Обманутая невеста Владыки Теней, или Твой ход, чародей! (СИ), стр. 12
Все эти мысли за секунду пронеслись в моей голове. Но, когда я уже хотела, подобрав юбки, рвануться к гроту, оттуда появился Лаци со шкатулкой в руках.
Глава 17
Наверное, я бы всё-таки кинулась на Лаци, пытаясь отобрать у него шкатулку — и будь что будет. Но тут он положил два пальца в рот, по-разбойничьи свистнул… Из-за кустов, деревьев, прямо на дороге начали один за другим появляться волкомедведи. Огромные, страшные, с горящими красными глазами.
За моей спиной слабо вскрикнула Фуаллия, так и не ответившая на вопросы своего ненаглядного «Тильена».
— Не бойся, Лия, — заулыбался он, подозвав к себе ближайшего монстра — Угмаса. — Это свои. И сейчас они в кратчайшие сроки доставят нас троих в королевский дворец Нигмалана.
— Троих? — переспросила я.
Лаци взглянул на меня блестящими выпуклыми глазами из-под тяжёлых век.
— Ты пойдёшь с нами, Илена. Есть какие-то возражения? Может, ты считаешь, что я должен вернуться в убежище и предложить тебе руку?
— Хорошо, что уже не сердце, — процедила я сквозь зубы, покосившись на бледную, расстроенную русалку. Лаци явно не посвящал её в свои планы. — Маленькое, лживое и очень подлое.
Теперь его глаза сузились от злости.
— Повежливее разговаривай с будущим королём, Илена!
— Ах, простите, Ваше Величество! — Я изобразила глумливый реверанс и, чуть-чуть подумав, вышла из Хейлен-Кейви. Меня тут же взяли под стражу два монстра.
К сожалению, выбора не было. Эрминн доверил мне шкатулку, а я тут же потеряла её. Пусть не по своей вине, но я позволила чёртовому рептилоиду завладеть Красным Сердцем! И сейчас просто не могла оставаться в стороне. Да и убежище перестало быть безопасным после того, как глупая наивная русалка открыла его для Лаци!
— Лия, пойдём, — он протянул ей когтистую руку, улыбаясь довольной, счастливой улыбкой. — Скорее, жемчужина моя, чего ты медлишь?
Поколебавшись ещё немного, Фуаллия вылезла на берег. И началось новое — весьма малоприятное — путешествие.
Как и обещал Лаци, пекканты передвигались с удивительной быстротой. Ближе к полудню мы уже вошли в Нигмалан, столицу Нигмалана, а ещё через час оказались во дворце.
Штурмовавшее его войско Диэльмены было вынуждено отступить, когда Лаци громогласно объявил меня своей заложницей.
— Если не хотите, чтобы с головы светлой чародейки Илены упал хоть волосок, — со злодейской усмешкой обратился Лаци к русалкам и тритонам, — уходите и больше не возвращайтесь! Ну, ты же знаешь, что я тебя и пальцем не трону, — шёпотом добавил коварный рептилоид, обращаясь ко мне, — а они-то не знают!
Я проигнорировала его.
Было очевидно, что войско Диэльмены отступит лишь для того, чтобы посоветоваться со своей повелительницей. Но точно так же я понимала, что благоразумная, уравновешенная Диэльмена не станет принимать радикальных решений, пока не закончится поединок её сына с Эрданном. Пока ситуация не прояснится окончательно…
А бой всё продолжался и продолжался. Глянув пару раз на изумруд, я встревожилась: самую малость, но он потускнел. Похоже, что Владыка Теней ранил своего брата. И это значило, что мне нужно забрать шкатулку обратно во что бы то ни стало!
— Переоденешься в красивое платье, — велел Лаци, отправляя меня в ту же комнату, в которой я жила ранее как его почётная гостья. — Через два часа у нас будет небольшое пиршество, а потом моя бесценная Лия поиграет на флейте. Она обещала.
Надо же, как быстро русалка оправилась от потрясения и приняла сторону возлюбленного! А ещё светлое существо! Я хмыкнула и покачала головой, расправляя складки помятого и запылившегося тёмно-синего платья.
— Останусь в том, что есть. Это подарок Диэльмены, и не думаю, что во дворце найдётся платье красивее.
— Я бы на твоём месте много не своевольничал, — сухо предупредил Лаци. — И вот ещё что. Будешь ты переодеваться или нет, поразмышляй на досуге, как мне открыть шкатулку. Только не забудь поделиться со мной своими соображениями! А то накажу!
Я хмуро глянула на него.
— Ишь как переменился. А ведь обещал исправиться! Давал нам с Бенну слово! Выходит, твоему слову грош цена?
— Не знаю, что такое грош, — невинным тоном отозвался Лаци, — а исправиться я обещал, это верно. Но ведь не уточнил, когда!
С этими словами он удалился в сопровождении пеккантов, принявших человеческий облик. А я зашла в комнату, села на знакомую розовую кровать с балдахином и крепко задумалась.
В прошлый раз рядом со мной был Бенну. Давал советы, старался внушить мне уверенность, объяснял странные и удивительные вещи. Теперь я осталась одна и понятия не имела, что мне делать и как справиться с трудной задачей, когда вокруг одни враги и предатели.
Ладно. Глядишь, и удастся найти удачный ход в этой партии, решила я. И прилегла вздремнуть, сжимая в объятиях изумруд. Тепло, исходившее от него, грело меня, будто живое. Будто тепло рук Эрминна…
— Захочешь ли ты остаться здесь, со мной? — ласково спросил Эрминн, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах.
Я потянулась к нему, чувствуя, как всё во мне трепещет. Отчаянно желая и не желая оставаться.
— Нет… Эрминн, я не могу, там же моя семья и вся моя жизнь…
Глава 18
В огромной пиршественной зале, украшенной гирляндами цветов, меня ждали только двое — Лаци и Фуаллия. Оба, естественно, приоделись к своему празднику.
Русалка щеголяла платьем из сиреневого шёлка, открывавшим её круглые плечи и красивые, словно выточенные из мрамора руки. На лебединой шее Фуаллии красовалось аметистовое ожерелье, а волосы были собраны в высокую причёску.
Лаци сменил свой потрёпанный в путешествии кожаный костюм на совершенно новый и с пурпурными застёжками. На хрупкие плечи человекоящера был наброшен пурпурный плащ, и даже шнуровка на узких сапожках оказалась того же королевского цвета.
— Очень рад тебя видеть, Илена, — Лаци расплылся в сердечной улыбке, словно я опять считалась гостьей, а не заложницей. — Садись, пожалуйста. Чего желаешь?
— Твою голову на блюде! — огрызнулась я, вспомнив кровожадную реплику Селеники.
Улыбка Лаци потускнела.
— Нехорошо шутишь, Илена. Так я могу и забыть, что добрый, и повелеть моим пеккантам сделать с тобой что-нибудь злое!
Фуаллия успокаивающе коснулась его плеча:
— Оставь, Тильен. Я уверена, что Илена не имела в виду ничего такого. Просто ей неприятно и обидно. Сам подумай, как бы ты чувствовал себя на её месте?
В мою сторону русалка не смотрела.
— Ты права, моя жемчужина, — Лаци обменялся со своей возлюбленной такими сладенькими улыбочками, что смотреть на это было тошно. — Король должен проявлять великодушие и милосердие, иначе какой же это король?
— Вот-вот! — подхватила Фуаллия, и, явно войдя в роль королевы, принялась отдавать приказы слугам.
Передо мной поставили кучу разных аппетитных блюд, но есть совершенно не хотелось. Я вдруг с тоской представила себе полную корзину лесной хьембиры и вздохнула.
А Лаци тем временем отхлебнул что-то из старинного кубка и начал торжествующим тоном:
— Думаю, вам обеим не терпится узнать все детали и подробности моего замечательного плана. Расскажу о нём от начала и до конца!
«Ну, куда же без злодейских монологов», — мысленно хмыкнула я. Было бы замечательно, если б Лаци посреди своего триумфа отравился вином, или что он там пил из кубка. Прямо как Джоффри из сериала «Игра Престолов». Но на такое вряд ли стоило рассчитывать…
— …услышал о Красном Сердце ещё от чародея Уасейры, — ворвался в мои уши голос Лаци. — И, разумеется, прибыв вместе с пеккантами во дворец, я попытался найти потайную дверь, ведущую в подземелье. Что тут можно сказать… Найти-то я её нашёл — вернее, вычислил, где она может находиться, — однако сокровищницу, как я узнал, защищали «шахматные» чары. А бывший король Марзакка впал в слабоумие и никак не мог мне помочь, — Лаци сделал значительную паузу. — И тут появилась ты, Илена!