Обманутая невеста Владыки Теней, или Твой ход, чародей! (СИ), стр. 13

Я придвинула к себе сосуд с фруктовым соком, надеясь, что там нет какого-нибудь отвратительного зелья.

— Конечно, я понял, что твой кот — это не просто кот, и вы оба неслучайно оказались неподалёку от потайной двери. Возникла мысль разыграть спектакль, — Лаци подмигнул мне. — Я подсунул тебе шахматную книгу, убедился в том, что ты разбираешься в теме. Угмас и его пекканты изобразили бунт, пока вы с Бенну копались внизу в сокровищнице. А потом я упросил вас взять меня с собой. Надеялся, что вы либо проболтаетесь по пути, где же всё-таки находится Красное Сердце, либо возьмёте меня с собой на его поиски. Увы, это было бы слишком легко!

— Ничего, ты придумал выход, — с неприязнью буркнула я, глянув на Фуаллию. Та ела ложечкой пирожное, очень похожее на розу в корзиночке.

— Придумал, — весело согласился Лаци. Он явно был любителем мяса — жареного ли, сырого, без разницы, — и тарелка перед ним стремительно пустела. — Лия рассказывала мне все новости и посвятила в тайну Хейлен-Кейви. Я убедил мою жемчужину, что мы с ней должны обязательно помочь тебе, Илена, а не сидеть и ждать, чем всё закончится. К сожалению, когда мы сбежали, Диэльмена отправила вам водяную птичку с предупреждением. Я был вынужден поймать её и превратить огоньком в лужицу.

— А поймал так легко, потому что в лесах прятались пекканты и следили за всем и вся? — недобро прищурилась я. — В том числе за мной, Бенну и Владыкой Изумрудного моря?

Лаци кивнул, опять приложившись к своему кубку.

— Да, мои послушные монстры делали то, что я им велел. Покинули королевский дворец и готовы были по первому зову примчаться ко мне на помощь!

Я залпом осушила чашку с соком. Очень уж в горле пересохло, и хотелось пить. В конце концов, считая себя хозяином положения, вряд ли Лаци стал бы меня опаивать. Он и так считал, что добьётся своего.

— И про янтарный жезл ты нам с Бенну наврал с три короба?

— Не знаю, о каких коробах речь, — Лаци сморщил нос, — но да, ты права, Илена. Я вам бессовестно лгал. Когда-то янтарный жезл действительно существовал — именно его пламя отдал мне Уасейра. Однако потом он же и уничтожил артефакт, ставший пустышкой. В общем, — Лаци схватил целый пучок зелени и сунул в рот, — мой огонь всё это время оставался при мне.

Я выпила ещё одну чашку сока, наблюдая за тем, как Лаци с удовольствием жуёт местную кинзу, а Фуаллия — третье пирожное, и подвела итог:

— Ты обманул всех. Абсолютно всех. Только один вопрос — почему Фуаллия так быстро тебя простила?

Глава 19

— Просыпайся! Скорее вставай! — Кто-то тряс меня за плечи.

Я недовольно пробормотала:

— Не хочу, партия начинается только в десять, отстаньте.

— Скорее, Илена!

Илена?! Воспоминание, как молния, пронзило мозг. Я подскочила, сбросив с себя руки стоявшей рядом девушки, и судорожно полезла в карман за изумрудом. Только бы Эрминн оказался жив!

— Слава Великой Природе, — выдохнула я, разглядывая чуть потускневший, но целый и невредимый, не превратившийся в гальку изумруд. А затем, спохватившись, подняла голову.

Лаци мирно спал, а Фуаллия стояла в шаге от моего кресла. Её всю трясло от волнения.

— Я знаю, где Тильен хранит шкатулку, и смогу открыть тайник! Пошли!

— Так ты притворялась?! — осенило меня. — Молодец какая!

Фуаллия энергично закивала. Пока я выбиралась из-за стола, борясь с лёгким головокружением и сонливостью, русалка нежно погладила спящего Лаци по пепельным волосам, а затем взяла свою флейту.

— Бедный… Мне не хотелось так жестоко обманывать его, но придётся.

— Ты его ещё жалеешь? — поразилась я, подавив желание как следует пнуть мерзавца.

Фуаллия грустно посмотрела на меня.

— Тильен рассказывал, как жестоко чародей Уасейра обращался с ним. Похитил откуда-то младенца, смешал его кровь с кровью ящерицы, провёл ужасные ритуалы… За несколько дней вырастил из малыша взрослого мужчину, и это было очень страшно и больно. Уасейра держал его в специальной чародейской сфере, не выпуская оттуда…

— В общем, у Лаци было коротенькое и очень тяжёлое детство, игрушки, прибитые к полу, а потому его надо пожалеть и простить, — хмыкнула я, устремляясь к двери. — Всё ясно. Давай, Фуаллия, показывай дорогу!

— Игрушек ему вообще не дарили, — укоризненно ответила русалка. — И никакой любви и ласки! Откуда бы Тильен научился чему-то доброму и хорошему? Но при этом он всё равно вырос не таким уж плохим!

С этими словами, ещё разок погладив своего возлюбленного, Фуаллия вышла.

Подумав, мы заперли дверь снаружи, полюбовались тем, как пекканты храпят прямо на полу, и побежали.

Тайник оказался в комнате Лаци, и Фуаллия знала, где находится ключ. Дрожащими руками она повернула его в замке, тайник распахнулся, и вот она, шкатулка — чуть ли не сама прыгнула в ладони!

— Ты знаешь, как её открыть? — нетерпеливо спросила русалка. — Или… или лучше сбежим в какое-нибудь безопасное место, а открывать будем потом?

— Погоди-ка, — я приблизила шкатулку к глазам, всматриваясь в чародейские письмена. Меня посетила мысль — на первый взгляд безумная, но её надо было проверить.

Что, если это зашифрованные шахматные символы? Думая об этом, я принялась искать сочетания букв и цифр. Например, «e2-e4», «d7-d6» и далее в том же духе. Увы, ничего подобного не нашлось.

Отчаявшись, я проговорила вслух:

— Сицилианская защита! Испанская партия! Дебют Гроба! Пешка-гвоздь и двойное фианкетто!

— Это заклинания такие? — Фуаллия захлопала сиреневыми ресницами.

— Отвлечение! Завлечение! Связка! Шпага… Тьфу, да хоть рапира! — Я сердито шлёпнула ладонью по крышке шкатулки, которую мы поставили на стол. — Ничего не выходит! Шахматы не везде помогают!

Фуаллия заметно приуныла.

— Я не знаю, сможем ли мы незамеченными выскользнуть из дворца… Мелодия же не всех усыпила, наверное… Придётся по дороге играть на флейте, — подытожила она.

Я рассеянно кивнула, оглядывая комнату, как будто в поисках решения. Надо отметить, Лаци выбрал себе спальню настолько же роскошную, насколько моя, только выглядела она как спальня Кена, а не Барби. Да уж, хорош Кен с зелёной чешуйчатой кожей!

Наконец, мой взгляд упал на подоконник. Здесь тоже слышалось знакомое тиканье жука-древоточца… Озарённая внезапной мыслью, я бросилась к окну.

— Жучок, а жучок, покажись! Я, светлая чародейка Илена, хочу поговорить с тобой!

И жук — большой, тёмно-коричневый, почти чёрный — вылез наружу из небольшой дырочки в древесине. За ним следовали любопытные личинки.

— Гадость какая! — взвизгнула Фуаллия, попятившись, и чуть не выронила флейту. — Зачем ты их зовёшь?!

Я приложила палец к губам, заставив русалку умолкнуть, и вступила в небольшой диалог с жуком. Тот выслушал меня, ответил: «Да», шевельнув усиками… и побежал обратно в дырочку. А личинки поползли за ним!

— Эй, стойте! — возмутилась я. — Куда вы!..

На сей раз мой призыв остался без ответа. Точильщики пропали, тиканье стихло, я осталась наедине с озадаченной Фуаллией и наглухо закрытой шкатулкой.

Повисла напряжённая тишина, которую нарушил несмелый голосок русалки:

— Илена… Так что, может, попробуем выйти из дворца?

Ответить я не успела. Потому что в коридоре раздался приближающийся топот и следом яростное: «Проклятье, и тут заперли!»

Вот же чёрт! Я рванулась с места, закрыла собой шкатулку… И дверь в один миг снесло столбом пламени!

Глава 20

Пока личинки жука-древоточца самозабвенно ели шкатулку, Лаци и Фуаллия столь же самозабвенно пререкались.

— Что значит «выбирай, или я, или они»? — вспыхнула русалка и с угрожающим видом поднесла к губам флейту. — Я не буду никого выбирать! А вот возьму и сыграю сонную мелодию ещё раз, подольше, и ты уснёшь прямо у двери, Тильен!

— Не вздумай! — В ладонях Лаци зажглись огненные шары. — Я сожгу флейту, и плевать, что она зачарованная!