Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 18

— Потерпи, — сказал я мёртвой твари. — Скоро исправлюсь.

Тащить туши обратно не стал. Слишком далеко, да и комната без них уже напоминала склад падали. Вытер ладонь о шкуру одной из них, поднял меч и продолжил путь.

К архиву я подходил с полным источником.

Добрался без новых встреч. Дверь нашлась там, где была отмечена на карте: тяжёлая, окованная железом, в глубокой каменной нише.

На проушинахвисел замок почти такой же, как на складе. Может, чуть меньше ржавчины. Великая местная традиция: всё полезное запереть, а потом открывай как хочешь.

В этот раз я не собирался ронять срезанное железо на пол и собирать вокруг себя любителей бесплатных концертов. Достал одну из тряпок, обернул замок снизу и придержал рукой. Потом положил пальцы на дужку и пустил режущую линию.

Разница почувствовалась сразу. Сила пошла ровно, без скачков.

Замок поддался быстрее складского. Когда дужка треснула, я удержал его в тряпке и не позволил удариться о дверь. Ни звона, ни весёлого грохота по камням. Даже странно, когда план срабатывает именно так, как задумывался.

Источник просел примерно на пятую часть. Всё ещё многовато за кусок старого железа, но после прошлой трети это уже выглядело прилично. Каналы выдержали спокойно. Ни боли, ни отдачи, только слабая усталость после плотного потока.

Я снял замок, положил его у стены и несколько секунд прислушивался. В коридорах оставалось тихо.

Дверь открылась не сразу. Пришлось потянуть сильнее: дерево разбухло от сырости и цеплялось нижним краем за камень. Створка сдвинулась, из щели потянуло пылью, старой бумагой и сухим деревом.

Я расширил проход ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, вошёл и прикрыл дверь за собой. Зажёг светляк, поднял его под потолок и осмотрелся.

Архив оказался на месте.

Он оказался больше, чем я ожидал. Стеллажи занимали все стены, ещё несколько стояли посреди помещения. На полках теснились книги, прошитые журналы, свитки, связки бумаг и деревянные тубусы.

Всё покрывала пыль, зато сырости почти не было. Бумага сохранилась, переплёты не рассыпались от прикосновения.

Начни я сейчас читать названия и просматривать содержание, к своей комнате вернулся бы через пару дней. Если вообще вернулся бы. Дверь не запиралась, коридоры оставались рядом, а источник после замка уже просел.

Поэтому разбираться на месте я не стал.

Развернул мешок и начал складывать туда всё подряд. Несколько книг с ближайшей полки, пару толстых журналов, связку бумаг, три свитка и два деревянных тубуса.

Потом перешёл к следующему стеллажу и добавил ещё несколько книг. Не выбирал по названиям и не пытался угадать содержание.

Сейчас мне нужна была не конкретная запись, а первая партия документов. За остальным можно вернуться позже.

Мешок наполнился быстро. Я попробовал поднять его, вытащил одну особенно тяжёлую книгу, подумал и засунул обратно. Нести можно. Бежать — уже хуже, но пока терпимо.

Оставшиеся свободные листы завернул в ткань и привязал сверху. Что именно набрал, узнаю в комнате, за закрытой дверью и без необходимости каждые несколько секунд прислушиваться к коридору.

Может, половина окажется учётом свечей и жалобами на мышей. Значит, в следующий раз возьму другую половину.

Я затянул мешок и погасил светляк.

Первый заход закончен. Теперь оставалось дотащить добычу обратно.

Я приоткрыл дверь архива и прислушался. В коридоре было тихо. Закинул мешок на плечо, придержал его левой рукой и вышел, оставив правую свободной для меча.

Запереть архив было нечем. Срезанный замок обратно не прирастёт, а подходящей скобы внутри я не нашёл. Пришлось обойтись куском сухого дерева, отколотым от нижней полки.

Я закрыл разбухшую дверь, вогнал щепу между створкой и каменным порогом и проверил. Держалось крепко. Тварь случайно не откроет, а против того, кто умеет пользоваться руками, здесь и целый замок не особенно поможет.

Обратный путь оказался тяжелее не из-за тварей, а из-за мешка. Книги тянули плечо, свитки били по спине, а бумаги внутри шуршали при каждом шаге.

Приходилось двигаться медленнее и чаще останавливаться у поворотов. Если бы из темноты кто-нибудь бросился, мешок пришлось бы сбрасывать первым.

Но коридоры оставались пустыми. Убитые мной твари лежали там же.

Никто не успел обглодать их, растащить или выразить уважение к погибшим товарищам.

Я прошёл мимо, не задерживаясь. Источник был почти полным, а тащить ещё и тушу сейчас мог только человек, окончательно разочаровавшийся в собственной спине.

К знакомым ходам я вышел без приключений. Здесь стало заметно тише: ни скрежета, ни щёлканья, ни движения в боковых проходах. Похоже, ближайшую часть подвала я действительно вычистил.

У своей двери снял мешок, поставил его на пол и несколько секунд слушал. Потом открыл створку, втянул добычу внутрь, задвинул засовы и вернул сундук на место.

Комната встретила меня привычной вонью. После сухого архива она ударила особенно крепко.

— И тебе добрый день, — сказал я дохлятине у стены.

Мешок лёг рядом с сундуком. На этот раз я принёс не еду, не воду и не очередную тушу, а целую кучу возможных ответов.

Оставалось выяснить, есть ли среди них хоть один нужный.

На разбор добычи ушло несколько часов. Результат оказался ожидаемым: почти весь мешок я набил наугад совершенно бесполезной макулатурой.

Родовые браки, земельные споры, закупки зерна, списки слуг, распоряжения по кухне, описи старого имущества. Ни объяснения происходящего, ни сведений о тварях, ни чего-нибудь полезного по магии.

Из всей кучи я отложил только журнал ремонтных работ и несколько расписаний караулов за разные годы. Всё остальное можно было использовать разве что для растопки. Жаль, огонь в комнате разводить я всё равно не собирался.

— Богатый улов, — пробормотал я, глядя на гору бумаги. — Столько суеты, ради целых двух зацепок.

Оставалось проверить, стоили ли они хотя бы потраченного времени.

В журнале ремонтных работ нашлось несколько записей о старом спуске. Кладку там периодически укрепляли.

Судя по формулировкам, разрушалась она не сама по себе. Камни расшатывали и выдавливали, с другой стороны, будто кто-то снова и снова пытался пробиться в подвал.

Кто именно там сидел, записи не уточняли. Только даты ремонтов и короткие указания укрепить стену.

Значит, проверить кладку всё-таки придётся. Не открывать, конечно, а убедиться, что она до сих пор стоит на месте.

Расписания караулов дали ещё одну крупицу пользы. Перед приходом Тумана число постов каждый раз увеличивали, а примерно через месяц возвращали обычный порядок.

Я сопоставил даты за несколько лет. Туман приходил почти в одно и то же время, с разницей не больше двух дней, и держался тоже примерно одинаково — плюс-минус те же два дня.

Получалось, мой прежний расчёт был верным. До конца оставалось около двух недель.

В лучшем случае — на пару дней меньше, в худшем — на пару больше.

Негусто. Из целого мешка книг и бумаг я узнал только две вещи: за замурованной стеной кто-то пытался выбраться, а Туман отличался неприятной пунктуальностью.

Я посмотрел на разложенные вдоль стены книги и понял, что выбрал самый долгий способ добраться до нужных сведений.

Можно было каждый день ходить в архив, набирать очередной мешок наугад, тащить его через половину подвала, несколько часов перебирать содержимое, а потом обнаруживать, что рисковал шеей ради списка закупок репы за позапрошлый век.

Если продолжать в том же духе, Туман успеет закончиться, а я так и буду перетаскивать бумагу из одного помещения в другое.

Подход следовало менять.

В следующий раз я пойду в архив не за добычей, а на работу. Возьму еду, воду и проведу там несколько часов.

Осмотрю стеллажи, разберусь, как хранятся документы, и уже на месте решу, что стоит брать с собой. Если вообще стоит. Это всё равно разумнее, чем перетаскивать архив в свою комнату по одному мешку.