Двадцать два несчастья 16 (СИ), стр. 54
— И вообще, Джимми, не мельтеши! — ругнулась она. — Сбиваешь!
Потом я пошел к Наилю насчет договоров с первыми гостями, но те лежали уже подписанные.
В общем, куда бы я ни ткнулся, работа уже была сделана без меня. Непривычно и, чего скрывать, очень приятно.
Тогда же пришло сообщение от телеведущей Таисии Милославской, чей приезд затянулся по моей вине. Со всеми этими пертурбациями я только на днях сообщил ей, что санаторий готов ее принять. И вот она, видимо, выкроила время и решила приехать, написав: «Сережа, скоро буду у тебя. Покажешь обещанные леса».
Корпоратив тетя Нина устроила в столовой, в которой мы сдвинули столы буквой «П».
Чепайкин принес гармонь, а Ева притащила из машины колонку, волевым решением операционного директора постановив, что слушать будет не только Арсения Лукича, но и современную музыку.
Правда, собраться все в назначенное время не смогли. Во-первых, дежурства никто не отменял: Юрий Иванович сидел в будке у ворот. Ему первому отнесли угощения и, с моего разрешения, сто граммов.
Марина Носик позвонила из райбольницы и предупредила, что сменится только к девяти и приедет очень голодная. Зато Михалыч, радовавшийся каждой минуте рядом с дочерью, приехал из Казани еще днем, с коньяком и огромным лимонным тортом.
Елисей с Венерой, наши молодожены, подъехали из Чукши к самому началу.
Тетя Нина, как водится, в мыле пыталась накормить всех разом, и сама не садилась, суетясь и причитая, пока Чепайкин не перехватил у нее поднос. Поставив его на край стола, он усадил тетю Нину рядом с собой.
— Сиди, Нинуля, — сказал он. — Сегодня ты у меня гостья.
— Какая я гостья, Арсюнечка, у меня же пироги в духовке! — запротестовала она и попыталась встать. — Их пора вынимать!
— Пироги Альберт Каримович вынет, — распорядился Чепайкин.
— Я библиотекарь, Арсений Лукич, а не кухарка, — с достоинством возразил Альберт Каримович Акчурин, но тут же встал и пошел на кухню вынимать пироги.
Ева устроилась рядом с отцом. Михалыч за эти недели похудел, но держался и шутил. Я глянул на него через Систему: давление в рамках, а признаков того, что вернулась опухоль, которую у него когда-то вырезали, не было, так что осунулся он, видимо, на нервах.
Сашка подсел к ним с другой стороны, и они втроем живо начали обсуждать, как назвать для русского рынка новую корейскую сыворотку: Ева предлагала варианты, а Сашка все их отвергал.
— «Снежный лотос», — предложила Ева вот уже двадцатое название.
— Так называется каждый второй корейский крем, — отрезал Сашка.
— Тогда придумай сам, раз такой умный! — возмутилась Ева.
— Придумаю, — пообещал Сашка, глядя на нее. — Только не сегодня.
Ева покраснела, а Михалыч принялся очень внимательно разглядывать пирог.
Наиль сидел напротив них — впервые за долгое время без документов, планшета или ноутбука. Пирог он ел одной рукой и не знал, куда девать вторую, а потому то и дело скреб отросшую щетину, из-за которой начал напоминать моджахеда.
— Наиль Русланович, ты бы хоть телефон достал для приличия, — сказала ему Александра Ивановна. — А то больно на тебя смотреть!
— Не могу, Александра Ивановна, — прогорюнился он. — Его у меня Нина Илларионовна отобрала.
— Правильно отобрала, — подтвердила тетя Нина. — Все, Наилюшка, хорошо поработал, теперь пора хорошо погулять!
В это время Самарцев рассказывал Тайре Терентьевне и Алене Петровне анекдот про анестезиолога, и Тайра Терентьевна начала хохотать раньше, чем он закончил.
Элен, наша самая давняя постоялица, ставшая своего рода ангелом-хранителем санатория, после той истории с мухой тщательно проверяла, чистые ли у всех руки, а убедившись в этом, потянулась за пирогом, который притаранил Альберт Каримович.
Елисей отодвинул стул для Венеры, пересадил ее подальше от сквозняка, а Венера немедленно забрала у него рюмку, которую Михалыч только что налил.
— Тебе нельзя, Елисей, — заявила она. — Ты за рулем.
— Одну-то можно, Венер, — возразил он, краснея ушами. — Тут же все равно по проселку!
— Мне лучше знать, — припечатала Венера, и Елисей замолчал, не то смирившись, не то радуясь, что она так за него взялась.
Ради интереса я просканировал его эмоции — нет, он не прогнулся, а просто не хотел расстраивать беременную жену. Молодец.
Поднявшись со стула, я взял со стола вилку и звякнул ею о пустой стакан. Хотел по-человечески сказать спасибо каждому.
— У меня тост… — начал я.
— Арсений Лукич, а помните, как Сергей Николаевич мне на свадьбе Елисея и Венеры микрофон сунул? — перебила Александра Ивановна.
— А то ж! Помню! — хохотнул Чепайкин. — Только потом и сам пел, никуда не делся.
— Джимми, ты давай короче, — вмешалась тетя Нина. — Пироги стынут.
— И водка стынет, — заметил Михалыч.
— Это как в том анекдоте… — вставил Самарцев.
— Николай Борисович, не надо! — хором попросили Тайра Терентьевна и Алена Петровна.
Тетя Нина махнула на Самарцева рукой, Ева хихикнула, а Альберт Каримович, сдерживая смех, показал мне вилкой на мой стул: тост, мол, засчитан. Хотя я даже не начал. В общем, никакой дисциплины и субординации, бардак, но бардак уютный, семейный. Такой корпоратив был мне дороже любого роскошного и пафосного во сто крат!
Спорить я не стал, развел руками, сел и взялся за горячее — безумно калорийное, но невероятно вкусное мясо по-французски в исполнении тети Нины. Тем более что праздник шел сам, без моего руководства, а я давно уже так хорошо не сидел — когда не ждешь, что вот сейчас зазвонит телефон и придется куда-то ехать.
Тетя Нина налила мне из кувшина стакан морса, и я по привычке проверил его взглядом.
Морс клюквенный
Объем: 250 мл. Вода (H₂O): около 89% массы.
Основные растворенные вещества; содержание во всем объеме:
Сахароза: 25 г. Органические кислоты клюквы: лимонная — 400 мг; хинная — 350 мг; яблочная — 250 мг.
Проантоцианидины: 30 мг; антоцианы: 15 мг. Аскорбиновая кислота: 4 мг.
Ионы калия: 40 мг.
Взаимодействие с организмом носителя:
— Вода восполняет жидкость; сахароза дает около 100 ккал энергии.
— Органические кислоты дают кислый вкус, усиливают слюноотделение и аппетит.
— Проантоцианидины клюквы при регулярном употреблении мешают бактериям закрепляться на стенках мочевыводящих путей.
— Антоцианы защищают клетки от окислительного повреждения.
— Аскорбиновой кислоты после варки осталось около двадцатой части суточной нормы.
Совокупное действие: восполнение жидкости, быстрая энергия, мягкая поддержка мочевыводящих путей.
Токсичных примесей в опасных концентрациях не обнаружено.
Морс как морс: клюква из леса, сахар из магазина. Я выпил стакан и налил себе второй.
Пил, наслаждаясь и морсом, и происходящим, потому что был очень счастлив.
Тяжба кончилась, впереди нас ждал заезд, но дело было даже не в этом. Эти люди сидели вокруг меня и по-семейному перебивали друг друга, мой санаторий выстоял, можно было работать, и за этим столом я был свой. А ведь еще полгода назад впервые переступил порог Серегиной квартиры — один, никому не нужный, брошенный близкими — что в этом теле, что в предыдущем.
Откинувшись на стуле, я оглядел стол, улыбающиеся лица и сам заулыбался.
А потом заметил, что через два места от меня рядом с Александрой Ивановной сидит Диана в темно-зеленом платье. Я даже не заметил, что она пришла, но, когда Александра Ивановна отошла к окну, где стоял Самарцев, увидел.
Поймав мой взгляд, Диана похлопала ладонью по освободившемуся стулу.
— Сергей, садись рядом, — предложила она. — Не стесняйся.
Подумав, я кивнул и пересел к ней.
— Я не стесняюсь, Диан, — сказал я, решив, что в такой день счастлив должен быть не только я. В конце концов, я холост и одинок, так почему бы не уделить Диане немного внимания?