Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 30

Над дорогой повис запах мокрой земли.

— Выберите нового хранителя, если хотите, — бросил я пустому туману. — Но без права на людей.

Из синего столба выпал серый осколок и разбился о камень.

Дети уже сидели в канаве. Один мальчик разбил колено, другой плакал без звука, вцепившись в рукав Алисы-гладиаторши. Женщина из телеги подбежала к ним, а мужчина опустился передо мной на одно колено.

— Я присягнул вам вчера, — пробормотал он. — Теперь понимаю, что не знал, чему именно.

— Зато сейчас знаешь, — отозвался я. — Новый договор прочитаешь ещё раз. Если не подойдёт, не подписывай.

— А дорога?

— Дорога остаётся. Покровитель, который требует детей и имена, больше её не держит.

Третий удар пришёл от колодца.

Мы вернулись на площадь к полудню. Люди уже успели принести новые списки, а Арина спорила с двумя переселенцами о сроке военной службы. Вода в бочках потемнела. На поверхности плавала тонкая плёнка, похожая на масло.

Иван поднёс ковш к свету.

— Вчера вода была чистой, — хрипло произнёс он. — После рассвета пошёл привкус железа.

— Никому не пить, — распорядился я.

Из колодца донёсся плеск.

Обычный звук, если бы вода не ударила вверх. Чёрная струя вырвалась из шахты, прошла над каменным бортом и упала на землю в форме человеческой фигуры. Вода держалась вместе, стекала с плеч и не растекалась по траве.

Фигура подняла голову. Лица не было. Только глубокая воронка, внутри которой крутились листья, песок и мелкие рыбьи кости.

— Вы перекрыли мой источник, — произнесло существо.

— Это колодец деревни.

— Он питал меня.

— Вода питает людей.

— Люди брали её без разрешения.

— Вчера никто не спрашивал разрешения у тебя.

— Вчера здесь было другое право.

Существо подняло руку. Из воды вылетели десятки тонких лент и ударили в стоявших вокруг людей. Нити не прорезали кожу. Они входили через рот и нос, заставляя людей захлёбываться невидимой водой.

Старик у бочек рухнул на колени. Девушка рядом с ним начала царапать себе горло. Иван попятился, зажимая рот ладонью.

— Увести всех от колодца! — крикнул я.

Бродислав и Игорь бросились в толпу. Игорь двигался настолько быстро, что его серый плащ взметнулся над головами. Он успевал выдёргивать людей из зоны воздействия, пока Алиса-гладиаторша и охотники оттаскивали остальных за ограду.

Я прыгнул на каменный борт.

Вода поднялась до груди. Холод прошёл через ткань и ударил в кожу. Перед глазами проступили сотни нитей. Большинство отвечало за полезное: фильтрацию, движение подземных потоков, защиту от гнили и яда. Несколько старых линий поддерживали давление в шахте.

Внешний слой был грязно-серым. Он обвивал весь источник и пытался впиться в людей, как крючок.

— Ты можешь оставить воду, — произнёс я. — Но отпусти тех, кто на площади.

— Они должны платить.

— За воду?

— За каждый глоток.

— У них уже есть договор с родом.

— Я старше их договора.

— Значит, тебе понравится новый.

Существо взмахнуло рукой. Вода ударила в лицо. Я захлебнулся, на секунду потерял опору и ушёл под поверхность. Холод забил нос и уши. В темноте вокруг двигались золотые нити и серые узлы.

Адамантий в рёбрах завибрировал. Серый слой попытался обвить кости, забраться внутрь и вытащить меня через чужое право на воду.

Я раскрыл когти под водой.

Ближайшая серебряная плёнка лежала поверх полезного контура. Я повёл лезвием по ней на ощупь, ориентируясь не на зрение, а на изменение давления. Нить задрожала, ударила в плечо и попыталась сомкнуться вокруг шеи.

Я перерезал её.

Вода вокруг стала обычной. Она больше не держала форму человеческого тела. Сверху донёсся крик, а затем в шахту хлынул солнечный свет.

Я всплыл, вдохнул и вцепился в край каменного борта. На площади люди кашляли, выплёвывали воду, но никто не лежал неподвижно.

Из колодца вырвался мутный фонтан. В нём на миг показалась морда с пустой воронкой.

— Ты не имеешь права отнимать источник, — прогудело существо.

— Источник остался.

— Без меня он иссякнет.

— Тогда докажи обратное. Работай по договору.

— Я не стану просить.

— Значит, уйдёшь без него.

Я коснулся когтем последнего серого слоя. Существо попыталось ударить сразу по всем людям, но вода уже не передавала приказ. Нить распалась. Мутная фигура осела в шахту и смешалась с подземным потоком.

На дне колодца осталось несколько серых камешков. Обычных, без магии.

— Третий, — прошептала Алиска, спускаясь с моего плеча на борт. — Они проверяют, сколько можно забрать.

— И что поняли?

— Что ты режешь их.

— Это несложно заметить.

— Нет. Они поняли другое. Ты оставляешь полезное.

Она произнесла это так, будто речь шла о плохой привычке.

На площади поднялся шум. Люди спорили, кто из них едва не утонул, ругали колодец и требовали закрыть его камнями. Лекари осматривали пострадавших. Кузьма, несмотря на слабость, выбрался из палатки и отдал распоряжение принести сухую одежду тем, кто промок.

Я вытер лицо рукавом и спрыгнул на землю.

— Вот теперь поем, — произнёс я.

Арина уже стояла рядом с миской каши. Вид у неё был такой, что спорить не хотелось.

— Сядь, — приказала она, вручая мне ложку. — И не разговаривай с богами, пока не проглотишь хотя бы половину.

— Это приказ?

— Это условие договора с человеком, который отвечает за твоё тело, пока ты отвечаешь за всё остальное.

Я сел прямо на перевёрнутый ящик и начал есть. Каша была густой, пересоленной и уже успела остыть. Желудок принял её с благодарностью. Бродислав прислонился к столбу, вытирая кровь с предплечья.

— На кухне огонь держится, — доложил он. — Дорожные столбы не трогают караваны. Колодец работает, но воду нужно проверить.

— Проверим всё, — отозвался я. — И поставим наблюдение за мелкими богами.

— Как наблюдать за тем, чего не видишь?

— Теперь видим, — вмешался Олег. Он разложил на ящике три медные пластинки, покрытые тонкими линиями. — После первого нападения я сравнил остаточный след. У каждого воздействия есть повторяющийся узел. Серый, с короткой золотой петлёй. Если такой узел появится рядом с человеком, пластина потемнеет.

— Сколько пластин? — уточнила Арина.

— Тридцать две. На большее не хватило меди.

— Сделай ещё.

— Медь закончилась.

— Тогда возьми серебро со старых подсвечников, — распорядился я. — Но не трогай то, что нужно для ворот и лечебной палатки.

Олег кивнул и записал распоряжение.

Уголёк сидел на краю моей миски и смотрел на троих освобождённых духов.

— Они не вернутся сами, — пискнул он. — Но отправят тех, кто крупнее.

— Пусть отправляют.

— Андрей, — рыкнул Росс, устраиваясь возле костра. — Не путай смелость с глупостью. Мелкие боги не сильны по одному. Но они знают людей, дороги и дома. Они войдут через привычки. Через колыбель, амбар, семейный нож. Тебе придётся либо разрушить всё полезное, либо научиться отделять приказ от силы.

— Уже научился.

— Сегодня. А завтра они принесут связь, которую нельзя увидеть по одному месту.

— Значит, будем смотреть по нескольким.

Росс дёрнул ухом.

— И ещё одна проблема. Те трое не были самостоятельными. Их держали старшие договоры. После твоих разрезов они потеряли часть права и теперь свободны.

— Они напали на людей.

— Потому что их заставили. Или потому что сами решили, что так проще. Среди богов встречаются разные уроды.

— Им можно предложить новый договор?

Росс поднял морду.

— Ты собираешься брать под защиту каждого, кто явится к воротам?

— Если он не требует людей и согласится на условия.

— Тогда скоро у тебя будет дворец из богов.

— Дворец не нужен. Нужен порядок.

Арина отложила карандаш.

— Название тоже нужно, — произнесла она. — Если мы создаём отдельные договоры, их придётся где-то хранить. Людям нужна понятная структура. Богам тоже.