Обманутая невеста Владыки Теней, или Твой ход, чародей! (СИ), стр. 14

Фуаллия прищурилась.

— Ах та-а-ак? Тогда я… закричу. Очень громко закричу. Гораздо громче, чем позавчера!

Вначале её угроза возымела действие. Испугавшись, Лаци потушил огонь и попятился к двери. Затем, взглянув на меня, усомнился:

— Ты не станешь кричать, Лия! Потому что Илена тоже оглохнет!

— Ничего! — поколебавшись, уверенно ответила русалка. — Владыка Изумрудного моря вылечит её! А вот кто вылечит тебя, мой дорогой Тильен? После всего, что ты успел натворить!

Её аргументы явно показались Лаци убедительными. А стоило девушке открыть рот с таким видом, будто она сейчас завопит во всю мощь своих лёгких, как хитрый рептилоид мгновенно заюлил:

— Ну что ты, моя жемчужина! Я пошутил! Честное слово, я не собирался трогать флейту. Клянусь! — Он театрально приложил руку к сердцу. — Я знаю, как флейта тебе дорога... Пожалуйста, только не кричи, ладно?

Я кинула быстрый, как молния, взгляд на шкатулку. К моему огромному изумлению и радости, личинки уже доедали её. Надо же, моя догадка, моё решение оказались абсолютно верными!

Тем временем Лаци продолжал уговаривать Фуаллию:

— Давай не будем ссориться! Я понимаю, ты на светлой стороне и хочешь видеть меня там же. Но я ведь никогда не говорил, что стану королём-тираном, который начнёт держать весь Нигмалан в страхе! Наоборот, я буду править справедливо и разумно…

— И для этого тебе нужно сделать злого чародея своим рабом, завладев его талисманом, — язвительно ответила Фуаллия. — После этого ты превратишься в сущего добряка! Ага, так и поверила! Ты держишь меня за дурочку, Лацертильен?

Что на это сказал бы Лаци, мы так и не узнали. Потому что сразу после слов русалки произошло несколько событий — одно за другим.

Сначала с грохотом распахнулось окно, и в комнату спрыгнула разъярённая босоногая фурия в разноцветных одеждах.

Затем личинки точильщика побежали во все стороны, являя нам пульсирующее Красное Сердце среди остатков шкатулки.

И, наконец, фурия, оказавшаяся Риэттой, провозгласила:

— Как удачно я пришла! Лови, узурпатор!

Опомнившийся Лаци успел зажечь огненный шар. Но запустил его в принцессу секундой позже, чем она метнула кинжал.

— Нет! — с отчаянным воплем Фуаллия бросилась наперерез.

Я ахнула, увидев, как кинжал вонзился ей прямо в грудь. Как в замедленной съёмке, русалка выронила свою драгоценную флейту, покачнулась и рухнула в объятия подоспевшего Лаци.

— Лия! — Его крик прозвучал ещё ужаснее, чем её.

Риэтту огонь не задел — похоже, она увернулась, и шар вылетел в окно. Воспользовавшись шансом, принцесса схватила со стола Красное Сердце...

«Ну уж нет!» — очнувшись от потрясения, подумала я. И, сделав шаг, впилась пристальным взглядом в убийцу, вскочившую на подоконник.

— Ты не уйдёшь! Если есть справедливость на свете, ты не уйдёшь, Риэтта!

Принцесса расхохоталась мне в лицо.

— Хочешь удержать меня, Илена? Меня? Настоящую чародейку, в отличие от тебя?! Да ты даже простенькое заклинание сотворить не в силах!

— Может, и не в силах, — мрачно отозвалась я, делая ещё шаг вперёд, — но кое-какие способности у меня есть.

Риэтта насмешливо улыбнулась и швырнула заклинание, похожее на голубоватый сгусток энергии. Я отразила его, послав обратно в принцессу. Она легко увернулась, как и ранее от огненного шара. А затем помахала мне рукой, собираясь уйти тем же путём, каким пришла.

Но тут на босую ступню Риэтты вскочил жук-точильщик. И, пронзительно завизжав, злая чародейка потеряла равновесие.

Миг — и она полетела вниз… Я охнула и вцепилась в подоконник, слыша, как резко оборвался визг принцессы. Наступила тишина.

— Вот и всё, — прошептала я, понимая, что Красное Сердце тоже не пережило падения с огромной высоты. Ноги у меня дрожали, а сердце суматошно билось в груди.

Боже мой… я ведь не хотела, чтобы она упала… просто думала как-то её наказать… да и смерти Эрданна не желала… Проклятый сказочный мирок с его суровой моралью и неизбежным воздаянием!

— Илена! — полный отчаяния голос Лаци привёл меня в себя. — Сделай что-нибудь, ты же светлая! Я не умею лечить!

Так Фуаллия ещё жива?! Спотыкаясь, я кинулась к ней. Упала рядом на колени, нащупала слабый пульс на запястье русалки. И заметила, что Лаци оторвал лоскут от своего пурпурного плаща, кое-как перевязав ей рану.

— Сделай что-нибудь, — повторил он, глядя на меня огромными выпуклыми глазами. — Лия… Она всё-таки выбрала меня. Прикрыла собой. Никто и никогда так не поступал! Я не могу потерять её!

Глава 21

Бенну посмотрел на меня, на пурпурный плащ Лаци, перевёл взгляд на дверь, за которой слышалось угрожающее рычание, и помрачнел ещё сильнее. Явно многое понял без слов.

— Ты спасёшь её? Спасёшь? — залепетал коварный рептилоид, приглаживая взлохмаченные волосы Фуаллии.

— Спасу, — помолчав, откликнулся дух равновесия. — Ты иди, разберись со своими монстрами. Похоже, не так уж они бунтовали против тебя, а? — ехидно прибавил он, расслышав из коридора внятное: «Господин! Господин, ты где?»

— Я всё объясню… позже, — смутился Лаци. И, передав мне русалку, лежавшую без сознания, торопливо выбежал в коридор.

Бенну словно этого и ждал. Он переступил с ноги на ногу, щёлкнул клювом. И сначала коридор — может, и несколько коридоров, — а затем спальню озарили вспышки света.

Перестав жмуриться, я обнаружила, что Бенну заключил нас троих, включая раненую Фуаллию, в прозрачную светящуюся сферу.

— Чтобы никто не мешал лечить несчастную, — пояснил дух равновесия.

Рычание в коридоре усилилось. Услышав крики Лаци: «Что значит: вам надоело меня слушаться? С ума все посходили?! Я же ваш хозяин!», я вопросительно глянула на Бенну.

— Всего лишь снял заклятье, которое наложил Лацертильен, чтобы сделать монстров своими рабами, — с этими словами Бенну склонился над русалкой.

Я ужаснулась:

— Они же его растерзают!

— Отобьётся, — хладнокровно возразил собеседник, — с огненными чарами-то. Как раз избавимся от чудовищ руками того же, кто и привёл их сюда!

А Лаци всё ещё пытался решить дело миром:

— Послушайте! Да, я заставлял вас подчиняться, исполнять мои указания, но разве вы так уж страдали от этого? Тебя, Угмас, я и вовсе назначил начальником стражи!

— Верно, — прорычал монстр, — а я хочу Павлиний трон! Сяду вместо тебя, буду править! Мы все будем править! Вместе! А кто встанет на дороге — порвём в клочья!

Остальные пекканты ответили дружным рёвом. Лаци, судя по всему, растерялся, не зная, как отвечать.

— Да что толковать? — заорал Угмас. — Бей его, ребята! Нас много, он один!

И началось сражение — зрелищное, как в кино! Пекканты бросались на бывшего хозяина со всех сторон, выставив когти, пытаясь откусить ему голову, ухватить острыми зубами за руку или за ногу.

Бесполезно! Лаци весь пылал, как факел. Огненные шары слетали с его пальцев, струи пламени красиво взвивались к потолку. От каждого, кто приближался вплотную, в конечном итоге оставалась лишь кучка праха…

— Всё! — заявил Бенну. — Русалка здорова.

Обернувшись к Фуаллии, чья голова лежала у меня на коленях, я с чувством глубочайшего удовлетворения увидела на её щеках здоровый румянец. Девушка дышала глубоко, как будто спала. Когда я сняла повязку с её груди, то не нашла и следов недавней раны. О той напоминала лишь окровавленная прореха на сиреневом платье.

Внезапная мысль поразила меня. Вытащив из кармана изумруд, я показала его Бенну.

— Эрминн жив, но что насчёт его боевых ран? Ты исцелишь и его тоже, Бенну, или твои силы уже на исходе?

— Исцелю, — мгновенно согласился дух равновесия, — если он пожелает. Эрминн гордый, Владыка как-никак. С него станется заявить, что он, дескать, исцелится сам, и не наше это дело!

Я чуть улыбнулась.

— Ну, если у него хватит сил ворчать…

Разговор прервал душераздирающий крик Лаци:

— Илена! Бенну! Помогите, моего огня становится меньше!