Двадцать два несчастья 16 (СИ), стр. 33

Как и решили, праздновали в Чукше. В связи с зимним периодом свадебный шалаш не ставили, но участковый Стас подсуетился, и открыли старый сельский клуб, который уже давно не работал, кроме одной комнаты с библиотекой. Сейчас сельчане отмыли там все, протопили и стащили из домов столы, лавки и стулья, поэтому помещение стало что надо. Так что наши санаторские стулья даже не понадобились.

На свадьбу я прибыл в новом добротном костюме. Гекса звал с собой, но он попросил оставить его в санатории: хотел выспаться и погулять наедине, устал от столичного многолюдья.

Я бы тоже лучше отлежался, потому что левая кисть еще побаливала под эластичным бинтом, а говорить после встречи с Пелагеей приходилось с хрипотцой, но пропустить свадьбу Венеры и Елисея не мог.

Только-только вошел в набитое людьми здание, как навстречу выскочила тетя Нина. Она была в зеленом бархатном платье, вся нарядная и торжественная. А на груди у нее красовалась огромная оранжевая брошь с перьями. Я вспомнил казанские деньки и как тогда тетя Нина любила всякие эдакие броши и хвасталась ими (потому что больше хвастаться тогда было нечем).

— Телефон!

— Что телефон? — не понял я и, взглянув на ее решительное лицо, на всякий случай сунул мобильный поглубже в карман.

— Джимми, сдавай телефон, — она с категорическим видом протянула коробочку, где уже лежали чьи-то два аппарата.

— Тетя Нина, вы что, с ума сошли?

— Молодожены попросили, — усмехнулась она. — Сегодня ты у нас не директор санатория, не консультант из «Клуба здоровья» и не главный спасатель человечества. Ты обычный гость, Сережа. Точнее, не совсем обычный, но все равно гость.

И она с непреклонным видом отобрала мой телефон. Пришлось скрепя сердце расстаться, иначе не переспоришь же. Подбежала стайка хохочущих девчонок, среди которых я узнал Олю Фролову, и мне прикололи на лацкан значок, на котором было написано: «Сегодня консультаций не даю!». Все смотрели на значок и смеялись: явно сговорились за моей спиной.

Ну и ладно. Раз консультаций не даю, то и Систему я решил сегодня не трогать: ни профилей на гостей, ни диагнозов. Гость так гость. Хоть отдохну, наемся вкусняшек и повеселюсь.

Подошла Венера в красивом белом платье с фатой, вся прекрасная, словно сказочная принцесса. Платье было усыпано мелкими стразами, которые ярко блестели и переливались на свету, но еще ярче горели ее темные глаза. Она застенчиво усмехнулась, скрывая нервозность.

— Волнуешься? — тихо спросил я, обнимая ее.

Она порывисто выдохнула и кивнула.

— Венера, ты просто красавица, — сказал я и добавил: — Нечего волноваться. Все уже позади, главное — штампы в паспортах стоят, муж не сопротивляется, а вся эта свадьба — уже дополнительная инициатива. Поедим-потанцуем и разбежимся. Вот увидишь, все пройдет хорошо. Эту легендарную свадьбу Чукша и Морки будут помнить долго.

Она кивнула, кусая губы.

— Моя красавица, — хвастливо заявил Елисей, который подошел следом.

— Ты тоже сегодня красавчик, — похвалил его я, потому что он выглядел в новом костюме довольно представительно. Даже вечно растрепанные волосы сейчас имели приличный вид и прикрывали лопоухость.

Венера кивнула на мой значок и лукаво хихикнула:

— Сергей Николаевич, это я придумала. Вы же не сердитесь?

— Я еще не опоздал с отменой свадьбы? — делано проворчал я и сурово сдвинул брови.

— Поздно, все уже пришли, — засмеялся Елисей и добавил: — Народ как узнал, что ты тоже будешь, так сразу все захотели прийти, включая родственников дальних родственников. Вот мы и решили не допустить, чтобы тебя сегодня мучили вопросами. Будем праздновать.

— Сделали из меня какого-то свадебного генерала, — ворчливо сказал я, а потом не выдержал — тоже рассмеялся.

И не лукавил: сегодня я исполнял роль посаженого отца. А Александра Ивановна — матери. Мол, у Венеры родителей нет, а Елисея его родня не жалует, так что кому-то выполнять эту роль все равно было надо.

Увидел, как издалека мне помахала Диана. Она еще немного дулась, что Венера стратегически выбрала подружкой невесты не ее, а Марину Носик. Но я вполне понимал: рачительная и практичная Венера старалась подружиться с людьми повыше. Не из-за рвачества и конформизма, а потому что сама всегда тянулась вверх. А Марина училась со мной и Елисеем в аспирантуре. Кроме того, чего лукавить, Диана была гораздо эффектнее Венеры, так что, выбрав в подружки Марину, невеста вполне угадала.

Следом начали появляться другие гости. Я смотрел и улыбался: ба, знакомые все лица. Сперва появилось семейство Фроловых: Полина в новом ярко-синем платье, Оли, правда, не было видно, она уже где-то бегала с другими девчатами, помогая в организации торжества. Васька, такой практически взрослый, выглядел серьезно, но всем своим видом показывал, как недоволен тем, что его притащили на какую-то там свадьбу. А вот Андрюшка радостно вертел головой в разные стороны, вся эта суета ему жутко нравилась.

— А где Борька? — спросил я куму, выискивая крестника взглядом.

— Вон он, возле Оли, — ответила Полина. Она показала на окно.

Борька выглянул из-за старших девчонок и радостно помахал мне. Пелагея дала слово оставить мальчика в покое, и держать Борьку взаперти стало незачем.

— Только одного его никуда не отпускайте, — попросил я. — С голосом у окна мы так и не разобрались.

— Не отпустим, — пообещала Полина. — Мы с Райкой присмотрим. Да и вообще, мы тут тоже долго не будем, у меня завтра суточное дежурство, нужно отдохнуть.

Ее тут же подхватила Райка, и они, о чем-то весело шушукаясь, ушли в другой угол. Дети тоже разбрелись кто куда. Тут подошла радостная Тайра Терентьевна в национальном костюме и с нею Алена Петровна, к моему удивлению, тоже в марийской одежде.

— Ничего себе! — изумленно сказал я. — Я смотрю, вы, дамочки, нарядились прямо шик. А что это вы вдруг решили народные обычаи поддержать? Ну ладно еще Тайра Терентьевна, но от вас, Алена Петровна, я совершенно не ожидал. Вы же не марийка вроде.

Но Алена Петровна ответить не успела, потому что к нам подошел Альберт Каримович, и был он тоже в марийском национальном костюме.

— С ума сойти! — покачал головой я. — Смотрю, мода какая нынче в Чукше пошла.

— Да нет, это мы будем песни петь, — засмеялась Алена Петровна. — Да вот решили сделать похоже на ансамбль «Бурановские бабушки», но только у нас будет наш, моркинский. Ансамбль моркинско-чукшинских бабушек!

— И дедушек, — наставительно поправил их Альберт Каримович. — Я, кстати, не один дедушка такой буду.

— Ага, еще Чепайкин на гармошке играть будет, — похвасталась Тайра Терентьевна. — Это он все придумал. Сказал, что это тренировка перед своей свадьбой.

— Ну да, вы же настоящие моркинцы, — засмеялся я.

— А то! — поддакнула проходившая мимо тетя Нина.

И тут свадебная суета как-то притихла. На пороге появились новые гости, точнее, гостьи. Это были две женщины: одна совсем пожилая, другая примерно лет под шестьдесят, обе в хороших костюмах. Они стояли и молча рассматривали зал, поджав губы, и от них просто веяло неприятностями.

Если бы я не видел, насколько они похожи на Елисея, решил бы, что это очередная проверка по санаторию приехала. Я обернулся и посмотрел на молодоженов. При виде родственников Елисей побледнел и сразу как-то вытянулся в струнку.

Венера, увидев состояние супруга, тоже притихла. Женщины двинулись к новобрачным.

Елисей с ровной, словно кол проглотил, спиной и на негнущихся ногах шагнул им навстречу. Вместо того чтобы тепло обняться, обрадоваться, дамы окинули его придирчивыми испытующими взглядами, затем, ни слова не говоря, принялись осматривать Венеру.

— Значит, это и есть твоя избранница? — неодобрительно поджала губы бабушка.

— Да, — ответил Елисей.

— Надеюсь, ты хорошо все обдумал? — недовольно спросила мать, покачав головой.

Елисей, запинаясь, начал что-то было объяснять, но тут подошла Венера и спокойно взяла его под руку.