Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 44

Игнат остановился рядом, не опуская копья.

— Что вы сделали? — спросил он.

— Парализовал.

— Надолго?

— На час.

Я посмотрел на неподвижную лисицу.

— Нам хватит.

Пока Игнат стягивал лисице лапы и обматывал верёвкой пасть, я присел рядом и положил ладонь ей на бок.

Проклятие всё ещё удерживало мышцы, но не мешало осмотру. Источник оставался целым, сила свободно двигалась по каналам, а сеть заметно отличалась от волчьей.

Одни ответвления уходили к глазам, другие тянулись к шерсти и, судя по всему, создавали ложные образы.

Главное обнаружилось возле источника.

Там находились те же плотные участки, которые я заметил у волка. Только теперь они являлись частью живой и работающей сети, а значит, не могли быть следствием посмертного разрушения.

Как именно они защищали силу во время Тумана, я пока не понимал.

Но теперь передо мной лежала живая лисица, её источник работал, а до окончания проклятия оставался почти час.

Впервые у меня появился настоящий шанс найти ответ.

Глава 20

Обратно к крепости я возвращался один.

Игнат остался возле лисицы. Кто-то должен был следить, чтобы верёвки не ослабли, а парализованный зверь внезапно не выяснил, что обещанный час оказался лишь приблизительной оценкой.

Мне предстояло привести людей. Желательно до того, как лисица снова сможет двигаться.

Я шёл по собственным следам, стараясь наступать туда же, куда наступал по дороге к ловушке. За последние два дня Игнат показал мне несколько безопасных проходов, но расположение всех ям я пока не запомнил.

Угодить в одну из них сейчас было бы особенно обидно.

Из источника исчезло почти две трети запаса. Оставшейся силы хватило бы на стрелу или слабый щит, но вытаскивать хозяина крепости из собственной ловушки магия пока не умела.

Следы хорошо отпечатались в размокшей земле. Несколько раз я всё равно останавливался и внимательно осматривал траву впереди. Особенно возле первой ямы, настил которой Игнат недавно поправил и снова замаскировал.

Работал он слишком хорошо.

Торопиться мешало слабое тело. После заклинания ноги налились тяжестью, а дыхание сбилось уже на половине дороги.

В прежней жизни я мог несколько суток заниматься сложными плетениями и вспоминал об отдыхе только тогда, когда слуги начинали приносить еду прямо в лабораторию.

Теперь короткая прогулка до леса и одно проклятие убедительно напоминали, что от прежнего архимага у меня остались в основном знания и самомнение.

Знания пока помогали больше.

На дорогу до крепости и обратно уйдёт не меньше четверти часа. Ещё столько же могли отнять поиски цепи и подготовка носилок. Запас времени оставался, но небольшой.

Разумеется, при условии, что никто не начнёт задавать лишние вопросы.

Первым между деревьями показался край стены. Затем я увидел пролом.

Возле него никого не было. Пахом и Савва уехали в город, Игнат остался с лисицей. Вместе с ними из крепости исчезла вся охрана.

Когда-то здесь держали достаточно людей, чтобы защищать стены во время Тумана. Теперь ради одного пойманного зверя пришлось оставить пролом без присмотра.

Хорошо хоть Туман закончился.

Гаврилу Семёновича я нашёл в коридоре возле освобождённых комнат. Он стоял у открытой двери и что-то объяснял двум женщинам. Услышав мои шаги, управляющий обернулся.

— Где Игнат?

— Остался возле лисицы.

— Какой лисицы?

— Большой, связанной и пока неспособной двигаться.

Гаврила Семёнович несколько мгновений смотрел на меня.

— Примерно через полчаса она придёт в себя, — пояснил я. — Нужны цепь и носилки.

— Вы её живой поймали? — уточнил управляющий.

— Именно поэтому торопимся, — напомнил я.

Он перевёл взгляд на женщин и велел принести носилки, оставленные возле кладовой.

— А цепь где взять? — спросил я.

— В хозяйственной кладовой есть старая. Ею бочки поднимали, — ответил Гаврила Семёнович.

— Выдержит?

— Бочку выдерживала.

— Лисица немного злее бочки.

— Другой у нас всё равно нет.

С этим спорить было трудно.

Цепь обнаружилась в углу под свёрнутыми верёвками. Ржавчина покрывала отдельные звенья, но металл выглядел крепким. Гаврила Семёнович поднял один конец, осмотрел соединение и несколько раз дёрнул.

— Должна выдержать, — решил он.

Уверенности это не прибавило, однако новая цепь от моих сомнений в кладовой не появлялась.

Женщины принесли те самые носилки, на которых вчера доставили волка. Широкая доска и верёвочные крепления остались целы.

Гаврила Семёнович продел дополнительную верёвку через передние крепления и сделал широкую петлю. Получилась волокуша: по мокрой траве её можно было тащить, а на неровных участках поднимать за жерди.

Решение было простым.

Что особенно приятно — не моим. В крепости всё-таки оставались люди, способные справляться с задачами без помощи архимага.

— Кто пойдёт? — спросила одна из женщин.

Выбирать приходилось между небольшим числом плохих вариантов. Игнат находился снаружи, моей физической силы едва хватало на обратную дорогу, а посылать Машку за живым магическим зверем не стоило даже в качестве шутки.

— Мы втроём, — решил Гаврила Семёнович, указав на себя и обеих женщин. — Его светлость покажет дорогу.

— Я тоже могу помочь тащить.

— Вы едва стоите.

— Стою вполне уверенно.

— Тогда стойте и показывайте, куда идти, — буркнул управляющий.

Возразить было нечего. Спорить о собственной выносливости с человеком, который только что видел, как я возвращался из леса, оказалось бы не особенно убедительно.

Цепь уложили на носилки и перевязали верёвкой. Женщины взялись за жерди, Гаврила Семёнович поднял петлю, а я первым направился к пролому.

— Далеко идти? — спросила одна из женщин.

— До второй ловушки.

— А лисица точно связана?

— Пока да.

— А потом?

Я посмотрел на носилки, цепь и троих людей, которых вёл за живым магическим зверем.

— Потом постараемся довезти её раньше, чем она решит проверить верёвки на прочность, — ответил я.

До лисицы добрались без происшествий.

Игнат стоял на прежнем месте, держа копьё наготове. Зверь лежал связанным, но кончик хвоста уже подрагивал.

— Вовремя пришли, — сообщил он. — Скоро отойдёт.

Лисицу переложили на носилки, закрепили цепью и потащили к крепости.

У пролома нас встретила баба Зоя. Рядом крутилась Машка, которой запрет выходить наружу не мешал наблюдать за происходящим изнутри.

— Куда вы её понесёте? — спросила баба Зоя.

— В кладовую.

— Ещё чего. В темницу несите.

Я посмотрел на Гаврилу Семёновича.

— У нас есть темница? — спросил я.

— Есть, ваша светлость. Только давно не пользовались, — ответил управляющий.

Три стены камеры оказались каменными, а четвёртую полностью заменяла решётка из толстых железных прутьев. В неё была встроена узкая калитка с тяжёлым засовом. За зверем можно было наблюдать прямо из коридора.

Пока мы протаскивали носилки, баба Зоя отправила двух женщин убрать из камеры старые ящики и сгнившую солому. Лисицу переложили на пол и приковали к кольцу в дальней стене. Игнат проверил цепь и выпрямился.

— Лучше сейчас добить, — предупредил он. — Потом с ней хлопот не оберёмся.

— Правильно говорит, — поддержала его баба Зоя. — Сами притащили, сами потом ловить будете.

— Не будете, — возразил я. — Она останется за решёткой.

Гаврила Семёнович подёргал цепь и нахмурился.

— Крепление старое.

— Решётка выглядит крепче.

— Выглядит, — неохотно согласился управляющий.

Я не собирался терять единственного живого магического зверя только потому, что с ним могли возникнуть сложности. Мёртвый волк показал, насколько быстро разрушаются сеть и источник. Повторять ту же ошибку не хотелось.

Я попросил всех выйти, оставив Игната возле калитки. Пока проклятие ещё держало лисицу, присел рядом и положил ладонь ей на бок.