Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 7

— Разумеется, сэр. Это честь для меня.

— Прекрасно. Тогда давайте на некоторое время забудем о церемониях, титулах и протоколе. Я намеренно попросил вас остаться, поскольку есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы обсудить без министров, секретарей и многочисленных советников.

Георг налил из стоявшего на столике графина немного воды, сделал глоток и, откинувшись в кресле, с любопытством посмотрел на гостя.

— Знаете, Александр, за последние месяцы я выслушал множество объяснений относительно политики Советского Союза. Уинстон, разумеется, имеет собственное мнение, наши экономисты — другое, банкиры — третье, причём все они уверены в своей правоте. Однако есть один вопрос, на который мне пока никто не смог дать внятного ответа.

— Постараюсь помочь, сэр, если это будет в моих силах, — Алексей чуть подался вперёд.

— Видите ли, — король поставил стакан на стол, — ваша страна предоставляет Великобритании огромные кредиты в золоте, причём на условиях, которые наши финансисты сначала вообще отказывались считать возможными. В то же время вы не требуете ни территориальных уступок, ни изменения нашей внутренней политики, ни каких-либо политических обязательств. Наши министры бесконечно ищут скрытые условия этих соглашений, но пока ничего не нашли. А насколько я понимаю, сама идея подобного сотрудничества во многом принадлежит именно вам. — Георг на мгновение замолчал и, внимательно посмотрев в глаза молодого генерала, закончил. — Так скажите мне, Александр, чего же Советский Союз на самом деле хочет от Великобритании?

Алексей чуть улыбнулся, устраиваясь в кресле поудобнее. Вопрос короля оказался вполне ожидаемым, но сам факт, что Георг предпочёл задать его лично, говорил о многом.

— Сэр, в вашем вопросе уже содержится предположение, что мы обязательно должны чего-то требовать. Территорий, концессий, политических уступок. А почему, собственно? Мы предлагаем вам деньги в кредит, вы их берёте, используете, возвращаете с процентами. Разве этого недостаточно?

— Для обычного банкира, возможно, — король улыбнулся. — Но государства редко руководствуются исключительно банковской арифметикой. Особенно когда речь идёт о таких суммах.

— Совершенно верно, Ваше Величество. Поэтому у нас есть и другая причина. Нам нужна сильная, богатая и, самое главное, самостоятельная Великобритания.

Георг удивлённо приподнял брови, а Алексей продолжил:

— У Британии великолепная инженерная школа, развитое станкостроение, великолепное судостроение, химическая промышленность и фантастически огромный опыт международной торговли, восходящий ещё к Вест-Индской компании. У Советского Союза, в свою очередь, есть сырьё, золото, энергия и потребность в тысячах современных предприятий. Мы можем столетиями торговать друг с другом, зарабатывая деньги и развивая собственную промышленность. Но для этого Британия должна иметь возможность самостоятельно решать, с кем ей торговать и чьи технологии приобретать.

— Вы имеете в виду Соединённые Штаты? — уточнил король.

— В первую очередь, но не только. Американцы, и те, наднациональные структуры что сейчас управляют этой страной, прекрасно понимают, в каком положении оказалась ваша экономика после войны. Они готовы предоставить кредиты, но взамен желают получить доступ к рынкам империи, торговые преференции и решающее влияние на вашу политику. И поверьте, сэр, это только начало. Власти и денег всегда мало, даже если их много.

— Довольно суровая оценка наших союзников.

— Но достаточно точная. И люди, о которых я говорю, вовсе не злодеи, Ваше Величество. Они просто очень хорошие торговцы, которые хотят получить за свои деньги максимальную выгоду. И их где-то можно понять, хотя принять такой способ действий я не хочу. Но вот на вашем месте, постарался бы иметь как минимум несколько вариантов финансирования, так, чтобы никто не мог диктовать условия только потому, что является единственным кредитором.

Георг задумчиво провёл пальцами по подлокотнику кресла.

— Уинстон говорит почти то же самое, правда, при этом значительно менее парламентарен. Но ведь получается довольно странная картина: Советский Союз помогает нам сохранить независимость от собственного союзника?

— Союзник не должен быть хозяином, сэр. Мы вовсе не стремимся поссорить вас с американцами. Пусть торгуют, инвестируют, строят предприятия и зарабатывают деньги. Но желательно, чтобы условия определялись взаимной выгодой, а не отсутствием у Британии альтернатив. Если завтра Вашингтон решит, что торговля с Советским Союзом противоречит американским интересам, мне хотелось бы, чтобы ваше правительство могло спокойно ответить, что мы благодарим за совет, но это наше собственное дело.

— И вы совершенно ничего не хотите взамен? — Георг посмотрел на него с явным недоверием.

— Как это ничего? Очень даже хотим! — Алексей улыбнулся. — Нам нужны английские станки, корабельные двигатели, промышленная химия, оборудование для металлургии и электротехника. Причём в таких количествах, что вашим заводам придётся расширяться, чтобы выполнить наши заказы. Вы получаете работу для предприятий, заработную плату для рабочих и налоги для казны. Мы получаем оборудование, необходимое нашей промышленности. Что здесь плохого?

— Ничего, если всё действительно будет происходить именно так. Но вы прекрасно понимаете, Александр, что отношения между нашими странами далеко не всегда были дружескими. И после окончания войны взаимные опасения никуда не исчезли.

— А им и не обязательно исчезать, сэр. Дружба государств вообще крайне ненадёжное основание для долгосрочных отношений. Сегодня правительства дружат, завтра ссорятся, послезавтра снова подписывают договоры. А вот когда тысячи предприятий получают прибыль от взаимной торговли, ссориться становится значительно менее выгодно. Причём обеим сторонам. Иногда подобное соображение действует лучше самых торжественных деклараций о мире.

Король рассмеялся.

— Боюсь, Александр, вы очень невысокого мнения о бескорыстии государственных деятелей.

— Напротив, сэр. Я весьма высокого мнения об их способности считать собственные убытки и предлагаю использовать эту замечательную особенность для сохранения мира.

Георг поднялся, прошёл к письменному столу и взял лежавший там документ.

— Наши финансисты особенно заинтересовались условиями советских кредитов. Вы предоставляете золото под сравнительно небольшой процент, но штрафы за нарушение обязательств столь суровы, что один из управляющих Английского банка назвал их совершенно беспощадными.

— Именно потому, что мы не требуем политических уступок, не навязываем советников и не собираемся контролировать вашу внутреннюю политику. Единственное, что нам необходимо обеспечить, — исполнение финансовых обязательств. Вы свободны распоряжаться полученными средствами, но возвращать долги придётся вовремя.

— То есть вы предоставляете Британии возможность самостоятельно выбрать будущее?

— Именно. Мы даём вам время и средства для восстановления экономики без необходимости распродавать её по частям. А как распорядиться этой возможностью, решать вашему правительству и вашему народу. Нам вполне достаточно собственной страны, чтобы ещё пытаться управлять вашей.

Король вернулся в кресло и некоторое время молчал.

— Меня воспитывали в убеждении, что Великобритания обязана сохранять положение великой державы. Но последние годы показали, насколько сложно это становится. Империя огромна, обязательств множество, а средств уже недостаточно.

— Тогда, возможно, стоит пересмотреть саму концепцию величия, Ваше Величество. Великая держава — это не обязательно колонии, военные базы и огромные территории. Это ещё промышленность, наука, торговля и благополучие собственных граждан. Британия располагает всем необходимым, чтобы сохранить огромное влияние в мире, не доказывая постоянно своё превосходство силой оружия.

— Довольно необычные слова для человека, только что закончившего победоносную войну.