Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 15

Грубая рабочая схема, выведенная прямо по камню чем-то тёмным, местами процарапанная, местами подновлённая другой рукой.

Не украшение и не писарская аккуратность для отчёта, а вещь, сделанная для людей, которым однажды придётся ходить по этим коридорам в темноте и быстро понимать, где что.

Я застыл перед ней с сухарём в руке. Светляк поднялся выше, и линии проступили чётче: основной коридор, боковые ходы, помещения, значки дверей, короткие подписи, несколько крестов и грубых пометок.

Часть краски облезла, зато процарапанные линии держались хорошо. Кто-то заранее понимал, что сырость, Туман и годы сожрут всё лишнее, а поцарапанный камень останется.

— Ну здравствуй, — тихо сказал я. — Вот тебя мне как раз и не хватало.

Я подошёл ближе и начал сверять схему с тем, что уже видел. Вот основной ход. Вот знакомый изгиб. Вот тупик с крюками. Вот комната с пустыми мешками.

Вот стальная дверь, у которой я сегодня оставил почти треть источника.

Чуть левее — моя первая комната, маленький прямоугольник у края схемы.

Странно было видеть её такой: не как вонючую каменную нору с тушами у стены, а как простой значок на общей карте. Один из многих.

Рядом со складом шла подпись: «кладовые». За ней — ещё несколько помещений, часть с отметками, часть без названий.

Выше по схеме начиналась жилая часть убежища: общий зал, несколько комнат, водная точка, отметка вроде колодца или резервуара. Вода меня интересовала отдельно.

Справа от жилой части была подпись: «архив».

Я задержался на ней. Архив — это уже не еда и не одежда. Там могли быть записи о Тумане, роде Олега, устройстве убежища, защитных контурах, местной магии, запасах, ключах и проходах.

Если где-то и лежали ответы, то не среди мешков с сухарями.

Ниже, почти у края карты, был отмечен спуск под основной уровень. Его перечеркнули двумя грубыми линиями, а рядом вывели: «Старый спуск. Замуровано».

— Замуровано, значит, — сказал я.

Снаружи где-то далеко скребнуло. Я не отрывал взгляда от подписи.

Если спуск замурован, твари не должны лезть снизу. Если лезут — значит, кладку вскрыли, пробили, обошли или вся эта надпись давно потеряла смысл.

Проверять прямо сейчас я это не собирался, но сходить нужно. Старые спуски с такими пометками обычно не для того существуют, чтобы один уставший идиот с мечом и узлом сухарей радостно полез туда первым.

Я снова нашёл на карте склад, свою комнату и путь между ними. Потом провёл пальцем к архиву. По схеме расстояние выглядело терпимым, но карта не показывала свежие следы, запах крови, закрытые двери и тварей за поворотами.

Зато теперь у меня был маршрут, водная точка, цель и отдельная подозрительная дрянь под названием «Старый спуск».

— Ну что ж, Олег, — пробормотал я. — Подвал стал чуть понятнее. Не безопаснее и добрее, но хотя бы понятнее.

За дверью снова шевельнулось, уже ближе. Я убрал руку от стены. Архив подождёт. Старый спуск — тем более. Сначала надо было решить, сколько еды и воды я смогу утащить отсюда, не превратившись по дороге в мешок с мясом и сухарями.

Сначала я поел — быстро, без лишних движений и без попыток изображать из этого удовольствие. Просто чтобы не шатало от слабости.

И, к моему удивлению, еда оказалась заметно вкуснее, чем в той комнате: копчёности были выше всяких похвал, да и сыр был похож не на кирпич, а вполне приличный.

Запил водой. Тут она явно свежее.

Я нашёл чистую одежду. Скинул с себя рваный, но всё ещё дорогой камзол и натянул простую, но целую одежду. Ещё бы какие-нибудь доспехи найти — вот была бы красота.

Я даже умыл лицо. Воды всё ещё достаточно, и пока её хватает. Теперь — хватает. Конечно, это не заменит ни ванну, ни душ. Но об этом пока остаётся только мечтать.

Пока руки делали обычную работу, голова наконец получила время заняться тем, что я старательно гнал от себя с момента пробуждения.

Ошибка.

Не из тех, которые можно прикрыть красивой формулировкой и забыть. Я недосмотрел. Плохо подготовил перенос.

Слишком уверился, что старики не полезут втроём и схема выдержит. Прекрасный набор допущений для человека, который сам не раз ломал чужие планы именно на таких «не должны».

Если бы всё сделал чище, сейчас был бы в другом мире. В том, который выбрал сам.

С нормальным стартом, запасами, понятной магией, телом без кривой сети и без необходимости считать каждый сухарь в подвале, где за дверью ходит зубастая дрянь.

Спокойно жил бы, развивался, пил бы что-нибудь приличное вместо подозрительной воды из кувшина и не радовался бы чистым штанам как великому дару судьбы.

Особенно мерзкой была мысль, что, возможно, не стоило обострять. Может, надо было тогда уступить. Сделать вид, что согласен. Дать старикам кусок влияния, выиграть время, не доводить до прямого столкновения.

Я даже не успел как следует додумать это до конца, как сам же и отрезал.

Нет.

Прогнуться один раз — значит показать, что тебя можно гнуть дальше. Сегодня уступил ради удобства, завтра ради осторожности, послезавтра уже сам объясняешь себе, почему ошейник не так уж и натирает.

Я не для этого когда-то лез из грязи наверх. Не для этого выгрызал знания, силу, имя и право самому решать, кому кланяться, а кого посылать так далеко, чтобы дорогу назад он искал по звёздам.

Я поднялся из самых низов один раз. Значит, поднимусь и здесь.

Тело слабое, мир чужой, старт дерьмовый — всё это факты, а не приговор. Приговор начинается тогда, когда сам решаешь, что проще лечь и ждать, пока тебя раздавят. Или сожрут. Тут выбор даже богатый.

Когда накоплю силу, там уже будут варианты. Возможно, удастся уйти в другой мир. Или вернуться обратно. А может даже здесь неплохо устроюсь. Видно будет. Сейчас есть другие проблемы.

Например, оставался вопрос базы.

Склад был богаче и удобнее по карте. Здесь были припасы, вода, чистая одежда и самое главное — сама схема убежища. Старая комната выглядела куда хуже: тесная, грязная, с запахом старой крови и смерти, но она была проверена.

Склад имел свои минусы. Здесь рядом оставались неизвестные ходы, старый спуск и помещения, куда я ещё даже не заглядывал. А главное — я не понимал, насколько хорошо это место выдержит мой метод охоты.

В старой комнате я мог закрыть дверь, переждать, заманить тварь в узкий проход и работать с ней по одному. Здесь же пространство было другое.

Я посмотрел на широкие проходы между стеллажами и невольно представил, что будет, если сюда полезет тварь. Если повторить тот же трюк, получится совсем другая история.

Тварь не будет аккуратно пролезать в дверь и ждать своей очереди. Она просто разнесёт стеллажи, раскидает припасы и превратит склад, который сейчас казался сокровищницей, в кучу обломков.

Получалась неприятная вещь: чем ценнее место, тем опаснее его терять. Сделать склад основной базой означало сложить все яйца в одну корзину.

С другой стороны, оставаться в старой комнате тоже было не идеально. Каждый раз идти сюда за припасами — это лишний риск. Любая вылазка могла закончиться ошибкой, а ошибка в этом подвале стоила слишком дорого.

Я ещё раз посмотрел на карту, потом на склад.

Нет. Торопиться не стоит.

Склад останется запасной точкой и хранилищем. Здесь можно держать еду, воду и вещи. Но жить здесь постоянно я пока не буду. Слишком много неизвестных, куча вариантов потерять всё одним неудачным столкновением.

Старая комната оставалась основной базой. Не потому, что она была лучше, а потому, что я её уже проверил.

В этом подвале проверенное убожество иногда стоило больше красивого и удобного места.

Переносить всё сразу было бы не смелостью, а глупостью. Иногда желание улучшить положение убивает быстрее, чем сама опасность.

Я вернулся к полкам уже без лишних рассуждений. Решение принято — значит, дальше руки работают быстрее головы. В ткань ушли сухари, кусок сыра, немного копчёностей, запасная рубаха и пара плотных тряпок.