Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 20

— То есть разрешить частную промышленность?

— Нет. Именно кооперативную. — Алексей отрицательно качнул головой. — Предприятие принадлежит коллективу работающих на нём людей, а не одному хозяину, нанимающему остальных. И кооператив самостоятельно определяет ассортимент, организует производство и распоряжается прибылью после уплаты налогов и выполнения обязательств перед государством. При этом его нельзя просто так закрыть по прихоти районного начальника или отобрать успешное производство потому, что кому-то понадобилось улучшить показатели своего ведомства.

Сталин внимательно посмотрел на генерала.

— А если кооператив начнёт спекулировать сырьём? Или несколько председателей договорятся завышать цены?

— Тогда ими займутся финансовые органы и прокуратура. Кооперация не означает отсутствие законов. Но и государственные предприятия способны приписывать показатели, портить сырьё и выпускать продукцию, которую никто не хочет покупать. Поэтому вопрос не в форме собственности, а в том, насколько правильно организованы контроль и ответственность.

— Вы хотите создать конкуренцию государственным заводам? — Сталин едва заметно усмехнулся.

— Там, где это полезно, да. Если государственная фабрика выпускает плохие ботинки, а кооператив умеет делать хорошие, пусть покупатель выбирает. Государственной фабрике придётся улучшать качество, а не объяснять населению, почему оно обязано носить то, что ей удобно производить. Мы слишком дорого заплатили за победу, чтобы теперь продолжать жить исключительно по принципу военного снабжения.

Сталин покачал головой.

— Не всем нашим наркомам понравится ваше предложение.

— Да, знаю. Потому что придётся перестать командовать каждой сапожной мастерской. Но если мы хотим получить действительно богатую страну, нельзя заставлять Совнарком решать, какого цвета должны быть детские ботинки в Сыктывкаре и сколько пуговиц полагается пришивать к женскому пальто в Ленинграде. У государства есть дела значительно важнее.

— А деньги? — Сталин снова взял трубку. — Если кооперативы начнут зарабатывать больше государственных предприятий, мы получим новую группу богатых людей.

— Получим. И это совершенно нормально, если люди разбогатели благодаря хорошей работе. Но кооперативная собственность не должна превращаться в наследственную частную фабрику. Доля участника, порядок выхода, распределение прибыли, ограничения на использование наёмного труда — всё это придётся прописать законом. Богатство само по себе государству не угрожает. Ему угрожает возможность превращать деньги в неподконтрольную власть. — Сталин кивнул, но возражать не стал, а Алексей продолжил. — Государственная промышленность обеспечит фундамент экономики, крупные инвестиции и стратегические направления, а кооперативы дадут разнообразие товаров, качество, инициативу и миллионы рабочих мест. Они будут конкурировать друг с другом, учиться, объединяться, создавать новые производства. И самое главное, человек получит возможность применить собственные способности, не ожидая десять лет разрешения из министерства.

— Допустим, — медленно произнёс Сталин. — Но вы как-то говорили ещё о дорогах. Причём настолько дорогих, что даже товарищ Вознесенский, ознакомившись с вашими предварительными расчётами, начал выражаться совершенно непечатно.

Алексей рассмеялся.

— Николай Алексеевич ещё очень сдержанно выразился. Если он увидит окончательную смету, боюсь, придётся вызывать милиционера, так как он точно полезет драться.

— Но видимо вы считаете подобные расходы необходимыми? — Уточнил Сталин.

— Абсолютно. Потому что мы живём в стране, занимающей одну шестую часть суши, но по-настоящему связаной дорогами лишь на сравнительно небольшой территории. У нас могут построить великолепный завод, а потом выясняется, что оборудование к нему можно доставить только по железной дороге, которой ещё нет, или по реке, которая судоходна четыре месяца в году. Мы расходуем огромные средства на освоение месторождений, а потом годами вывозим добытое сырьё какими-то кривыми и окольными тропами. И самое страшное, что миллионы наших людей практически отрезаны от современной цивилизации.

— Вы предлагаете проложить шоссе через всю Сибирь?

— Не одно, товарищ Сталин, а целую систему дорог. Но строить их привычными методами нельзя. Мы должны создать особую промышленную отрасль, занимающуюся дорожным строительством. Не просто управление при наркомате, а множество специализированных предприятий, выпускающих дорожные машины, мостовые конструкции, трубы, сборные элементы, оборудование для добычи и переработки камня. Чтобы дорогу строили не толпы людей с лопатами, а механизированные колонны.

Сталин взглянул на карту.

— И куда вы собираетесь направить эти колонны?

— Сначала в районы, где они дадут наибольшую хозяйственную отдачу. Между промышленными центрами, крупными городами, сельскохозяйственными районами. Потом постепенно расширять сеть на восток и на север. Причём Крайний Север должен стать отдельной программой. Там совершенно другие грунты, вечная мерзлота, и привычные способы строительства порой просто уничтожают дорогу через несколько лет. Понадобятся исследования, специальные конструкции, мосты, насыпи, учёт теплового режима грунта. А кое-где вместо постоянной автомобильной дороги выгоднее использовать сезонные зимники, речной транспорт или авиацию.

— Вот именно. Авиацию, — Сталин указал трубкой на северную часть карты. — Если можно летать, зачем тянуть туда дороги за огромные деньги?

— Потому что самолёт доставит людей, почту, лекарства и дорогой срочный груз, но не заменит массовые перевозки цемента, металла, топлива и строительных материалов. — Возразил Алексей. — А нам нужно всё сразу, товарищ Сталин. Железные дороги для больших грузопотоков, автомобильные для местного сообщения, реки и Северный морской путь для массовых перевозок, авиация для скорости. Страна должна быть связана не одной ниткой, которую легко оборвать, а настоящей транспортной сетью.

— Вы понимаете, сколько потребуется машин, топлива и металла?

— Прекрасно. Поэтому я и предлагаю не просто выделить деньги на дороги, а поставить их строительство на промышленную основу. Первые годы будут самыми дорогими. Понадобится выпускать десятки тысяч строительных машин, организовывать подготовку механизаторов, инженеров, специалистов по грунтам и мостам. Но после создания этой системы стоимость каждого следующего километра начнёт снижаться. А главное, построенная дорога будет работать десятилетиями, позволяя развивать территорию, которая прежде оставалась практически недоступной.

— А реактивные самолёты? — спросил Сталин. — Вы сегодня и о них упомянули.

— Это следующая часть той же программы. Нам необходимо начинать разработку реактивных пассажирских машин. Не переоборудованных бомбардировщиков, а самолётов, изначально предназначенных для перевозки людей.

Сталин некоторое время молчал. В военной авиации реактивная техника уже перестала быть фантастикой, однако перевести её в гражданскую сферу означало затеять ещё одно дорогостоящее предприятие с весьма неопределёнными сроками окупаемости.

— Реактивные двигатели пока расходуют слишком много топлива, — заметил он. — И ресурс у них невелик.

— Совершенно верно. Поэтому я не предлагаю завтра отправлять пассажиров на опытных истребителях. Нужно создавать двигатели с большим ресурсом и меньшим расходом топлива, испытывать герметичные кабины, проверять металл на усталость от многократных перепадов давления. Отдельно разрабатывать аэродромное оборудование, системы управления воздушным движением, средства связи. Первые гражданские реактивные машины могут оказаться экономически невыгодными, но без них мы никогда не получим следующие поколения самолётов.

— Зачем нам такая спешка?

— Потому что расстояния у нас совершенно другие. Из Москвы во Владивосток поезд идёт двенадцать суток. Почти полмесяца А человек должен иметь возможность утром вылететь из столицы и в тот же день оказаться за несколько тысяч километров от неё. Врач, инженер, учёный, руководитель производства, обычная семья, едущая к родственникам. Сейчас такие поездки отнимают огромную часть человеческой жизни. А время, товарищ Сталин, единственный ресурс, который мы совершенно не умеем восполнять.