Пожинать и сеять (ЛП), стр. 51
— Эда, как… что ты здесь делаешь?
Он был здесь. Прямо перед ней.
— Я пришла вытащить вас.
За плечом Лори колыхнулась тяжёлая тень. Дыхание Эды перехватило.
Слипшиеся от сажи волосы Бена сбились в колтуны, левый глаз заплыл багровым кровоподтёком.
Эду заколотило мелкой дрожью:
— Бен…
В следующую секунду он уже сжимал её сквозь железные прутья, неловко привлекая к себе. Опустил сухие губы на её лоб:
— Глупая девчонка, — в голосе не было и следа привычной злобы. Он дрожал так, как Эда не слышала уже много лет. — Что ты натворила?
— Нет времени объяснять. Нужно уходить.
— Какого хуя там вообще…
Бен осёкся на полуслове, и Эда, даже не оборачиваясь, поняла: за её спиной вырос Кит.
— Ты ещё кто такой? — требовательно бросил Лори.
— Ваше спасение во плоти, полагаю. Я — Кит’рат. — Демон лениво покручивал на пальце тяжёлое кольцо с ключами. На его ладонях и подбородке блестела свежая кровь.
Бен впился взглядом в эти алые подтёки:
— Что ты за тварь? — Он не сдвинулся с места, даже когда замок с оглушительным скрежетом поддался и тяжёлая дверь отворилась.
— Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь.
Губы Бена сжались в узкую бледную нить.
— Времени нет! — взмолилась Эда. Она на мгновение прижалась к Лори, упиваясь его забытым, родным запахом, пробивавшимся сквозь вонь затхлого пота — запах чернил, ветхого пергамента и древесной политуры. — Пожалуйста, шевелитесь!
Отчаяния в её голосе оказалось достаточно. Кит втащил тела оглушённых стражников внутрь отпертой камеры и принялся деловито сдирать с них латы и одежду. С неприкрытым омерзением братья натянули на себя чужие помятые ливреи; одежда висела мешком, но для отвода глаз этого хватало. Бен побелел как мел при виде изувеченного тела в дальнем углу — раздавленного в кашу и разорванного зубами часового, — однако молча поднял короткий меч мертвеца. Лори как раз натягивал второй сапог, когда прямо посреди каменного пола из ниоткуда соткался Трипп.
— Пресвятое дерьмо!..
— Всё в порядке, он со мной! С нами. Он помогает нам!
Бен свирепо уставился на неё:
— Эда, что здесь происходит?!
— Не время для людской брехни! — взвизгнул Трипп. — Клинков слишком много! Они бы схватили Триппа, милорд!
Бесёнок виновато склонился перед хозяином. Одно из его заострённых ушей сочилось тёмной кровью, будто задетое шальным арбалетным болтом. Трипп уже объяснял ей однажды, что способен перемещаться лишь между Инфернусом и тем местом, где пребывает его господин. А значит, сейчас он застрял здесь вместе с ними.
— Ты отлично справился, — бросил Кит. — Оставайся тут и предупреди, когда они сунутся сюда.
Эда помнила расположение казематов до мельчайшей чёрточки. Она уверенно повела их за угол, в захламлённую кладовую, забитую ящиками и тюками с конфискованным добром. Вдоль стены чадил единственный тусклый настенный факел. Задыхаясь от накатывающего липкого ужаса, она провела пальцами по шершавой дальней стене:
— Он должен быть здесь!
— Кто «он»?
Она нащупала пальцами глубокую впадину в базальте:
— Проход… очень древний. Когда цитадель только строили, здесь была наружная дверь — ещё до того, как вплотную пристроили Великий храм. Теперь она должна соединять оба здания, но…
Но никакой двери не было. Лишь глухой, просевший внутрь камень, заполнявший очертания некогда прямоугольного проёма. От былого выхода остался лишь еле заметный шов в кладке.
Голос Бена сорвался на тонкий хрип:
— Его замуровали.
— Об этом не было ни слова ни на одном из чертежей! Он обязан быть здесь!
Глаза Кита полыхнули во тьме двумя свечными огоньками:
— Быть может, он и есть здесь.
— Что?
Он решительно оттеснил её плечом и скользнул чуткими пальцами вдоль выбитого в камне шва:
— Это и есть дверь. Ты ведь сама говорила, что воздвигший эту громадину мужлан был изворотливым старым ублюдком, разве нет?
— Поговаривали…
— Потайной ход! — вдруг взволнованно выпалил Лори. И тут же сжался, стоило Киту мазнуть по нему нечеловеческим взглядом. — Л-лорд Мерейн… Первый командир Клинков. Он поклялся, что крепость Фелл вовек не падёт перед осадой. Потому и нарёк её так — Падение. С горькой издёвкой, надо полагать. Ходили упорные слухи, что он велел прорубить тайные лазы, дабы свои могли войти или выйти.
— А ты, видать, у них за умника, — протянул Кит.
Эда окрысилась:
— Так открой её, раз уж такой догадливый!
Из темноты выметнулся взъерошенный Трипп:
— Они идут, милорд!
Воздух в кладовой разом обратился в свинец. Сверху, по каменным ступеням тюремной лестницы, раскатился топот десятков кованых сапог, отражаясь от глухих стен. Животный ужас Эды оледенел.
— Ищите, как отпереть этот проклятый камень. — Кит оскалил смертоносные клыки. — Я их задержу.
Она судорожно вцепилась в его запястье:
— Не вздумай… только не сдохни там.
Взгляд его внезапно смягчился:
— Раз уж ты просишь так любезно, дорогая.
И в следующее мгновение он растворился во тьме коридора.
— Быстрее! — задыхался Лори, лихорадочно отшвыривая тяжёлые ящики и шаря ладонями по шероховатой кладке. — Здесь непременно должно быть что-то! Рычаг или потайная скоба!
Они метались в слепом исступлении. Если они не пробьют этот ход сию же секунду, захлопнется мышеловка. Эда не питала иллюзий: даже Киту не под силу раскидать целую свору вооружённых Клинков в таком тесном каменном мешке. Зарубят ли их на месте или бросят обратно в смрадные казематы? Из проёма галереи донёсся яростный вой. Лязг стали о камень. Глухие, захлёбывающиеся крики боли.
Дерьмо. Дерьмо!
Покой был завален ветошью и ломом. Они даже толком не знали, что именно пытаются нащупать.
Эда едва не наступила на крутящегося под ногами бесёнка:
— Под ноги смот…
— Сюда, людишки! — Трипп изо всех сил вцепился когтями в массивную деревянную стойку с оружием, прикрученную к стене.
Эда навалилась рядом. Вся эта махина с оглушительным грохотом завалилась набок; копья и арбалетные болты со звоном раскатились по полу.
И прямо за ней открылся маленький, чуть выступающий из кладки камень. Не раздумывая ни доли секунды, Эда со всего маху впечатала в него основание ладони.
Глухой удар.
Где-то глубоко в недрах базальта глухо загремели и натужно взвыли древние железные цепи. Каменная плита со скрежетом поползла вбок по металлическим желобам, плавно скрываясь в хитроумно выбитой нише внутри стены.
— Трипп, чтоб тебя, великолепный ты бесёнок! Как ты его высмотрел?!
— Людское зрение — жалкое убожество! Как вы-то не разглядели?
Паршивая тварь. В эту секунду она готова была расцеловать его в дёсны.
— Быстро! — Бен уже вталкивал Лори в зияющий зёв тёмного лаза.
Но далёкий, захлебнувшийся от невыносимой боли крик пригвоздил Эду к месту.
Кит.
Она резко развернулась к выходу.
— Эда!
— Я следом! Мне только… я должна…
Времени на объяснения не оставалось. Подхватив с пола обронённый арбалет и единственный болт, она метнулась в коридор под яростное, полное бессильной ярости шипение Бена. На бегу судорожно пытаясь взвести тетиву — вспоминая урывками, как это делали другие, — Эда прокралась вдоль каменного свода. Осторожно выглянула из-за угла.
Колени едва не подогнулись от ужаса.
Кровь. Густая, хлынувшая рекой. Прямо у стены ничком лежала женщина-воин, всё ещё судорожно сжимавшая рукоять меча; её распоротое брюхо вывалило на каменные плиты дымящиеся узлы мокрых кишок. Остекленевшие глаза уставились в никуда через приоткрытый рот. Чуть поодаль завалился стражник: его развороченный череп с чавкающим звуком намертво заклинило меж железных прутьев камеры. Но содрогаться перед этой первобытной бойней было некогда — взгляд Эды выхватил Кита.
Он лежал тёмной бесформенной тенью, прижатый к полу тяжёлым кованым сапогом Мартины Тенелль. Людской морок слетел с него без следа: обнажённые смертоносные клыки, пепельно-серая кожа и взметнувшиеся витые рога. В первое мгновение Эда даже не поняла, почему он беспомощно распростёрт под командиром стражи — пока не разглядела сияющий серебряный клинок Тенелль, насквозь пронзивший его предплечье и намертво пригвоздивший руку к базальтовым плитам. Рана яростно шипела и исходила едким, удушливым серым дымом.