Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 26

— Значит, нам придётся защищать прежде всего не фронт, а страну, — заметил Антонов.

На некоторое время в кабинете установилась тишина.

Эти люди прекрасно знали цену победы. Каждый из них командовал сотнями тысяч солдат, организовывал операции с участием тысяч танков и самолётов, прорывал укреплённые оборонительные полосы и окружал многотысячные группировки противника. Именно они создали и довели до совершенства систему ведения больших наступательных операций, которую сейчас изучали военные специалисты всего мира. Теперь же получалось, что значительная часть их опыта сохраняла ценность лишь до того момента, пока противник не начинал применять оружие, способное за несколько секунд разрушить то, на уничтожение чего прежде требовались месяцы боёв.

Жуков первым нарушил молчание.

— Михаил Петрович, теперь ваша очередь, — обратился он к Воробьёву. — Штурмин предлагает создать отдельную систему спасательных и аварийно-восстановительных формирований. Что скажете?

Маршал инженерных войск раскрыл свою папку на странице, отмеченной обрывком газетного листа.

— Считаю предложение совершенно правильным. Наши инженерные войска прекрасно умеют строить переправы, разминировать территории, оборудовать позиции и обеспечивать продвижение армий. Но ликвидация последствий атомного удара потребует совершенно другой организации. Разрушенные здания, пожары, повреждённые водопроводы, электросети, завалы на дорогах и, главное, радиоактивное заражение, которое невозможно обнаружить обычными средствами. Потребуются дозиметры, защитная одежда, специальная инженерная техника, подвижные госпитали и люди, умеющие работать в подобных условиях.

— То есть обычных сапёров недостаточно? — уточнил Василевский.

— Разумеется. Здесь должны совместно работать инженеры, пожарные, химики, медики и строители, причём под единым руководством. Штурмин предлагает создать самостоятельное ведомство численностью до пятисот тысяч человек. И что особенно важно, оно будет заниматься не только последствиями атомных ударов, но и землетрясениями, наводнениями, промышленными авариями, крупными пожарами. Фактически речь идёт о профессиональной службе спасения населения, которая нужна стране независимо от того, случится новая война или нет.

— И большую часть личного состава можно будет получить из наших инженерных и строительных частей, — заметил Антонов. — Причём вместе с техникой.

— Именно, — подтвердил Воробьёв. — Подготовленные механизаторы, сапёры, мостостроители. Их останется подучить и обеспечить соответствующим оборудованием.

Жуков повернулся к начальнику Генерального штаба.

— Алексей Иннокентьевич, теперь о главном. Что мы собираемся делать с шестью миллионами солдат в случае атомной войны?

Антонов поднялся и подошёл к карте.

— Прежняя организация вооружённых сил предполагала сосредоточение крупных группировок, создание фронтовых складов, резервов и мощных узлов снабжения. Теперь всё это превращается в первоочередные цели противника. Придётся рассредоточивать войска, создавать множество небольших складов, запасных пунктов управления и аэродромов. При этом значительная часть личного состава будет заниматься не боевыми действиями, а восстановлением коммуникаций, эвакуацией населения и ликвидацией разрушений. Для подобных задач обученные пехотинцы совершенно не нужны.

— А охрана границ? — возразил Конев. — Или вы полагаете, что обычных войн больше не будет?

— Никто этого не утверждает, Иван Степанович. Но пограничные войска существуют отдельно, а для отражения обычного нападения достаточно кадровых соединений, подготовленного резерва и промышленности, способной быстро обеспечить развёртывание дополнительных частей.

— То есть полутора миллионов хватит? — спросил Жуков.

— Более того, Георгий Константинович, — Антонов вернулся к столу, — при наличии достаточного количества атомных боеприпасов и надёжных средств доставки даже полтора миллиона сухопутных войск могут оказаться избыточными. Но поскольку мы пока только приступаем к созданию такой системы вооружений, полностью отказываться от обычной армии было бы преждевременно.

— Согласен, — поддержал его Василевский. — Особенно учитывая переходный период. Даже после появления атомного оружия нам потребуется сохранять профессиональную военную школу, командиров, штабистов, специалистов всех родов войск. Утратить подготовленные кадры легко, а восстановить их за несколько лет невозможно.

— Вот это действительно важно, — заметил Черняховский. — Но давайте посмотрим, с другой стороны. Хорошо оснащённый миллион профессиональных военнослужащих вполне способен решать большинство обычных военных задач, особенно при наличии резервов. Зачем тогда полтора?

Жуков некоторое время рассматривал лежавший перед ним документ.

— Потому что полтора миллиона предложил сам Штурмин, а я не намерен добровольно отказываться от пятисот тысяч подготовленных солдат, пока мы даже приблизительно не знаем, как будет устроена новая армия. Тем более что в Совнаркоме Алексей Иванович обещал поддержать именно эту численность.

Рокоссовский негромко рассмеялся.

— Значит, мы уже пришли к заключению, что полутора миллионов, возможно, слишком много, но намерены отстаивать именно эту цифру, поскольку Штурмин сам согласился нам её оставить?

— Именно так, Константин Константинович. И не вижу в этом ничего предосудительного. Мы отвечаем за оборону страны, поэтому обязаны оставить себе достаточный запас прочности.

— Тогда давайте зафиксируем решение, — предложил Антонов. — Полтора миллиона сухопутных войск, полмиллиона на флоте, отдельная спасательно-инженерная служба. Постепенная демобилизация с передачей части личного состава и техники в гражданское хозяйство. Основные средства направить на перевооружение армии, развитие авиации, ракетной техники, противовоздушной обороны и средств связи.

— По флоту я подготовлю отдельный доклад, — сообщил Кузнецов. — И заранее предупреждаю, что программу строительства крупных надводных кораблей придётся пересматривать. Подводные силы, морская авиация, противолодочная оборона и средства обнаружения теперь значительно важнее прежних представлений о генеральном морском сражении.

— А авиации понадобится полная перестройка системы базирования, — добавил Новиков. — Нам необходимо не столько увеличивать количество самолётов, сколько создавать машины нового поколения, радиолокационные станции и сеть запасных аэродромов.

— Генеральному штабу придётся менять и программы подготовки командующих, — заметил Штеменко. — Вместо сосредоточения миллионных армий надо учиться управлять рассредоточенными соединениями, в том числе после уничтожения штабов, узлов связи и транспортных коммуникаций.

— Вот этим и займитесь, — распорядился Жуков. — Вместе с Антоновым подготовьте предложения. А теперь последний вопрос: есть ли среди присутствующих хоть один человек, который после ознакомления с материалами Штурмина по-прежнему считает необходимым содержать шестимиллионную армию?

Никто не ответил.

— Тогда решение принято, — заключил министр. — Полтора миллиона сухопутных войск оставляем как верхнюю границу на переходный период. По флоту принимаем предложение товарища Кузнецова, новую спасательную службу поддерживаем. Демобилизацию проводить постепенно, с сохранением профессионального ядра вооружённых сил и передачей освобождающихся людей в промышленность и строительство вместе с техникой. И самое главное, мы должны полностью пересмотреть стратегию обороны страны, исходя из возможностей нового оружия.

— При одном обязательном условии, Георгий Константинович, — вмешался Василевский. — В докладе Сталину следует прямо указать, что атомная бомба не отменяет обычные вооружённые силы, а лишь радикально изменяет их значение. Война между государствами, располагающими сотнями подобных боеприпасов, будет определяться не численностью армий, а возможностью сохранить собственную промышленность и гарантированно уничтожить военный потенциал противника.