Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 49

Глава 22

Обоз появился ближе к вечеру.

К тому времени источник успел заполниться примерно на пятую часть. Не так много, как хотелось бы.

На полноценный щит этого всё ещё не хватало, зато я уже мог воспользоваться стрелой или несколькими менее затратными заклинаниями, не опасаясь сразу свалиться от истощения.

После утренних опытов это уже считалось неплохим результатом.

Первым возвращение людей заметил Игнат. Он поднялся наверх, откуда лучше просматривалась дорога, и вскоре сообщил, что к крепости приближается целая вереница телег.

Я вышел через пролом и остановился возле стены.

Рядом почти сразу появилась Машка. Откуда она узнала о приближении обоза, осталось загадкой. Возможно, в крепости существовала особая система оповещения, работавшая исключительно для любопытных девчонок.

— Много там людей? — спросила она, щурясь в сторону дороги.

— Пока не вижу.

— Игнат сказал, много.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Машка задумалась, но подходящего ответа не нашла.

Обоз показался из-за деревьев через несколько минут.

Впереди ехали Савва и Пахом. За ними тянулись телеги с мешками, бочками, связками досок и ящиками. Рядом шагали вооружённые люди, а следом двигалась ещё одна группа — без оружия, зато с инструментами за спиной.

Людей оказалось столько, что крепость на их фоне выглядела ещё более заброшенной.

Приезд двух десятков работников и наёмников воспринимался почти как переселение небольшого народа.

Пахом заметил нас, поднял руку и что-то крикнул. Разобрать слова с такого расстояния не получилось, но по довольному лицу можно было догадаться, что поездка завершилась удачно.

Телеги остановились возле стены. Савва первым спрыгнул на землю и несколько раз притопнул, разминая ноги.

— Ваша светлость, — поздоровался он. — Вернулись.

— Вижу. Долго ехали?

— Дорога после Тумана совсем раскисла, — пожаловался Савва, оглядывая забрызганные сапоги. — На одном месте телегу чуть не оставили. Хорошо, людей хватало.

Пахом тем временем слез с лошади и подошёл к нам.

— Письмо мэру передали, — сообщил он. — Прочитал, ругался немного, потом людей собирать велел.

— Из-за чего ругался?

— Денег жалко, наверное.

Ответ получился настолько очевидным, что продолжать расспросы я не стал.

К нам приблизился худой мужчина в тёмном дорожном плаще. Под мышкой он держал кожаную папку, которую всю дорогу старательно прятал от дождя.

— От мэра Приграничного, — представился он и протянул мне сложенный лист. — Здесь перечень всего, что отправили в крепость.

Я развернул бумагу.

Мэр выполнил все основные просьбы. Десять работников, среди которых нашлись два каменщика и один плотник. Десять наёмников для охраны.

Провиант, инструменты, доски, верёвки, несколько мешков гвоздей и прочие вещи, без которых крепость продолжала бы разрушаться быстрее, чем мы успевали её чинить.

Отдельно прибыли грузчики и охрана, которым предстояло забрать туши.

— Всё привезли? — поинтересовался я.

Мужчина поправил папку.

— По списку — всё, — ответил он. — Проверить можете сами.

Пока Игнат показывал наёмникам, где можно разместиться, Гаврила Семёнович принялся пересчитывать мешки и бочки.

Судя по его лицу, управляющий заранее подозревал, что половину груза украли в дороге, вторую перепутали, а третью вообще забыли отправить.

Баба Зоя появилась возле пролома немного позже. Она оглядела прибывших и сразу помрачнела.

— И куда их всех девать? — спросила она.

— В крепость, — ответил я.

— Я и сама вижу, что не в лес. Спать они где будут?

— Комнат хватает.

— Комнат хватает, кроватей нет, — напомнила баба Зоя.

— Значит, первое время поспят на полу.

Баба Зоя поджала губы.

— А кормить их кто будет?

Я посмотрел на телеги с провиантом.

— Для этого еду и привезли.

— Еду привезли, а готовить она сама себя не станет, — буркнула женщина и направилась к Гавриле Семёновичу.

По всей видимости, управляющему сейчас предстояло узнать, что настоящей проблемой крепости являлись не разрушенные стены, а необходимость несколько раз в день кормить два десятка голодных мужчин.

Машка проводила бабу Зою взглядом.

— Она всегда ругается, когда радуется, — пояснила девочка.

— А сейчас она радуется?

— Наверное.

Судя по выражению лица бабы Зои, радость давалась ей нелегко.

Работники начали переносить припасы внутрь. Телеги оставили снаружи под присмотром двух наёмников: протащить их через пролом было можно, но разворачиваться внутри оказалось бы негде.

Я нашёл Пахома возле одной из телег. Он помогал снимать ящик с инструментами.

— Как дорога? — спросил я.

— Спокойно добрались, — ответил он, опуская ящик на землю. — Видели следы зверья, но к нам никто не полез. На месте старого каравана остановились. Собрали, что ещё не растащили.

— Много нашли?

— Немного. Времени было мало. Если бы задержались, до темноты не успели бы. Надо будет ещё раз съездить и забрать остальное. Доспехи и оружие наверняка ещё там, да и телегу с камнями сейчас не утащили бы.

— Понял. Потом обсудим.

После нескольких дней под дождём и Туманом я вообще не ожидал, что там что-нибудь останется.

— Всё Гавриле Семёновичу передай.

Пахом кивнул, затем посмотрел на людей, проходивших через пролом.

— Мэр сначала не хотел столько отправлять.

— Что его убедило?

— Туши.

Вот это уже походило на правду.

Письмо можно было проигнорировать, просьбы — сократить, а разрушенную крепость оставить разбираться с собственными проблемами. Но пять целых туш означали деньги. Ради них у мэра внезапно нашлись и люди, и телеги, и охрана.

Оставалось выяснить, сколько серебра нам полагалось сверх уже привезённых людей и припасов.

Человек, которого прислали оценивать добычу, обнаружился возле последней телеги. Невысокий плотный мужик лет пятидесяти разговаривал с грузчиками и время от времени поглядывал на крепость.

Он не был городским чиновником. Насколько я понял из объяснений Пахома, торговал шкурами, мясом и всем остальным, что можно было снять, вырезать или выломать из убитого зверя.

Мэр просто нанял его, чтобы не покупать добычу вслепую.

Заметив меня, торговец снял шапку.

— Ваша светлость.

— Туши хочешь посмотреть?

— За ними и приехал.

— Тогда идём.

Я позвал Игната и повёл торговца к подвалу. Следом увязалась Машка, но возле двери её перехватила баба Зоя.

— Куда собралась?

— Помогать.

— Чем?

Машка посмотрела на меня, явно надеясь, что я придумаю убедительный ответ.

Я не придумал.

— Не мешать, — предложила она.

— Вот этим здесь и займёшься, — решила баба Зоя и потянула девочку обратно.

Из-за двери ещё некоторое время доносились возмущённые объяснения, что смотреть на мёртвых тварей ей уже разрешали. Судя по удаляющемуся голосу, на бабу Зою этот довод впечатления не произвёл.

В подвал мы спустились втроём.

Торговец прикрыл нос рукавом ещё на лестнице. Внизу остановился и долго молча разглядывал сваленные вдоль стен туши.

Пять туш, обещанных мэру, лежали отдельно. Они сохранились лучше остальных: панцири почти целы, повреждений немного, ткани почти не тронуты разложением.

Остальные выглядели хуже. Одни были изрублены, другие долго пролежали возле входа, третьи успели начать портиться ещё до того, как мы перетащили их в глубину подвала.

Торговец подошёл к ближайшей туше, присел и провёл ножом по краю панциря.

— Эти пять возьмём, — сказал он.

— Их и предлагали мэру.

— Остальные почти никуда не годятся.

Я посмотрел на несколько десятков тел.

— Совсем никуда?

Мужик поднялся и вытер нож о тряпку.

— Панцири повреждены. Мясо старое. Железы у половины испорчены. За такое много не дадут.

— Сколько?