Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 13

Я осмотрел продукты. Ревизия вышла короткой и безрадостной: если жрать осторожно, почти по-собачьи, растягивая каждый кусок и делая вид, что это не голод, а осознанная дисциплина, еды и воды хватало дня на три.

Может, чуть больше, если совсем уж издеваться над телом.

— Как же осточертело мне уже это вяленое мясо, — сказал я вслух.

Комната, как обычно, не ответила. Твари тоже промолчали. Видимо, согласились. Небось сами голодные.

Я сел у стены, положил меч рядом и несколько минут просто смотрел на дверь. Мысль пойти к стальной двери лезла в голову настырно, как пьяный должник к чужому столу.

Там могли быть припасы и вода. А может быть даже нормальная одежда, лекарства или хотя бы что-нибудь, что перестанет пахнуть смертью.

Но была и другая сторона. Замок придётся ломать, а это отличный шанс собрать вокруг себя всё, что ещё шевелится в ближайших ходах.

Я пока не контролировал подвал. Я контролировал комнату, пару коридоров и собственное желание не делать глупостей чаще одного раза в день.

Поэтому был резон два дня подготовиться, а потом идти: два дня охоты, силы и работы с каналами. Разница, конечно, не особо большая, но в моём положении любая разница могла решить, кто кого сожрёт.

Я посмотрел на туши у стены, и тут мысль пришла сама. Простая и грязная, но в то же время почти гениальная, если не вспоминать, из чего именно она состояла.

Твари приходили на запах крови и мертвечины, значит, не обязательно ждать, пока они сами соизволят подойти к моей двери.

Можно оттащить пару туш в соседние помещения или ближе к дальним ходам, где я слышал шорохи, и оставить там. Пусть лежат и зовут к себе местную падаль лучше всякого колокола.

Если кто-то придёт — я получу добычу. Если никто не придёт — хотя бы часть смердящей дряни окажется не в моей комнате.

Оставалось только выполнить самую приятную часть плана: взять дохлую тварь, которая уже несколько дней лежала в углу, и тащить её по подвалу руками.

Я помолчал, потом посмотрел на ближайшую тушу и вздохнул.

— Ну что, красавица, пойдём погуляем?

Красавица не возражала.

Тащить её оказалось ровно так же приятно, как я и ожидал. То есть никак.

Я ухватил тушу за задние лапы, потянул, она с мерзким влажным звуком отлипла от пола, протащилась полшага и тут же зацепилась каким-то костяным выступом за трещину между камнями.

Я остановился, посмотрел на неё, потом на потолок, потом снова на неё.

— Ты мёртвая, — напомнил я. — Веди себя соответственно.

Падаль, разумеется, совет проигнорировала. Пришлось перехватить её удобнее, испачкаться ещё сильнее и потащить уже рывками. Пару раз я останавливался у двери, прислушивался, потом осторожно выглядывал в коридор.

Тихо. Не спокойно, нет, до спокойствия этому месту было как до приличного трактира, но хотя бы рядом никто не скрёбся и не щёлкал пастью.

Первую приманку я решил оставить в той небольшой комнате, которую осматривал раньше. До неё было недалеко, дверь закрывалась, а рядом проходил боковой ход, откуда уже несколько раз доносились шорохи.

Если местная падаль действительно идёт на запах, лучше места для проверки я бы сейчас не нашёл.

В прежней жизни я двигал каменные плиты силой, поднимал защитные стены, удерживал контуры, которые обычному магу даже сниться не должны были.

Теперь я волок дохлую тварь по подвалу и старался не поскользнуться на её же жиже.

Мощный карьерный рост!

До комнаты с приманкой я добрался без боя, хотя один раз где-то справа что-то тихо клацнуло, и я замер так резко, что едва не выронил лапы твари. Постоял. Послушал.

Клацанье не повторилось. Может, звук был далеко. Может, мне показалось. Может, какая-нибудь тварь просто решила проверить, насколько у меня крепкие нервы. Нервы были так себе, но пока держались.

Я втянул тушу внутрь, бросил у дальней стены и пару секунд смотрел, как она лежит на полу с видом окончательно выполненной жизненной программы.

Запах почти сразу начал заполнять комнату. Не так мощно, как в моём убежище, где дохлятина уже успела устроить маленькое личное царство, но достаточно заметно.

Хорошо. Точнее, плохо. Но для плана — хорошо.

Потом вернулся за второй тушей. Вторая была тяжелее. Или я уже устал. Скорее оба варианта сразу, потому что этот мир редко выбирал что-то одно, если мог навалить сразу кучей.

Я тащил её медленнее, чаще останавливался, слушал коридоры и пару раз ловил себя на том, что начинаю злиться не на тварей, не на Туман и даже не на собственное положение, а на конкретную дохлую лапу, которая всё время цеплялась за камень.

Вторую приманку я оставил около первой.

Когда закончил, руки дрожали от усталости, спина ныла, одежда воняла так, будто я обнимался с мертвечиной по взаимной любви, а настроение стало рабочим.

Две приманки лежали на местах. Моя комната стала чуть меньше похожа на мясную яму. В коридорах пока было тихо, но теперь тишина уже работала не только против меня.

Где-то там запах расходился по подвалу, забивался в щели, полз по ходам и, если мне повезёт, должен был привести ко мне новую добычу.

Если не повезёт — приведёт слишком много.

Я вернулся в укрытие, закрыл дверь, задвинул засовы и сел у стены, положив меч на колени. Оставалось ждать. Самая паршивая часть любого умного плана, потому что пока ты ждёшь, всегда есть время подумать, насколько он на самом деле тупой.

Ждать пришлось недолго. Сначала за дверью было тихо. Потом где-то в стороне приманки раздался едва слышный шорох, такой осторожный, будто кто-то не шёл, а пробовал подвал на вкус.

Я поднял голову, прислушался и медленно положил ладонь на рукоять меча.

Шорох повторился. Потом ещё раз.

— Ну вот, — тихо сказал я. — Приманка сработала, народ попёр.

Я взял меч и осторожно открыл дверь. Коридор встретил тишиной.

Я вышел, прикрыл дверь за собой и двинулся к приманке — медленно, держась ближе к стене, на случай если из темноты вдруг вылетит не одна тварь, а целая компания местных ценителей тухлого мяса.

У входа в комнату я остановился. Внутри что-то шевелилось. Не жрало в открытую, не рвало тушу с весёлым чавканьем, как я почему-то ожидал.

Нет. Тварь вела себя осторожнее. Умная, зараза. Или просто не совсем тупая. Для меня разница была небольшая и неприятная.

Я не стал лезть сразу. Постоял, посмотрел, дождался, пока тварь повернётся боком, и только тогда начал действовать. Сначала короткая стрела силы.

Тварь дёрнулась, завалилась на бок и тут же попыталась вскочить. Нет уж.

Я уже был рядом. Меч вошёл под пластину на шее, я навалился, провернул клинок, и на этом всё закончилось.

Красота.

Я постоял, прислушался. Больше никто не бежал. Пока. Работать с силой прямо здесь я даже не собирался.

После того как приманка сработала, оставаться в комнате с тремя тушами и открытой дверью было бы решением из разряда «давайте проверим, сколько зубов у подвала». Нет уж.

Добычу — в укрытие. Засовы — на место. И только потом магия, каналы и все остальные радости выживания.

Я ухватил свежую тварь за лапы и потащил. До комнаты добрался без боя, закрылся и начал гонять силу, исправляя каналы.

— Спасибо, дружище, за вклад в моё развитие, — сказал я, когда забрал с неё всё.

Тварь опять не ответила. Вообще публика здесь была неблагодарная.

Пора было проверить, кто ещё решил прийти на запах бесплатного мяса.

У приманки были две твари. Провозился я с ними недолго. Когда всё закончилось, я стоял посреди комнаты, дышал рвано и смотрел на две новые туши. Результат хороший, исполнение — так себе.

Я подставился. Раны были небольшие: предплечье, бедро, царапина на боку. Ничего смертельного. Но кровь шла, боль мешала двигаться, а значит, радоваться было рано.

Я оттащил обе туши в укрытие, вспоминая добрым словом всех, кого мог вспомнить.

Закрылся, задвинул засовы, проверил источник и только тогда занялся делом: сначала вытянул силу из первой твари, потом из второй, в промежутках подлечивая себя и гоняя силу по каналам.