Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 19

Остальные бумаги пусть продолжают собирать пыль там, где пролежали все эти годы.

О старом спуске я тоже не забыл. Кладку нужно осмотреть и убедиться, что в ней не появилась дыра.

В общем, решу завтра.

Глава 9

Сначала пришёл звук.

Глухой металлический стук повторялся через равные промежутки, будто кто-то терпеливо пытался забить в камень особенно упрямый гвоздь.

Между ударами слышались шарканье сапог, скрежет передвигаемых камней и приглушённые мужские голоса.

Я стоял в полутёмном коридоре и смотрел на собственные руки.

Руки были знакомыми, но выглядели немного иначе: кожа чище, пальцы тоньше, на костяшках ещё не успели появиться ссадины, заработанные мной за последние дни.

Одежда тоже сидела по-другому. Рукава добротной тёмной рубахи были застёгнуты на запястьях, сапоги не промокли и не пытались развалиться при каждом шаге.

Тело принадлежало прежнему Олегу, только выглядел он здесь на пару лет моложе.

Я понимал это и одновременно не мог ничего изменить. Не управлял руками, не выбирал, куда смотреть, даже дыхание принадлежало не мне.

Оставалось только наблюдать, как чужая память разыгрывает передо мной очередной обрывок прошлого.

Прежний Олег прижимался плечом к стене возле поворота и осторожно выглядывал в соседний коридор. Судя по тому, как старательно он прятался, находиться здесь ему не полагалось.

Впрочем, запреты во все времена обладали удивительным свойством: сильнее всего они притягивали именно тех, кому были предназначены.

За поворотом работали четверо мужчин. Двое стояли возле неровной каменной кладки, полностью закрывавшей коридор, третий размешивал в деревянной бадье серый раствор, а четвёртый подвозил камни на низкой тележке.

Рядом лежали молотки, зубила, лопаты и несколько толстых досок.

Кладка выглядела старой, но отдельные участки заметно отличались цветом. Одни камни успели потемнеть от сырости, другие были светлее и чище, словно их установили совсем недавно.

Несколько швов покрывали трещины, а один крупный камень выступал наружу почти на ширину пальца.

Работник приставил к нему деревянный брус и ударил молотом. Камень нехотя сдвинулся внутрь, из шва посыпалась мелкая крошка.

— Ещё раз, — бросил мужчина.

Второй удар оказался сильнее. Грохот прокатился по коридору, и прежний Олег торопливо спрятался за стеной, хотя никто из работников даже не повернул головы.

Когда он снова выглянул, мужчины уже отложили молот. Один присел возле повреждённого участка и начал вычищать из швов раскрошившийся раствор.

Остальные собрались рядом, рассматривая кладку с таким выражением, будто она успела лично испортить им не только утро, но и всю оставшуюся жизнь.

Потом один из работников выпрямился, вытер лоб рукавом и заговорил.

— И долго мы ещё будем сюда ходить? — спросил он, кивнув на кладку. — Второй раз за этот год. В прошлый раз три камня меняли, теперь ещё пять поползли.

— Пока платят, хоть каждый месяц, — отозвался тот, что размешивал раствор.

— Я не про деньги. Если их оттуда постоянно выдавливает, может, проще весь коридор завалить? Камня здесь хватает. Обрушили свод — и забыли.

Старший из работников, широкоплечий мужчина с короткой седой бородой, медленно повернулся к говорившему.

— А потом что? — спросил он.

— По крайней мере, нам не придётся сюда возвращаться.

Мужчина с молотом недовольно сплюнул в сторону и снова посмотрел на выступивший камень.

— Никогда не понимал, зачем вообще понадобилось строить столько помещений под землёй.

— Построили, значит надо было, — сказал старший. — Не нашего ума дело.

Работники усмехнулись, но как-то неохотно. Старший присел рядом с повреждённым участком, провёл пальцами по трещине и покачал головой.

— Люди пользовались этими помещениями много лет. Хранили припасы, работали, жили во время осад. Потом из глубин полезли твари.

Остальные на несколько секунд перестали работать. Даже тот, кто мешал раствор, замедлил движение и поднял голову.

— Откуда знаешь?

— Оттуда же, откуда и остальные. Старики рассказывали.

— Старики много чего рассказывают.

— Поэтому я и не лезу проверять. Чтобы не искать себе проблемы.

— Чего ты начал. Я просто спросил.

— А я просто ответил. Никто толком не знает.

— И давно это было?

— Достаточно давно, чтобы никто из нас туда не совался. И недостаточно давно, чтобы стена перестала двигаться.

Он постучал костяшками по выступившему камню.

— Вот это не сырость. И раствор сам себя наружу не выдавливает. С той стороны снова работали.

— Твари?

— Нет, местные каменщики решили помочь, — хмыкнул старший. — Конечно, твари. Или что-то ещё, что живёт там с тех времён.

— Если они так давно пытаются выбраться, почему до сих пор не выбрались?

Старший посмотрел на него так, будто вопрос показался ему особенно глупым.

— Потому что мы приходим сюда и возвращаем камни на место.

— А если однажды не успеем?

— Тогда этот коридор станет не нашей заботой.

Ответ никого не развеселил.

Прежний Олег за поворотом подался вперёд, стараясь не пропустить ни слова. Разговор явно был для него новым.

Он рассматривал кладку уже не с обычным любопытством человека, обнаружившего запрещённое место, а с напряжённым интересом того, кто только что узнал: за привычной стеной начинается совсем другой мир, и этот мир время от времени пытается выйти наружу.

— Хватит языками работать, — сказал старший. — Вытаскиваем этот камень и ставим новый. Быстро.

Мужчины снова взялись за инструменты. Один вставил зубило в расширившийся шов, второй поднял молот, а старший поднёс фонарь ближе.

После первого удара по камню прошла новая трещина.

Второй удар расширил её. Третий выбил из шва кусок раствора, и по кладке прошла едва заметная дрожь. Работник с зубилом сразу отступил.

— Хватит, — сказал старший. — Дальше руками. Если расколете соседние, до вечера провозимся.

Молот отложили. Двое мужчин ухватились за края повреждённого камня и начали осторожно раскачивать его из стороны в сторону.

Тот поддавался неохотно, цепляясь за кладку неровными краями. При каждом движении из швов сыпалась серая крошка.

Прежний Олег высунулся из-за поворота ещё немного.

Камень сдвинулся на ладонь. Потом ещё на несколько пальцев. Один из работников просунул в щель железный крюк, упёрся сапогом в стену и потянул.

Каменная глыба вывалилась неожиданно легко. Мужчины едва успели подхватить её и опустить на пол, не уронив себе на ноги.

В кладке осталось тёмное отверстие размером с человеческую голову.

Из него сразу потянуло холодным воздухом. Запах сырости здесь и раньше стоял такой, что им можно было пропитывать одежду вместо воды, но теперь к нему примешалось что-то ещё — тяжёлое, затхлое, с едва заметной гнилью.

Работник с молотом поморщился.

— Ну и вонь.

— Фонарём посвети, — велел старший.

— Сам свети.

— Я тебе за работу плачу, а не за советы.

Мужчина недовольно пробормотал что-то себе под нос, но фонарь взял. Приближаться к отверстию он не торопился. Сначала вытянул руку, потом сделал короткий шаг и поднёс огонь к самой кладке.

Свет проник внутрь всего на несколько шагов. За стеной действительно продолжался коридор. Каменные стены, низкий свод, покрытый тёмными пятнами, и пол, на котором лежали какие-то обломки. Разглядеть больше прежний Олег не успел.

Где-то в глубине что-то скребнуло по камню.

Работник застыл.

— Слышали?

— Крыса, — сказал тот, что мешал раствор.

— Какая ещё крыса?

Скрежет повторился. На этот раз ближе.

Старший выхватил фонарь из руки работника и сам поднёс его к отверстию. Несколько секунд ничего не происходило. Пламя дрожало, вытягиваясь в сторону тёмного коридора, а мужчины молча всматривались в проём.

Потом из глубины донёсся быстрый перестук.