Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 41

— Зарубки на камнях подойдут.

— Только не такие, которые можно заметить издалека.

— Сделаем с безопасной стороны, — пообещал он.

Мы двинулись дальше.

У следующей ямы Игнат остановился так резко, что я едва не наступил ему на пятку.

Прикрывавший ловушку настил провалился с одного края. Земля вокруг осыпалась внутрь, несколько жердей торчали под неестественным углом, а из глубины донёсся тихий шорох.

Игнат перехватил копьё двумя руками.

— Что-то попалось? — спросил я.

Он не ответил. Осторожно приблизился к краю, отвёл копьём траву и прислушался.

Шорох повторился.

— Живое, — тихо сообщил Игнат.

Он обошёл яму справа и заглянул вниз. Я приблизился с другой стороны, стараясь не наступать на растрескавшийся край.

На дне лежала тварь.

Большую часть тела присыпало землёй. Наружу торчали две передние лапы, часть спины и вытянутая голова с прижатыми к черепу костяными пластинами. Один кол прошёл рядом с брюхом, второй сломался под тяжестью обвалившейся стенки.

Тварь была жива.

Она дёрнулась, пытаясь высвободиться. Когти заскребли по земле, голова приподнялась, и мутные глаза остановились на нас.

— Давно она здесь? — спросил я.

— С Тумана, наверное.

— Почему свет её ещё не убил?

Игнат присел, внимательно осмотрел осыпавшуюся землю и указал на нависший край.

— Её почти целиком засыпало. Тень осталась, — объяснил Игнат.

Костяные пластины на открытой стороне уже посерели и начали крошиться. Тварь прижималась мордой к стенке, стараясь спрятаться от дневного света.

Оставлять её в яме было нельзя. Земля могла осыпаться ещё сильнее и окончательно закрыть тварь. Тогда с наступлением темноты она получила бы возможность выбраться.

— Копьём достанешь? — спросил я.

— Если спуститься.

— Не нужно.

Игнат недовольно посмотрел на непрочные края ямы.

— Тогда как? — спросил Игнат.

Противоположная стенка пока держалась на переплетении корней. Именно они удерживали широкий пласт дёрна, отбрасывавший на дно спасительную тень.

— Пусть свет сделает работу за нас, — предложил я.

— Каким образом? — уточнил Игнат.

Я собрал немного силы и сформировал короткий воздушный толчок. Заклинание было простым и по сравнению со щитом, остановившим волка, требовало совсем немного энергии.

Поток ударил в нависший край.

Корни затрещали. Земля осыпалась вниз, а следом за ней съехал пласт дёрна. Тень исчезла.

Тварь завизжала.

Я невольно отступил. Звук оказался тонким и неожиданно громким, словно кричало сразу несколько животных. Существо забилось под землёй, выворачивая передние лапы и пытаясь спрятать голову.

Костяные пластины начали разрушаться быстрее. По ним побежали тёмные трещины, а края пластин начали осыпаться.

— Быстро горит, — заметил я.

— Молодая, наверное.

— У них возраст по скорости горения определяют?

Игнат пожал плечами.

— Большие дольше держатся, — пояснил он.

Через несколько минут движения твари стали слабее. Она ещё раз попыталась зарыться мордой в землю, затем обмякла.

Я задумался.

Тварь не горела в привычном смысле. Не было ни пламени, ни дыма. Под дневным светом её панцирь постепенно серел, покрывался трещинами и начинал осыпаться. Следом разрушалась плоть.

Я присел возле края ямы и попытался почувствовать магию.

Сила внутри тела осталась. Она по-прежнему ощущалась в источнике и разрушенных каналах. Значит, свет воздействовал не на запас магии, а непосредственно на плоть твари.

И тут я вспомнил вспышку, которую использовал в подвале.

Тогда твари отшатнулись и на некоторое время отступили. Я решил, что вспышка просто ослепила их, но теперь это выглядело иначе.

Возможно, яркий свет причинял им боль. Или даже начинал разрушать тела, хотя короткого воздействия для заметного результата не хватило.

Получалось, дело могло быть не только в солнце. По крайней мере, одна из встреченных мной тварей сама пользовалась огнём и явно его не боялась, а магическая вспышка заставила остальных отступить.

Значит, значение имела либо яркость света, либо его природа.

Проверить это можно было только опытным путём.

Я посмотрел на осыпавшийся панцирь. Для начала требовалось выяснить, как подействует вспышка на тушу.

Одной проверкой здесь было не обойтись.

Нужно было попробовать обычный огонь, вспышку, светляк и посмотреть, сколько времени потребуется каждому. На туше можно было проверить, разрушается ли плоть, но для остальных опытов требовалась живая тварь.

Где искать живую тварь сейчас, я не знал, а лезть ради неё в первую попавшуюся пещеру не собирался.

Проще всего было дождаться следующего Тумана. Только оставалась одна мелочь: заманить тварь в нужное место, удержать там и самому не оказаться внутри вместе с ней.

До следующего Тумана ещё оставалось время. Значит, придётся соорудить нормальную ловушку. Желательно такую, в которой подопытной тварью окажется именно тварь, а не я.

Игнат подождал, осторожно приблизился к краю и ткнул её копьём.

Ответа не последовало.

— Теперь мертва, — заключил он.

— Хорошо, — отозвался я.

Потраченной силы было немного, но источник всё равно отреагировал небольшой, вполне различимой просадкой. На дне лежала тварь, из которой можно было сразу забрать достаточно магии, чтобы восполнить расход.

Я не стал этого делать.

Если сейчас вытянуть из неё силу, проверить скорость естественного восстановления уже не получится.

— Вытаскивать будем? — спросил Игнат.

— Нет. Сначала укрепим края.

— Вернёмся с верёвками потолще.

— И с людьми.

Игнат посмотрел в сторону крепости.

— Людей сначала дождаться надо.

— Тогда пока отметь место.

Он нашёл плоский камень и сделал на нём две глубокие зарубки, после чего уложил возле безопасного подхода.

Мы оставили тушу в яме и продолжили обход.

К крепости мы вернулись после полудня.

В мешке прибавилось несколько погнутых скоб, кусок порванной цепи и два наконечника, снятых с разрушенных кольев.

Игнат утверждал, что железо ещё пригодится. Судя по состоянию крепости, здесь вообще не существовало вещей, которые нельзя было использовать хотя бы ещё один раз.

Ближе к вечеру я снова пришёл в кладовую. Машка уже ждала возле двери с лампой.

Я отпер замок, и мы вошли внутрь.

Запах стал сильнее. Волк лежал в том же положении, в котором мы оставили его утром. Я положил ладонь зверю на шею и направил внутрь диагностический импульс.

— Сеть совсем исчезла? — спросила Машка.

— Почти.

— И источник тоже?

Я проверил остатки оболочки ещё раз.

— Разрушается вместе с ней, — ответил я.

— Значит, ты уже ничего не узнаешь?

— По этому волку — нет.

— Нужен живой? — догадалась она.

Машка переставила лампу ближе к столу.

— Нужен живой магический зверь, — подтвердил я.

— А как его поймать?

— Пока не знаю.

Девочка кивнула и больше вопросов задавать не стала.

Я накрыл волка тканью. Осматривать его ещё раз сегодня не имело смысла. После смерти сеть и источник менялись слишком быстро, поэтому выяснить по туше, как зверь сохранял магию во время Тумана, не получится.

Когда Машка ушла, я проверил собственный источник.

Он оказался полон.

Несмотря на силу, потраченную возле ямы, запас восстановился к вечеру.

Поток оставался слабым, но шёл постоянно. Для быстрого восстановления по-прежнему требовалась сила тварей, однако после обычных затрат источник мог наполниться самостоятельно.

Почему во время Тумана этот поток полностью исчезал, я пока не понимал.

После ужина я решил сходить в кабинет прежнего графа и поискать там хоть что-нибудь о магических животных.

Машка вызвалась меня проводить.

— Я с тобой пойду.

— До кабинета?

— И там останусь.

Девочка улыбнулась и первой направилась к лестнице.