— Или премии лишит, — хмыкнул я, делая вид, что подобные знаки внимания от штатного врача для меня сущая обыденность. Хотя внутри, признаться, вновь что-то приятно дрогнуло.

— Тогда и тебя заодно, — парировала она, окончательно возвращая себе рабочий настрой. — Ладно. Пора лечить Неона. Дэнни мне уже весь мессенджер оборвал сообщениями.

Полина скрылась в здании базы, а я, проводив её взглядом, тяжело вздохнул. Романтика — это, конечно, прекрасно, но у нас по-прежнему простаивал ангар и пропадал без вести гениальный токарь.

Я нашёл Серёгу в его импровизированной серверной. Мы потратили ещё полчаса, дистанционно пытаясь вычислить серую «Газель».

Мой друг взломал базы ГИБДД, прогнал номера через базу данных и даже попытался пробить биллинги телефонов всех местных забулдыг.

Бесполезно. Машина оказалась на левых номерах, а телефон Викентия давно сел и не подавал признаков жизни. Опрос владельцев остальных кабаков в районе тоже ничего не дал. Токарь как сквозь землю провалился.

— Глухо как в танке, Артур, — Серёга откинулся на спинку скрипучего кресла и потёр покрасневшие глаза. — Они его словно в свинцовый бункер закрыли. Ни цифрового следа, ни физического.

— Сейчас. Может, так будет проще, — я задумчиво постучал пальцем по столу. Технологии — это хорошо, но старые добрые человеческие связи иногда работают надёжнее алгоритмов.

Я спустился в холл первого этажа. Родионыч сидел на посту и с напряжённым лицом следил за трансляцией очередного боя Бронзовой Лиги, в записи. На экране бронированный носорог гонял по песку юркую мантикору.

Причём бой был «Карателей» и «Южных волков». Мантикора как раз принадлежала команде Павла Березина, который перед боем получил от меня весточку о подставе.

Дела у команды Синдиката шли совсем плохо. А раз её не дисквалифицировали за те скрытые капсулы с газом, значит они вовремя подчистили за собой. Хотя преимущества себя лишили, и теперь отхватывали по полной.

Я зафиксировал чистую победу «Волков», когда измождённый носорог упал на песок под жалом мантикоры. А старик довольно крякнул переключил на другой канал. Там шёл другой матч, в молодёжной лиге. Который был мне уже неинтересен.

— Христофор Родионович, отвлеку на минуту, — обратился я к старику. — Проблема нарисовалась. Нам позарез нужно найти одного человека. Пропал сегодня утром, прямо из-под носа.

— Викентия, значится, — причмокнул Родионыч, отрываясь от экрана, затем выслушал мою краткую сводку о похищении токаря, усмехнулся в седые усы.

— Бывает. Запойный мастеровой — ценный ресурс на чёрном рынке, — философски заметил Родионыч. — Сейчас. Семёну скажу. У него точно должен быть кто-то на примете для таких деликатных дел.

Его напарник нашёлся во дворе. Он неторопливо пил чай, прислонившись к стене вольерной и наблюдая, как Дэнни выгуливает прихрамывающего Неона.

Выслушав задачу, Семён нахмурился, допил чай.

— Значит, без цифрового следа ушли? Профессионально, — Семён пригладил щетину, всмотрелся куда-то вдаль, затем перевёл на меня взгляд. — Так. Есть у меня один хороший сыскарь в Питере. Из бывших оперов, сейчас на вольных хлебах. Шабашит частным сыском для тех, кто не хочет светиться перед официалами. Ищейка что надо. Найдёт кого угодно, хоть на дне Невы, хоть в сейфе у Синдиката.

— И дорого берёт? — поинтересовался я.

Семён широко улыбнулся.

— Артур Викторович, для гильдии бесплатно, — сообщил он. — Когда нужны будут деньги, я скажу.

— Тогда свяжись с ним, Семён. Желательно уже сейчас, — твёрдо ответил я. — Викентий нужен мне живым и, желательно, относительно трезвым.