Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон (СИ), стр. 41

“Для меня, — мысленно добавляю я. — Герой в этой истории уж точно не Сандр. А Рыжик и... Вегард. Пора это признать.”

Блайд задумывается, его лицо становится непроницаемым.

— Я почти уверен, что иерарх — твой отец. И почти уверен, что свою дочь он должен был узнать, — рассуждает генерал, напряженно постукивая пальцами.

Он смотрит на меня, и в его глазах появляется что-то новое — не насмешка, не расчет, а... робкая надежда? Если слово “робкий” вообще применимо к Блайду.

— Может, в этот раз останешься у меня?

Глава 45

Подмывает обвинить его в том, что он пытается воспользоваться ситуацией, но... Я сейчас сама рада это сделать.

— Останусь, — выдыхаю я, и это слово дается мне на удивление легко.

Словно вместе с этим согласием с моих плеч падает тяжелая бетонная плита, которую я тащила все это время. Вернуться сейчас домой — это чистое самоубийство: Деларис точно меня узнал, и что придет теперь в его изощренный мозг, я боюсь представить.

Даже Рыжик, устроившись у моих ног, кажется, согласно рычит, ударяя хвостом по земле.

Блайд не говорит ни слова, но в его глазах мелькает затаенная радость, а на губах появляется намек на улыбку. Он переплетает свои пальцы с моими, и этот жест вызывает дрожь уже не от ужаса, а от предвкушения.

Я боюсь думать и в то же время жду того момента, когда мы окажемся у него. И в этот раз я точно знаю, что он не будет наглым и напористым, как в прошлый. Между нами многое изменилось. Мы изменились. И совсем неизвестно, к чему это все приведет.

Блайд ведет меня прочь от леса, к своему дому, но уже другой, скрытой дорогой. Мы заходим в особняк через черный вход, стараясь не шуметь. В доме тихо и темно, пахнет деревом, старыми книгами и... безопасностью.

— Тебе нужно умыться, — тихо говорит Блайд, когда мы оказываемся в гостевой спальне. Его голос звучит глуше, чем обычно, в нем нет привычных командных ноток. — Ты вся в сажe.

— Интересно, чьими стараниями? — со смущенной улыбкой спрашиваю я.

Я подхожу к зеркалу и не сдерживаю нервного смеха. Платье порвано, на щеке грязный развод, волосы спутались, а в глазах плещется дикая смесь страха и адреналина.

— Красавица, конечно, — шепчу я, касаясь своего отражения.

— Зато живая, — шепчет Вегард, подходя ко мне со спины и ловя мой взгляд в отражении. — И знаешь, это самое красивое, что я видел.

Он уже стянул свой испорченный гарью камзол, оставшись в простой рубашке, расстегнутой у ворота. В его руках влажное теплое полотенце, и когда он разворачивает меня к себе, прохладная влажная ткань касается моего лица.

Движения пугающе осторожны: Блайд стирает грязь с моего лба, со щек, с подбородка. Шершавaя ткань полотенца сменяется прикосновением его пальцев — сухих, горячих, немного мозолистых. Они скользят по моей коже, и там, где они проходят, исчезает холод и страх.

Зато появляется внутренний трепет, с которым все сложнее справляться.

— Почему ты это делаешь? — спрашиваю я, глядя в его черные, бездонные глаза, в которых сейчас нет тьмы, только глубина. — Какая тебе от этого выгода?

— Ты считаешь меня настолько меркантильным? — легко улыбаясь спрашивает он и чуть приподнимает мой подбородок. — Неужели я не могу выручить тебя просто так?

— От меня куча проблем, — пожимаю плечами. — В конце концов, иерарх — никто иной, как мой отец.

— Ты решила спасти мне жизнь, предупредив о яде, — просто отвечает он, проводя большим пальцем по моей скуле, очерчивая ее. — Несмотря на то что это твой отец и твой брат. И ты единственная в этом безумном городе, кто кажется мне настоящей. Особенно когда пытаешься казаться сильной.

— Я не пытаюсь! Я сильная! — возмущенно хлопаю его ладонью по твердой рельефной груди.

Он хмыкает, но за этим “хм” явно скрыт смешок. Впрочем... Да. Мне очень хочется побыть слабой. Не думать о сюжете книги и том, куда он меня заведет. Побыть просто девушкой, а не злодейкой, которая пытается юлить и вылезать сухой из любой лужи.

От того, как пальцы Блайда нежно касаются моих волос, от тепла в его взгляде внутри рушатся последние барьеры. Я подаюсь вперед, утыкаясь лбом в его плечо, вдыхая запах его кожи — терпкий, дымный, родной. Он пахнет опасностью и покоем одновременно.

— Я боюсь, Вегард, — признание срывается с губ шепотом. — Я чувствую, как все рушится. Отец... он не остановится. А я... я просто хочу исчезнуть.

— Я знаю, — его руки смыкаются на моей спине, создавая кольцо защиты, сквозь которое не пробиться ни одной Тени. — Но не сегодня. Сегодня мы здесь. И мы живы.

Я поднимаю голову, и он, словно ждал этого, наклоняется ко мне. Это не тот поцелуй-вызов, что был на улице. Это просьба и обещание. Его губы касаются моих мягко, пробуя, изучая, словно у нас в запасе вечность, а не короткая передышка перед неминуемой бурей.

Я отвечаю ему, раскрываясь навстречу, позволяя себе быть слабой. Мои руки скользят по его плечам, пальцы запутываются в его волосах. Я чувствую, как гулко бьется его сердце в унисон с моим.

Одежда падает на пол беззвучно, становясь ненужной шелухой. Когда я остаюсь перед ним, незащищенная, Вегард перехватывает мое запястье. Он не отводит взгляд. Он кладет мою руку к губам и целует именно там, где вьется темный узор, невидимый ему. Медленно, словно желая выжечь своим теплом чужую магию, заменяя боль на трепет.

— Что бы ни сделал Деларис, это не делает тебя его собственностью, — шепчет он в мою ладонь. — Ты — Элен. И сейчас ты со мной.

Он подхватывает меня на руки и несет к кровати, бережно опуская на прохладные простыни. Его тело накрывает мое, тяжелое, горячее, реальное. Каждое прикосновение — это разговор без слов. Его руки исследуют меня с восхищением, с жадностью человека, который нашел сокровище и боится, что оно исчезнет, стоит ему моргнуть.

Сомневаюсь ли я? О, нет. Точно не в этот момент. Пожалею ли потом? Не знаю. И ждет ли меня это “потом”?

Я выгибаюсь навстречу его ласкам, забывая о стыде, о правилах, о приличиях. Есть только его дыхание на моей шее, его шепот, его имя, которое я стону, срывая голос. Это танец на краю обрыва, но я не боюсь упасть, потому что он держит меня.

— Ты моя, — выдыхает он, глядя мне в глаза, когда мы оба замираем на пике, растворяясь в ощущении единства. — Слышишь? И ты не одна.

И я верю ему. Впервые за все время пребывания в этом мире я чувствую себя не пешкой, не злодейкой, а женщиной, которую любят.

Потом мы долго лежим в тишине, переплетясь ногами и руками, боясь разорвать контакт. Я слушаю, как успокаивается его дыхание, и вожу пальцем по шрамам на его груди — следам прошлых битв.

— Что будет утром? — спрашиваю я в темноту.

— Утром будет утро, — он целует меня в макушку и прижимает к себе еще крепче. — Спи, Элен. Я сторожу твой сон.

И под тяжестью его руки я засыпаю, впервые не задумываясь, что же меня ждет за поворотом сюжета.

Глава 46

Просыпаюсь я от того, что солнечный луч настойчиво щекочет нос. Место рядом со мной пустое, простыни уже остыли, но подушка все еще хранит его запах. На мгновение меня охватывает паника — неужели эта ночь была лишь сном? Или он ушел, оставив меня одну разбираться с реальностью?

Но тут из-за приоткрытой двери кабинета, смежного со спальней, доносятся голоса. Я поспешно накидываю на себя рубашку Вегарда, которая пахнет им и велика мне размера на три, и на цыпочках подхожу к двери.

— ...она в безопасности, Адриан. Это все, что тебе нужно знать.

Голос Блайда звучит жестко, по-командирски, но в нем нет угрозы.

— В безопасности? Генерал, я сомневаюсь, что вы знаете, что значит это слово, — голос брата полон скепсиса, тревоги и усталости. — Отец ищет Элен по всему городу, он использует магию, связи и деньги. Вероятно, он нанял кого-то. Он не успокоится. Если бы вы слышали, как он отреагировал, когда вернулся ночью и не застал Элен в комнате...