Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 3

— Но я же женат!

— Сейчас это обстоятельство не станет сколь-нибудь серьёзным препятствием, — сухо заметила старушка. — Времена и нравы, всегда находятся в строгом балансе. Но я надеюсь, что ты сумеешь самостоятельно справиться с подобными затруднениями, а я со своей стороны постараюсь избавить тебя от наиболее назойливых родственников. К сожалению, после появления известия о твоём приезде число людей, внезапно вспомнивших о нашем родстве, увеличилось совершенно неприличным образом.

— А раньше-то они где были?

— Полагаю, занимались собственными делами, — леди Виктория чуть пожала плечами. — Некоторые из них за последние двадцать лет не нашли времени даже поздравить меня с Рождеством, зато теперь чрезвычайно заинтересованы в восстановлении семейных связей. Но это не должно тебя беспокоить. Я прекрасно знаю всех этих людей и вполне сумею объяснить, кому следует присутствовать на семейных мероприятиях, а кому придётся порадоваться за нас издалека.

Автомобиль тем временем выехал на широкую дорогу, ведущую к Лондону, и за окнами потянулись аккуратные английские домики, мокрые газоны и бесконечные живые изгороди. По обочинам двигались велосипедисты, время от времени попадались военные грузовики, а на перекрёстках стояли полицейские в характерных шлемах, управлявшие движением с таким невозмутимым видом, словно война, бомбардировки и все прочие несчастья последних лет происходили где-то на другой планете.

Алексей некоторое время смотрел в окно, после чего повернулся к бабушке.

— Скажи, а король действительно собирается поговорить, или это будет обычная формальность с несколькими фразами о погоде?

— Насколько мне известно, Георг действительно хочет познакомиться с тобой поближе, — ответила Виктория. — Причём не только по государственным соображениям, а имеет вполне личный интерес. Он хорошо знал твою мать, а королева Елизавета была с ней очень дружна. Поэтому не удивляйся, если разговор зайдёт о семейных обстоятельствах и твоём детстве. Но я бы не советовала заранее готовить какие-либо ответы. Его Величество весьма умный и деликатный человек, и в обычном разговоре гораздо приятнее, чем на официальных церемониях.

— Вот и отлично, — Алексей удовлетворённо кивнул. — Значит, будем разговаривать как нормальные люди.

— Именно, дорогой. Только прошу тебя помнить, что именно нормальным людям приходится соблюдать определённые условности. Например, не следует первым протягивать королю руку, хлопать его по плечу или обращаться к нему исключительно по имени. Я прекрасно понимаю, что после встреч с Иосифом Сталиным тебя трудно чем-нибудь удивить, но английский двор несколько отличается от Кремля.

— Учту, бабушка, — заверил её Штурмин. — Но замечу, что в России, этикет порой куда более жёсткий чем в любом королевском дворце. Но я постараюсь не хватать короля за пуговицу и не рассказывать ему анекдоты про Черчилля.

— Про Уинстона можешь рассказывать сколько угодно, — совершенно серьёзно ответила Виктория. — Особенно если они смешные. Георг любит хорошие шутки, хотя обычно старается этого не показывать.

Она на мгновение замолчала, словно решая, стоит ли продолжать, после чего убрала папку в сумочку и осторожно коснулась руки внука.

— И ещё одно, Александр. Я понимаю, что для тебя всё это лишь часть большой политической игры, в которой участвуют правительства, министры и финансовые дома. И, наверное, так оно и есть. Но для меня этот титул означает нечто совершенно большее. Когда погибли твои родители, я была уверена, что наша ветвь рода прекратилась. А теперь у меня есть внук, причём такой, каким могла бы гордиться любая семья в мире. Поэтому, если уж король решил вернуть нам графское достоинство, я хочу, чтобы ты принял его не только ради своих государственных дел, но и ради памяти тех, кто носил наше имя до тебя.

Алексей посмотрел на бабушку, и впервые за всё время их разговора не нашёлся с немедленным ответом. Старушка, заметив это, едва заметно улыбнулась и, снова приняв свой обычный невозмутимый вид, добавила:

— Впрочем, если тебе когда-нибудь надоест быть английским графом, можешь приезжать ко мне просто внуком. Для этого никакой королевской грамоты не требуется.

— Вот это, пожалуй, самое разумное из всего, что я сегодня услышал, — негромко ответил Алексей и, наклонившись, поцеловал бабушку в щёку.

— Тогда будем считать, что договорились, — удовлетворённо заключила леди Виктория. — А теперь расскажи мне лучше, как поживает Вера и когда вы наконец собираетесь подарить мне правнука. Потому что все эти графские титулы, королевские приёмы и международная политика, конечно, чрезвычайно интересные вещи, но дела моей семьи, я считаю куда более важными.

Посольский «Паккард» выехал с территории аэродрома и, пропустив колонну военных грузовиков, направился в сторону Лондона. Чрезвычайный и полномочный посол СССР в Великобритании Фёдор Тарасович Гусев, устроившийся напротив Молотова, ещё раз оглянулся на стоянку, где совсем недавно советский генерал-лейтенант совершенно спокойно сел в автомобиль какой-то английской аристократки, оставив без внимания и посольский транспорт, и роскошный «Бентли» Ротшильдов. Для посла, привыкшего к строгому дипломатическому протоколу, подобная самостоятельность одного из высших должностных лиц СССР выглядела несколько необычно.

— Вячеслав Михайлович, разрешите один вопрос? — Гусев дождался, пока нарком закончит просматривать программу переговоров. — Мне необходимо организовать размещение и охрану товарища Штурмина, но, судя по всему, он уже решил эти вопросы самостоятельно. И, признаться, я не совсем понял, с кем именно он уехал.

— С родной бабушкой, Фёдор Тарасович, — Молотов с удовольствием заметил удивление на лице посла. — Леди Виктория Эшбернем, представительница одного из старейших английских семейств. А сам Алексей Иванович по рождению Александр Генри Эшбернем. Именно ему король собирается пожаловать наследственное графское достоинство.

— Вот оно что… — Гусев понимающе кивнул. — Значит, поездка имеет ещё и семейный характер. Но насколько я понял из присланных материалов, генерал обладает довольно широкими полномочиями в правительстве, и в Генеральном штабе. Мне хотелось бы понимать, насколько свободно я могу включать его в нашу программу.

— Включать можете, но не распоряжаться его временем, — мягко поправил Молотов. — Алексей Иванович не член делегации в обычном понимании. Он один из высших руководителей страны — заместитель председателя Совнаркома, отвечающий за реиндустриализацию и модернизацию промышленности, и одновременно руководит аналитическим управлением Генштаба. Причём обе должности вполне реальные. Он не занимается выпуском гаек или распределением сырья между заводами, но определяет направления развития целых отраслей, координирует межведомственные программы и в пределах своих полномочий принимает решения, обязательные для исполнения наркоматами. Если проще, Фёдор Тарасович, то бо́льшая часть наших будущих производственных возможностей сейчас зависит от решений Штурмина.

Гусев несколько секунд обдумывал услышанное. В присланной биографии, разумеется, упоминались все должности генерала, но представить, что двадцатитрёхлетний человек действительно распоряжается столь значительными государственными программами, было довольно трудно.

— Довольно необычная карьера, — осторожно заметил посол.

— Необычная, — согласился Молотов. — Но вы ведь читали его военную биографию. А теперь представьте, что человек, сумевший за два года пройти путь от рядового штрафной роты до генерал-лейтенанта и первого коменданта Берлина, оказался не менее талантлив в вопросах промышленного развития. Причём его предложения уже проверены практикой. Новая техника, технологии, производственные программы, организация исследований. Кстати, финт с Японией, давший нам фантастическое поле для работы, тоже его идея. И мы естественно решили, что держать такого специалиста на положении советника, чьи предложения месяцами ходят по кабинетам, стало бы расточительством.