Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 43

— Не утонем? — Берия с сомнением посмотрел на Зою.

— Так у нас в систему верхнего уровня будут попадать не все подряд. — Она пожала плечами. — каждый сотый, максимум, и это ещё очень хорошо, а так-то и каждому тысячному будем рады. Так что из потока в сотню детей, останется всего один, а это количество даже при ежегодном приросте, вполне рабочее. Ну с учётом того, что и от куратора они станут перемещаться в другие структуры контроля.

— Сколько у тебя сейчас выпускников?\

— Тридцать два. — Зоя перед внутренним взглядом которой пронеслись лица её учеников, улыбнулась.

— А будем мы иметь в итоге…

— В два раза больше, плюс постоянный поток кадров для инженерии, управления и науки.

— Да, — вынужденно признал Берия. — Вот этой прослойки нам реально не хватало. Как только это протащить через минпрос?

— А вот. — Воскресенская рассмеялась. — На третьей странице он пишет в разделе «обоснование публичное». У нас же есть музыкальные школы, есть школы художественные. А почему собственно считается что музыканта и художника нужно растить сначала восемь лет в специальной школе, затем три — четыре года в училище и после четыре года в ВУЗе, а инженеру и учёному такая подготовка не нужна? Кроме того, он предлагает кратное сокращение часов обучения в начальной школе, увеличив спортивные часы и время на практические занятия, вроде уроков труда, где не заниматься ерундой, а рассказывать детям про электроприборы, сантехнику и основы ремонта, а на НВП про первую помощь и уроки самообороны.

— Н-да. Глубоко вскопать придётся. — Берия задумчиво снял пенсне и протёр стёкла кусочком бархатной ткани. — К Хозяину поедем. Такое без него не решить.

Одновременное появление Воскресенской и Берия, заставило Сталина отменить часть встреч, и сначала внимательно выслушав обоих, а затем прочитав документ, неторопливо наломал папирос в большую хрустальную пепельницу, набил табак в трубку. Зажёг спичку, и втянув огонёк, выдохнул плотный клуб дыма.

— По сути товарищ Алексей не предложил ничего нового. Ступенчатое образование работает по всему миру. Да и принцип отбора не нов. Олимпиады мы проводим с тридцать четвёртого. Но вот соединить их вместе, это интересная мысль. Не просто популяризация знаний и науки, а именно как часть отбора в более серьёзные школы, как и собственно создание таких школ. Суворовские училища есть? Есть. Почему бы не быть школам имени Лобачевского и других? По сути вопроса вижу только одно препятствие. — Сталин снова затянулся дымом. — Преподаватели. Их у нас и сейчас не хватает, а будет не хватать ещё больше.

— Алексей предлагает краткосрочные педагогические курсы для профильных специалистов. Математиков, химиков, военных и прочих. — Быстро ответила Воскресенская. — По сути у нас в школах полно людей вообще без педобразования, учителя предметники, преподаватели физкультуры и другие. По сути, педагогами с дипломом являются только учителя начальных классов, а все остальные — в лучшем случае диплом вуза а то и техникума. А если поднимем зарплаты учителям, то в школы пойдут многие из тех, кто оказался в тупике во всяких НИИ и других организациях.

— Зоя, не нужно меня уговаривать. — Сталин усмехнулся. — Совсем не нужно меня уговаривать. Тема нужная и поднята вовремя, так что давайте, создавайте рабочую группу и начинайте делать. Но ты, Лаврентий за всем жёстко присматривай, чтобы они нам вместо лифта, не сделали ещё один бронированный отсек, отделанный красным деревом и хрусталём.

Глава 14

Красная Армия, победив в самой страшной и опустошительной войне двадцатого века, не стоит на месте, а активно перестраивается с учётом новых требований, вооружения и техники поступающей в войска. Радиолокационные станции, позволяющие обнаружить самолёты противника на огромном расстоянии, когда его ещё не видно, а новое пехотное вооружение, частично испытанное на полях Великой Отечественной, становится снаряжением каждого бойца.

Также готовятся новые уставы и вносятся изменения в методики подготовки войск, и в связи с уменьшением армии к довоенному уровню, снижено время призывной службы до полутора лет.

Армия Советской страны становится меньше, но более подвижной и такой же грозной противницей на поле боя, как и в годы войны.

«Красная Звезда» 24 июля 1945 года.

Сталин словное запнулся и долгое время смотрел на Воскресенскую словно пытаясь за неё сыграть часть партии и видимо не увидев там ничего плохого кивнул.

— Но, есть у нас мнение, что товарищ Воскресенская давно уже засиделась на месте руководителя одной школы и не соответствует уровню решаемых задач. — Мама Зоя вскинулась, но промолчала, а Сталин продолжил. — А ещё есть мнение что следует назначить её руководителем создаваемого управления специальных школ и учебных заведений.

— Какого такого управления? — Зоя Ивановна удивлённо подняла брови.

— Того самого которое ты будешь создавать. — Берия ухнул словно филин, что у него означало раскатистый смех. — И, Коба. Надо бы и в звании Зою поднять, а то непорядок выходит.

— Согласен. — Сталин кивнул. — Новые задачи, новые рычаги и новые вызовы. Конечно минобр грабить не станем, а выделим дополнительное финансирование за счёт резервов минфина, да и не нужно там на первых порах много. Но, Зоя, считай это моей личной просьбой, или приказом, но не дай превратить всю затею в заповедник деток из семей наших красных графов и баронов.

Из кабинета она вышла слегка растрёпанная и в полном раздрае, но Берия вышедший вслед, успокоил.

— Зоя, всё идёт как надо. Ты же сама мне сто раз говорила, что систему подбора кадров нужно менять? Ну так и меняй.

— Но я уж точно не предполагала, что всё так закрутится. Заместитель министра! Надо же.

— И генерал госбезопасности! — Берия поднял палец. — Молодой всё правильно написал в своём проекте. Не имеет смысла возится с опытной площадкой и что-то там пробовать и экспериментировать. Времени нет совсем. Надо всё ещё позавчера, а мы всё телимся.

Закрутилось всё действительно очень плотно. Новому управлению выделили здание в Китай-городе, с красивым двориком и парковкой, отвели финансирование и сразу приняли двух бухгалтеров и пятерых хмурых «педагогов» с такими повадками, что и самый тупой медведь, обошёл бы их десятой дорогой.

Со времён войны, американцы довольно плотно прижились в Москве, так как даже согласование одной партии Ленд-Лиза — это не дневной наряд подмахнуть. Там впрягались десятки специалистов и общее число американских граждан в посольских и комиссионных учреждениях приближалось к двум сотням и естественно девяносто процентов из них относились к реформируемому ведомству генерала Донованна, Госдепа и формируемой военной разведки.

И разумеется такое событие как назначение бывшего директора самой закрытой школы в СССР — Ленинской Технической, о которой ходили самые безумные слухи, заместителем министра просвещения, да ещё и создание под неё особого управления, взволновало всё сообщество так, что люди буквально забегали, причём по причине вполне понятной и вполне предсказуемой.

Само наличие в структуре СССР такого человека как Алексей Штурмин, которого уже никто не называл «Кремлёвской марионеткой» вызывало жгучий интерес. Такой человек, даже в абсолютном одиночестве, становился точкой кристаллизации и устойчивости государственной системы, с чем у любой власти всегда были проблемы. И теперь всем становилось ясно, что, опробовав систему на одном человеке, Советы переходили к производству подобных кадров широким потоком. Да даже если таких людей они станут выпускать по одному в год, это уже напрочь сломает все прогнозы всех аналитиков, ибо ни один умник не сможет предсказать действияа́ктора превосходящего его по уровню и сложности структуры. Просто не его этаж.

И конечно же на Зою Ивановну посыпались приглашения на посольские вечера, и другие мероприятия, для «неформального» общения, что конечно «читалось» ею влёт, но беседовать с ковбоями вообразившими себя асами разведки реально было некогда. Оставив школу на заместителя, она впряглась в дело нового управления и внезапно обнаружила в минобре не просто завалы, а настоящие зловонные помойки.