Пожинать и сеять (ЛП), стр. 63

— Не вижу причин, отчего бы и нет.

Ни подтверждения, ни прямого отказа.

Хиллок проводил их обратно сквозь лабиринт сочащихся тьмой коридоров, оставив ровно у той ржавой лестницы, где встретил. Жёлтое пятно его фонаря мерно удалялось во мрак, пока темнота не поглотила его целиком.

— Чисто ради ясности, — вкрадчиво прошелестел над её ухом Кит. — Ты ведь по-прежнему намерена натравить Клинков, едва обнаружишь Врата?

— Только так мы втопчем Фейна в грязь, так что да. Стоит найти зеркало — и его появление станет лишь вопросом времени. Тенелль останется лишь захлопнуть капкан.

— И ты при этом собираешься приманить туда же людей Лича, как и обещала ему только что.

— Если Тенелль будет сидеть в засаде и ненароком загребёт шайку Лича вместе с драгоценным епископом… что ж. Полагаю, ей просто придётся потеснить арестантов в казематах.

В кромешной тьме разобрать выражение его лица было невозможно, но Эда услышала, как Кит тихо, хрипло фыркнул от искреннего ликования. Кончик его носа коснулся её растрёпанных волос:

— Повязать всех одним махом… Ах ты бессовестная плутовка. Это же вопиющее вероломство.

— Ты сам втолковывал мне, что сильные мира сего не ведают ни чести, ни милосердия.

— И я был чертовски прав! Не пойми меня превратно, дорогая. — Его горячее дыхание щекотнуло её затылок: — Я просто до безумия обожаю твои коварные интриги.

***

Они дождались, пока на город траурным саваном опустится ночь. Убывающая луна светила достаточно ярко, чтобы золотить ребра контрфорсов Великого храма и вспыхивать в стеклах окон, точно ледяная корка. За высокой каменной стеной Ботанического сада царили мрак и запустение. Мелкие прудки и цветочные куртины прятались под густыми космами бледных ив. Землю устилал шуршащий ковер золотисто-бурой листвы. Переплетенные ветви над головой белели на фоне тьмы, обнаженные, точно кости.

Эти сады считались одним из самых ухоженных уголков Блэкбриджа, излюбленным местом прогулок знати. Но под покровом ночи огороженный парк казался дикой, первобытной чащобой, где в подлеске рыщет голодное зверье.

Эда не поддавалась страху. С ней был Кит.

— Держись ближе, — шепнул он и в вихре теней обернулся зверем.

Черный кот бесшумно заскользил вдоль журчащих ручьев и увядших цветов. Эда ступала следом, вздрагивая от каждого хруста под подошвами. Не было причин откладывать поиски зеркала, раз уж они добрались до города. Но сейчас, среди этих теней, мысль о провале сдавливала горло не хуже пеньковой петли, грозя перекрыть воздух. Им нужно найти Врата и предупредить Тенелль. Срок исполнения Пакта с мистером Ночью неумолимо истекал, а отделаться от Лича и Фейна удастся лишь в том случае, если зеркало послужит доказательством их вины. И привести к тайнику мог только епископ.

Впереди на садовой тропе показался виновник их бед. Бледным призраком во тьме Фейн шел бок о бок со смотрителем, о чем-то негромко беседуя.

Низкорослый, согбенный старик как раз запирал южные ворота, когда явился епископ. Он впустил священника и вновь защелкнул засов. Эда и Кит наблюдали за ними с верхушки стены, поджидая, пока Фейн покинет Великий храм. После вечерней проповеди клирику следовало бы отправиться прямиком в Кроугейт, и Эда вовсе не ждала, что он решит сделать крюк через Ботанический сад. Дорогой это явно было не самой короткой.

«И с чего бы это вдруг?» — сухо обронил Кит перед этим.

Судя по неспешной поступи, епископ никуда не торопился. Они крались за ним добрых несколько минут, пока впереди не замаячили северные ворота. Фейн обернулся к служителю. Они обменялись парой тихих фраз, после чего епископ зашагал дальше один. Смотритель запер калитку за его спиной.

— Он уходит? — Эда растерянно мотнула головой. — Что они сказали?

Кит вернул себе человеческое обличие и покрутил плечом:

— Фейн велел служителю в ближайшие вечера глядеть в оба при обходе сада. Заверил, что платит ему достаточно щедро. Старик поклялся, что не сплохует.

Сердце Эды пропустило удар:

— Он прячет его здесь.

— Похоже на то.

— Но командир Тенелль не могла не заметить, что Фейн шляется здесь по ночам! Она же приставила к нему ищеек.

— И что это доказывает? Лишь то, что святой отец питает слабость к ночным прогулкам. — Кит взял ее за руку с уверенной властностью, словно это принадлежало ему по праву, и потянул следом за смотрителем: — Он входит через одни ворота, выходит через другие. А шпионы Тенелль не могут висеть у него на хвосте, не рискуя выдать себя.

Желудок скрутило тугим узлом предвкушения:

— Зато мы — можем.

Клинки могли счесть сад пустышкой, но Фейн был достаточно изворотлив, чтобы пустить их по ложному следу. Оставалось лишь проверить, окажутся ли колдовской плащ и демон-оборотень удачливее гарнизонных ищеек.

Большой палец Кита огладил тыльную сторону ее ладони:

— Если мы и вправду найдем Врата, это нужно отпраздновать.

Эда насторожилась:

— Полагаю, да…

— Позволишь сотворить с тобой в этих клумбах нечто совершенно непотребное?

Она едва не оступилась:

— Ты… ты не имеешь права бросаться подобными фразами!

— Твоя правда. — Он потянул ее ближе к себе, бросив порочный, лукавый взгляд: — Позволишь сотворить с тобой в этих клумбах нечто совершенно непотребное… пожалуйста?

— Сейчас решительно не время! — выпалила Эда машинально, хотя перед глазами уже вспыхнули жаркие, дурманящие видения. Она с новой силой возненавидела все свалившиеся на нее беды: не будь их, она, пожалуй, сама уволокла бы его в эти хризантемы.

Кит картинно и тяжело вздохнул.

Смотритель сгорбился под бременем лет и ковылял медленно, переваливаясь с ноги на ногу. Ушел он недалеко. Свернув на боковую тропу меж высоких тисов, старик приблизился к склепу, притулившемуся к самой ограде.

Усыпальница напоминала храм в миниатюре, размером не больше скромной однокомнатной лачуги. Века наложили свой отпечаток, покрыв швы между камнями черной гарью и грязью. Над скатной крышей зеленела замшелая черепица, похожая на рыбью чешую, а тяжелая дверь была утоплена в стрельчатую арку. Над ней красовался искусно выбитый в кладке барельеф — фигурка в развевающихся облачениях. Кто-то из святых покровителей; Эда не бралась судить, кто именно. В саду стояли четыре таких усыпальницы — по числу святых заступников города.

Смотритель остановился. Он дернул железный висячий замок на цепи, стягивавшей дверную скобу. Железо лязгнуло, но выдержало. Удовлетворенный проверкой, старик двинулся дальше по тропинке и вскоре растаял среди деревьев.

Эда и Кит переглянулись из-за ствола клена и бесшумно шагнули к двери. Если зеркало спрятано здесь, выбор места безупречен. И чудовищно дерзок: укрыть Врата прямо под носом у гарнизона Клинков! Спрятать нечистый артефакт в усыпальнице святого заступника… Трудно вообразить, чтобы служитель Церкви Веры опустился до подобного кощунства. Быть может, Тенелль такая мысль просто не пришла в голову.

Эда ощупала старый замок и достала кинжал:

— С ключом было бы проще, но вдруг выйдет поддеть…

Кит выхватил оружие у нее из пальцев. Убедившись, что старик скрылся, он с глухим размахом ударил рукоятью по дужке замка. Металл хрустнул и соскочил, смятый сокрушительной силой. От этой небрежной, звериной мощи захватывало дух: жгуты мышц, натянувшиеся под тонким рукавом, вздувшиеся жилы на шее. Эда замерла, не в силах отвести взгляд.

Она целовала эту шею. Чувствовала, как под ее губами бешено скачет кровь, а эти сильные ладони оглаживают ее тело, точно ваятель, доводящий до совершенства главный шедевр своей жизни. Внезапный укол желания отозвался внизу живота почти физической болью.

Кит негромко кашлянул. Он протягивал кинжал обратно, ожидая, пока она очнется.

Эда отвела взгляд и забрала клинок:

— Так тоже сгодится.

Она толкнула створку. Дверь подалась под собственной тяжестью, обнажая глубокий провал непроглядной тьмы.

Страху здесь больше нет места. Ты зашла слишком далеко.