Двадцать два несчастья 16 (СИ), стр. 62

Эти трое меня убили. Михайленко — своими руками, на операционном столе. Ирина — участием в моем отравлении, о котором я потом узнал от Владимира. Лысоткин — тем, что ему очень нужны были мои данные, но без меня.

Я столько раз представлял, как однажды сяду напротив каждого из них и спрошу уже не как аспирант из Казани, а как тот, кого они убили: кто за вами стоял? Система еще в Казани прямо сказала мне, что эти трое действовали не сами по себе и что мне нужно найти того, кто все затеял. С тех пор я топтался на месте, а теперь лишился и тех троих, кого об этом можно было расспросить напрямую.

Больше всего думал об Ирине. Совсем недавно она отправила на тот свет меня, предполагая, что теперь уж заживет, но вместо свободы и счастья получила стресс, нервы и такой ужасный конец. Крысиный яд — очень плохая смерть. Как от него умирают, я знал слишком хорошо. Однако, проанализировав свои чувства, как тогда, в январе, у нотариальной конторы, когда Ирину выводили под локти, я нашел внутри лишь пустоту, теперь уже с глухой досадой пополам.

Вспомнилось, как Михайленко называл себя лишь палкой, а рукой, которая ее держит, — Лысоткина. Теперь не стало ни палки, ни этой руки. А про ту, что когда-то подтолкнула всех троих, я знал ровно столько же, сколько в день, когда впервые услышал запись. Только искать ее теперь придется без них.

А это значило, что возмездие настигло еще не всех.

Моя месть не закончена.

Глава 24

Я отодвинул телефон на край стола и какое-то время просто сидел. Посмотрел в окно. Величественные заснеженные ели блестели под февральским солнцем, переливаясь словно бриллианты, и молчаливыми колоссами устремлялись в самое небо.

Сначала думал заехать к Пелагее, но потом решил не трогать ее, пусть немного отдохнет. За последнее время она очень сильно сдала. Видимо, процесс передачи сил и лечения Виктора отнимали у нее гораздо больше жизненных ресурсов, чем она ожидала.

В дверь постучали, и вошла Ева с ноутбуком под мышкой и толстой распечаткой.

— Майя на связи, Сергей Николаевич, — сказала она и посмотрела на меня чуть дольше обычного. — Вы как, готовы?

— Готов, — ответил я и подвинул ей стул. Разговор про аптечные закупки был сейчас ровно тем, что нужно: в нем все можно было посчитать.

Ева поставила ноутбук на стол, развернула его экраном ко мне и села рядом. Там уже на связи была Майя, аптекарша из Казани, которой мы заказали расчет окупаемости аптеки в санатории. Майя была в светлой блузке, волосы собраны в хвост, а за ее спиной виднелся заблюренный программой видеосвязи кухонный шкаф. Насколько я знал, расчет она сдала в срок, и Ева уже оплатила ей эту работу.

— Здравствуй, Сережа, — сказала Майя.

— Привет, Майя, — ответил я. — Ну что, начнем?

— Давай, — согласилась она. — В общем, Ева Александровна скинула мне ваши накладные за последние недели вместе со списком записавшихся, и по ним все видно. Договор с моркинской аптекой у вас есть, вот только закупаете вы у нее как обычный покупатель с улицы: понадобилось сегодня — поехали и купили, что было на полке.

— Так и есть, — подтвердила Ева.

— А на полке в поселковой аптеке стоит то, что берут местные: от давления да от головы, — продолжила Майя. — Половины того, что нужно вам на процедуры, там нет, аптека заказывает это у своего поставщика под вас и ждет следующую машину. Отсюда и ожидание по два-три дня, и накладные на одну-две упаковки.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Заявку на весь заезд вперед, одним списком, — сказала Майя. — По вашим записавшимся и по тому, что вы закупаете, расход на заезд можно спокойно рассчитать заранее: растворы для капельниц, системы и шприцы, перевязка и базовые препараты. Я составила подобный список для текущего заезда, он в расчете отдельной страницей, по каждой позиции — сколько уходит на заезд. Отдадите его аптеке заранее — она включит все в плановый заказ и привезет разом, а срочно довозить останется разве что то, что назначите сверх списка. А на позиции из списка можно просить по договору отдельную цену, ведь для аптеки плановый оптовый заказ выгоднее.

— Да, расходники по этому списку я уже заказала, — сказала Ева. — Аптека подтвердила: привезут со своей поставкой, под этот заезд. Допсоглашение по цене готовит Наиль. Но лекарства пока отправлять не стала, по ним вопрос возник…

— Да, там дубль, — сказала Майя. — В ваших закупках одно и то же действующее вещество идет под двумя названиями: оригинальный препарат и его дженерик. Смысл? Лучше выберите одно, и аптеке будет проще, и вам дешевле.

— Почему два? — спросил я.

— Назначения разные, — ответила Ева, заглянув в распечатку. — Одно Николая Борисовича, другое Александры Ивановны, каждый пишет то, к чему привык.

— Так сразу не скажу, — ответил я. — Одно вещество — еще не одно и то же лекарство, надо смотреть саму позицию. Обсужу с Самарцевым и Александрой Ивановной, можно ли оставить одно название. Эту строчку пока придержи, остальное отправляй.

Ева сделала пометку на полях.

— Теперь главное, — сказал я Майе. — Аптека. Нужна нам своя или нет?

— На один санаторий — точно нет, — ответила она. — Даже если вы весь корпус забьете, своя аптека не окупится, с БАДами или без. Но вот если посчитать на Морки… Короче, нужно прикидывать, сколько там людей и что они покупают. И отдельно — во сколько встанут помещение, сотрудники и первый запас товара. Я это посчитала, насколько смогла из Казани, оно в расчете. Но на половину вопросов у меня нет данных, так как я в Морках не была и за кассой тамошней аптеки не стояла. Поэтому по аптеке мой ответ — пока рано.

— Понятно, спасибо, Майя, — сказал я. — Кстати, работу нашла?

— Ищу, — ответила она и пожала плечами.

— Когда откроем остальные крылья санатория, возможно, нам понадобится свой фармацевт, — сказал я. — Если к тому времени будешь свободна, напишем тебе.

— Если буду свободна, рассмотрю ваше предложение, — грустно улыбнулась она. — До свидания, Ева Александровна. И спасибо, что быстро расплатились.

— Так в условиях же был четко указан срок оплаты услуги, — ответила Ева, и, по-моему, она даже удивилась, что бывает иначе.

— Пока, Сережа, — сказала Майя и отключилась.

Ева закрыла ноутбук, собрала распечатку и ушла отправлять в аптеку остаток списка.

А у меня оставалась еще одна важная задача, не связанная с санаторием.

Семен и Виктор уже разместились в доме Анатолия, и теперь нужно было познакомить с ними Полину, с которой я предварительно договорился о том, что она будет помогать ухаживать за парнем и заниматься с ним дома по нашим с Самарцевым назначениям. Как раз перекину этот большой груз с себя на нее, а сам смогу заниматься другими делами. Здесь тылы будут надежно прикрыты.

Я решил не тратить время, поэтому сказал Прохору Евграфовичу, чтобы привез Семена с Витей в санаторий. Заодно Александра Ивановна поставит ему иголки. Затем я позвонил Полине.

— Ну что, Сергей, мне подъехать к санаторию? — спросила она. — Как раз Генка к вам туда через двадцать минут едет.

Генка — это бывший зять Тайры Терентьевны, поэтому он часто мотался в санаторий по всяким ее поручениям.

— Давай подъезжай, я тебя жду, тут как раз и твой подопечный будет, — сказал я и занялся поточными документами.

Иголки у Александры Ивановны заняли меньше получаса. Когда процедура закончилась, в мой кабинет постучали. Открылась дверь, и Семен вкатил коляску.

— Ну, как вы? — спросил я, вставая и подходя к Виктору, чтобы осмотреть его.

— Хорошо, он уже лучше есть начал, — похвастался Семен.

Пока Семен рассказывал, я взял Витю за запястье и развернул Систему.

Диагностика завершена.

Динамика (сравнение с предыдущей диагностикой):

— Спастичность мышц левой руки: достигнутое снижение сохраняется; объем активных движений: без изменений.