Бастард Императора. Том 33 (СИ), стр. 4

— Славка? — Эйкхирия позволила себе лёгкую улыбку.

— Да, — я тоже улыбнулся.

Некоторых уже проще оставить в покое, чем в очередной раз объяснять, что от обращения на «ты» Империя не развалится.

— Я поняла тебя, Сергей, — девушка склонила голову. — По первому приказу буду готова выдвигаться.

— Ступай.

Эйкхирия развернулась и вышла. Я постоял ещё немного, затем повернулся к столу.

Холодный расчёт ли это — вручить ей семечко именно сейчас?

И да, и нет.

Началась война. Мне нужен каждый, кто способен пойти в бой, и Эйкхирия не исключение. Мне нужен Последний Приговор. Я ещё на Ультиме успел понять, насколько она может быть сильной. Поэтому разговор и вручение состоялись именно сегодня.

С другой стороны, я в любом случае собирался это сделать. Просто ждал, пока она немного оттает и сама придёт на серьёзный разговор.

Никто, кроме неё, не достоин этого семечка настолько же сильно. Она слишком долго сражалась за свой народ, слишком многое отдала ему, чтобы я выбрал другого лишь потому, что так удобнее.

Эта награда должна принадлежать именно ей.

А малыш-Альв Владимир в любом случае останется членом императорской семьи. Дальше сам выберет свой путь.

Захочет идти отдельно — впоследствии подарю ему серебряно-золотое семечко. Если, конечно, к тому моменту не использую его.

Хотя, скорее всего, передавать придётся уже Древо. Я ведь собираюсь его вырастить.

Справа тихо пискнул планшет.

Пришло сообщение о приближении к нужной точке. Но даже без него я чувствую, какая немаленькая сила собралась впереди.

Убрал руку со стола, развернулся и быстро направился в командный штаб дирижабля. Идя по коридору, видел множество спешащих офицеров.

А уже в командной рубке были слышны короткие рубленые фразы и подтверждения приказов.

Это не тревожная суета. Здесь каждый знает, что ему делать. Люди переходят от одного рабочего места к другому, сверяют сведения и передают уточнения тем, кому они нужны.

Настя стояла возле большого стола с голографической панелью, опираясь на него одной рукой.

Эту панель я притащил с мира-корабля ещё после доставки туда людей. Управлять с её помощью будущими сражениями куда удобнее, чем пытаться свести всё на разрозненные экраны и обычные карты.

Над столом висит объёмная схема.

Наши позиции, граница, направления движения. И всё больше красных точек впереди.

Впрочем, собственных сил тоже немало.

Анастасия закончила отдавать очередное распоряжение и, когда я подошёл, коротко, хмуро посмотрела на меня.

— Всё так плохо?

Она усмехнулась.

— Мы, судя по всему, против практически всех соседей, если не считать Ольгу. Как думаешь, дела наши хороши или плохи?

— Думаю, что хороши, — ответил я.

Да, мы сами не успели подготовиться полностью. Но и противнику не дали закончить подготовку. А ещё мы гораздо сильнее. Поэтому переживать только из-за того, что против нас может оказаться хоть весь мир, смысла нет. Количество противников само по себе ничего не решает.

Особенно если они ещё не поняли, против кого собираются воевать.

Анастасия выдохнула и оперлась о стол обеими руками.

— Услышав такое от кого-нибудь другого, я бы решила, что он безумец… Воевать против целой планеты… — Она покачала головой, затем посмотрела на меня. — Впрочем, знаешь, я и тебя считаю безумцем. Но ты прав. У нас действительно нет выбора. После победы над Китайской империей мы стали слишком опасны для всех вокруг и одновременно слишком лакомым кусочком. Поэтому это в любом случае должно было случиться.

К нам подошёл один из координаторов. Седой мужчина в форме остановился и выпрямился по стойке смирно.

— Император. Императрица.

— Говори.

— До входа в сектор сражения две минуты. Какие будут указания?

Я ненадолго задержал взгляд на голограмме.

Точки медленно смещаются, складываясь в уже знакомое построение.

Кого пошлю первым, я уже знаю.

— Первый орден, готовность «ноль». По входе в зону боевых действий немедленно вступить в бой.

— Есть!

Мужчина резко развернулся и направился к своему месту. Мы с Настей остались возле стола.

Теперь я смотрел не только на голограмму, но и на мониторы с изображениями внешних камер.

С нашей стороны к границе широким строем идёт множество дирижаблей. Некоторые держатся впереди, другие остаются позади, сохраняя дистанцию.

Среди них — уже сформированные особые Ордена. Частично перевооружённые, получившие часть необходимых знаний и готовые наконец применить их не на учениях.

На других экранах виднеется вражеское скопление. Пока ещё маленькие точки, но с каждой секундой они становятся крупнее.

Таймер продолжил отсчёт, пока команд вокруг постепенно стало меньше. Всё основное уже сказано, теперь осталось только выполнить.

Когда до начала столкновения осталось меньше десяти секунд, тридцать чёрных дирижаблей, державшихся позади основного строя, получили команду.

Они резко ускорились.

Летательные аппараты перед ними начали расходиться, освобождая проход, и небольшая армада, всё ускоряясь и ускоряясь, устремилась вперёд. Основная часть строя шла рядами по четыре дирижабля, один за другим, не нарушая дистанции.

А в следующий миг с обеих сторон, с нашей и с вражеской, с земли грянули орудия. Одновременно также снизу взлетели техники практиков.

Небо загорелось вспышками, а секунды спустя вспышки обрушились в поднятые с двух границ щиты. Вся граница засияла синими всполохами.

Я смотрел на происходящее украдкой, почти не отводя глаз от Первого ордена.

Практика можно считать взрослым, когда он способен создавать собственные техники или изменять чужие. А когда достаточно взрослым становится император?

Когда его идеи наконец начинают работать не только в собственной голове? Когда люди, которых он собрал, показывают, что всё было не зря?

Первый орден — не просто название. Это знамя.

Оно должно показать врагам, что с нами шутки плохи. А нашим силам — что мы действительно сильнее тех, кто сейчас стоит напротив.

Не красивым словом и названием, а в бою.

Вражеские дирижабли, видя приближение колонны армады, атаковали.

К обычным техникам с их стороны добавились сотни ракет. Огненные следы быстро приближались к армаде, ведомой Славкой, заполняя пространство перед чёрными корпусами.

Знакомые ракеты. Те самые, которые я когда-то обнаружил на «Авроре».

Выходит, противники используют такую же технологию. И поделился ею с ними, скорее всего, именно вражеский Орден.

По другую сторону тоже сидят не дураки…

Они понимают, что, если Первый орден сейчас прорвёт оборону, моральный дух их войск сильно просядет. Поэтому остановить его пытаются сразу, обрушивая огонь не только с дирижаблей, но и с земли.

Перед чёрной армадой сходится смертоносный шквал из атак, а её построение уже меняется.

Четыре дирижабля разошлись по краям широкого контура четырёхугольником, пока остальные, наоборот, сблизились. Не беспорядочно, а оставаясь внутри определённых границ, однако группируясь практически в упор друг к другу.

Я заметил, как Настя сильнее упёрлась пальцами в стол.

На экране почти не осталось свободного неба и спустя миг вспышки слились в одно сплошное поле перед первым Орденом.

Взрывы закрыли собой флотилию, и на секунд шесть чёрные корпуса полностью исчезли за огнём и сиянием ударивших техник.

Я продолжал смотреть, и из огненного поля вынырнули первые дирижабли.

Целые. За ними — остальные. Все тридцать.

Сила щитов сосредоточена на четырёх вынесенных вперёд летательных аппаратах. Они удерживают общую защиту, закрывая остальную флотилию и не позволяя противнику добраться до отдельных целей.

Первая четвёрка начала сбрасывать скорость и уходить вдоль строя назад.

Между ними уже проходят новые дирижабли, стоящие следом, позволяя принявшим удар машинам скользнуть вдоль строя и занять места позади всей армады.