Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 6

Я поднялся, подобрал меч, вытер его о тряпку и посмотрел на комнату: четыре туши, сундук у двери, запах, от которого хотелось отдельно умереть и отдельно извиниться перед собственным носом, и источник почти полон.

Для начала хватит.

Потому что, если я не закрою вход сейчас, эта комната очень быстро перестанет быть убежищем.

И станет кормушкой.

Глава 3

Отдохнуть нормально всё равно не получилось. Слишком много вопросов осталось за дверью, и самый неприятный из них — открытый вход в подвал.

Коридор встретил меня тишиной, которая, как я уже успел убедиться, ничего хорошего не обещала.

Я постоял у двери комнаты, держа меч в правой руке, а светляк зажигать не стал.

Чтобы не показывать всему подвалу: вот он я, свежий, слегка пожёванный, но ещё пригодный к употреблению.

Решил разориться на ночное зрение. Четверть резерва как корова языком слизала, и источник начал пустеть на глазах. Но на час хватит.

Источник был не пустой, и это ощущалось приятно.

Не как прежняя сила, конечно, до прежней силы мне было далеко, но после утреннего состояния даже такой запас казался роскошью, на которую хотелось оформить право собственности и никому не показывать.

Правда, как я выяснил, магия всё равно понемногу уходила. Медленно, почти незаметно, но я уже знал, что это не кажется.

Время работало против меня. Как, впрочем, и всё остальное.

Я шагнул в коридор. Первый поворот был пуст, у стены лежали обломки старой доски, на полу виднелись следы лап — часть свежие, часть старые.

Я не стал разбираться, где чьи. Если начать в этом месте заниматься учётом, можно увлечься и благополучно помереть с выражением научного интереса на лице.

Дальше, за вторым поворотом, что-то скребнуло. Я остановился. Скрежет повторился, но не приблизился; судя по звуку, он шёл не из коридора, а из бокового помещения или ниши за стеной.

Это было одновременно хорошей и плохой новостью. Хорошей — потому что тварь не стояла прямо на пути. Плохой — потому что в подвале были боковые ходы, о которых я пока ничего не знал.

Я отметил это про себя и пошёл дальше. Дорогу я помнил по сну. Точнее, тело помнило: прямой коридор, поворот, узкий участок с низким потолком, потом лестница к большой двери.

И каждый совпавший кусок только сильнее убеждал меня, что сон был не обычным бредом, а обрывком памяти прежнего хозяина тела.

У лестницы пахло холодом.

Именно холодом верхних помещений, где давно не топили и где камень успел набрать в себя сырость.

Где-то наверху находилась крепость, пролом и, возможно, остатки Тумана. Лезть туда сейчас я не собирался. У меня была конкретная задача, и впервые за всё утро она не требовала героически погибать.

Большая дверь в подвал действительно была открыта.

Тяжёлая металлическая створка стояла в стороне, оставляя проход к лестнице. В сонном обрывке прежний хозяин не закрыл её, и память не обманула.

На внутренней стороне виднелись два целых засова, третий был погнут, а внизу торчали остатки крепления, где когда-то, видимо, стояла поперечная балка.

Я медленно выдохнул.

Вот через это всё и спустились твари. Иногда самые большие беды приходят не потому, что враг силён, а потому что у тебя не хватило сил доделать что-то до конца.

Выше, у выхода с лестницы, серело марево.

Туман не спускался в подвал, хотя дверь была открыта. Он словно упирался в невидимую границу и клубился за ней, не проходя дальше. Я посмотрел в магическом зрении и сразу почувствовал, как источник начал проседать быстрее.

Вот это уже было интересно. И неприятно.

Вязь тонких каналов тянулась по стенам вокруг прохода, уходила в камень и сходилась в месте, где был замурован накопитель. Не природный узел, а именно отдельный запас силы, вмурованный в стену и подключённый к защитному контуру.

Похоже, местные всё-таки умели ставить защиту. Не идеальную, судя по тому, как рядом с открытым проходом быстрее уходила моя сила, но рабочую.

Контур не пускал серую дрянь внутрь, однако пока дверь стояла открытой, защита оставалась неполной, и Туман всё равно тянул через неё силу.

Разбираться с этим сейчас было некогда.

Сзади в коридоре снова что-то щёлкнуло. Я не обернулся сразу, сначала прислушался: один звук, потом ещё один.

Возможно, несколько тварей, возможно, одна, но в помещении с хорошим эхом. Проверять не хотелось.

Сейчас мне не нужна была зачистка всего подвала, мне нужно было отрезать путь сверху.

Я ухватился за край двери и потянул. Дверь оказалась тяжёлой настолько, что я быстро понял, почему прежний хозяин тела не стал её закрывать во сне.

Даже здоровому взрослому человеку пришлось бы повозиться, а он был ранен, напуган и бежал от Тумана. Остановись он тогда на полминуты — и до внутренней комнаты мог бы не добраться.

В прежнем теле я бы просто усилил руки магией и не заметил веса. В этом такой роскоши не было.

Усиливать тело я не умел, а пихать силу в эти хлипкие каналы ради грубой тяги было отличным способом остаться у двери с вывернутыми мышцами и очень глупым выражением лица. Пришлось работать старым, скучным и неприятным способом.

Я упёрся ногой в камень, навалился плечом на створку и потянул рывком.

Дверь дрогнула.

Ещё рывок — петли скрипнули, по коридору прокатился низкий металлический стон, и я тут же замер, прислушиваясь.

Сзади что-то шевельнулось.

— Давай, — прошипел я. — Не время изображать памятник.

Я снова навалился на створку, уже всем весом.

Плечо сразу отозвалось болью, бок неприятно потянуло, нога решила напомнить, что она вообще-то недавно была ранена и не подписывалась на такую работу.

Мне было плевать.

Дверь пошла: сначала медленно, потом легче.

Петли были старые, но не мёртвые; видимо, этой дверью пользовались не раз, и кто-то всё-таки следил, чтобы она не стала бесполезным куском железа.

Сзади послышался клёкот.

Ближе.

Я потянул сильнее.

Дверь встала в проём с глухим ударом, и звук этот показался мне почти приятным. Не победа, конечно, но хотя бы что-то в этом подвале начало подчиняться моей воле.

Первый засов вошёл легко, второй тоже.

Третий, погнутый, упёрся и не хотел попадать в паз.

Я попробовал раз, другой, понял, что голыми руками только потеряю время, и использовал меч как рычаг.

Металл скрипнул.

Я надавил всем весом, и засов наконец пошёл. Что-то хрустнуло. Очень хотелось верить, что это была не сталь. Ещё одно усилие — и засов вошёл. Криво, с мерзким скрежетом, но вошёл.

Из коридора донёсся шорох.

Я ещё раз проверил засовы.

Дверь закрыта, путь сверху отрезан, и в тот же миг я почувствовал разницу. Не полную тишину в источнике, нет.

Скорее отсутствие того мерзкого тонкого подсоса, который тянул силу наружу, пока проход оставался открытым. Контур замкнулся. Туман остался наверху. Влияние отсекло.

А вот твари, которые уже успели спуститься в подвал, остались внутри.

Это было неприятно, но логично.

Я не запирал их снаружи. Я запирал их вместе с собой.

Разница небольшая, но для человека, который собирается спать в этом же подвале, довольно существенная.

Возвращался я медленно.

Не потому, что хотел насладиться прогулкой, а потому что ноги начинали дрожать, плечо ныло после работы с дверью, каналы болели, а источник, хоть и оставался богатым по нынешним меркам, уже не казался таким уверенным.

Часть силы ушла на ночное зрение, дорогу, постоянное напряжение и мелкие потери возле открытого прохода. Зато теперь, если ощущения меня не обманывали, сама утечка прекратилась.

За первым поворотом снова раздался клёкот. Я остановился, прислушался и пошёл дальше, не ускоряясь. Бежать в узком коридоре, где где-то рядом может сидеть тварь, — плохая идея, особенно если ты не знаешь, ждут тебя впереди или за спиной.

Один раз справа в нише что-то шевельнулось. Я поднял меч, но из темноты никто не вышел. Только скребнуло по камню.