Пожинать и сеять (ЛП), стр. 18

Криминальный авторитет подозревал куда более дьявольскую связь.

Эда закусила губу изнутри, вглядываясь в окна третьего этажа центрального дома. Независимо от того, зачем губернатор приобрёл эти апартаменты на Харекорт-роуд, пустовало жильё не всегда. Люди Лича не раз замечали в окнах свет. А расспросы соседей показали, что по меньшей мере одного молодого человека видели там входящим и выходящим на протяжении многих лет. Быть может, и вправду смазливый любовник или внебрачный отпрыск, спрятанный от глаз ревнивой публики.

Лич долго ломал над этим голову, но суваться так глубоко в дела самого Вольфрама — не говоря уж о демонах — почитал безумием. Уже одно то, что он раскопал саму квартиру, делало ему честь.

Поэтому он с лёгким сердцем позволил сунуть туда нос Эде.

— Мы делаем это или где?

Она бросила на Хиллока злой взгляд, поправила капюшон и решительно шагнула на дорогу. Тот неотступно следовал за ней.

Эда привыкла держаться в тени, на почтительном расстоянии от чужой жизни. Сейчас всё обстояло иначе. Прогуливаться средь сливок блэкбриджского общества и само по себе было испытанием не для слабонервных для девчонки из Кроугейта, а уж в её нынешнем положении…

Хиллок обогнал её и уверенно двинулся по дорожке к крыльцу. Эда, как и договаривались, отстала. Харекорт-роуд не кишела толпами в этот пасмурный час, но капли дождя не могли насовсем разогнать уличный люд. Водоносы, знатные дамы в облегающих платьях, разносчики с медно звенящими колокольчиками — суеты хватало, чтобы затеряться в толпе.

У дверей дежурил строгий швейцар. Облачённый в пышные панталоны, он горделиво замер на ступенчатом возвышении у лакированных двустворчатых дверей, мрачно озирая прохожих.

Эда остановилась, делая вид, будто поправляет застёжку плаща. «Будь готова».

— А! Послушай-ка, любезный! — Хиллок сменил голос, изобразив нелепую манеру речи верхнеградских аристократов с излишне утрированной, тягучей растяжкой гласных. В своей стильной тунике и мягких кожаных сапогах он вполне сошёл бы за благородного господина. — Уверен, ты сможешь мне помочь. Я пытаюсь отыскать Беллмур-Хит.

Швейцар не выказал ни малейшего почтения к напыщенной фальши:

— Боюсь, сударь, вам ещё топать да топать. Беллмур-Хит — это следующий приход, на самом западе.

— Мне уже говорили подобное, но с ориентацией на местности у меня беда. В какой хоть стороне отсюда?

— Я сейчас занят, сударь.

— Ради всего святого, удели минуту милосердия! Я понаехал из самой столицы и совершенно потерялся. Мне дальше по этой улице? — Хиллок демонстративно шагнул на проезжую часть, щурясь от дождя. — В какую сторону заворачивать в конце квартала?

Швейцар тяжело вздохнул и нехотя сошёл с поста. Сердце Эды ухнуло в пятки:

— В другую, сударь.

Хиллок крутанулся на каблуках:

— Туда? Там же развилка. Какую тропу брать?

— Центральный тракт выведет вас прямо к…

— Какую именно?

— Вон ту.

Она бесшумно приблизилась к дверям.

— Ох, не мог бы ты показать рукой? Мои проклятые глаза ни к чёрту не годятся при таком освещении.

Окончательно взбешённый швейцар сделал ещё шаг вперед, поравнявшись с Хиллоком:

— Вон туда.

— Куда?

Они стояли спиной к ней. Сейчас. Эда порхнула к парадному входу и беззвучно приоткрыла тяжёлую створку. Хиллок, судя по всему, заметил её краем глаза, потому что молниеносно закинул руку вокруг шеи швейцара, притягивая того к себе: — Погоди, ты серьёзно? Должно быть, я совсем ослеп.

— Ты рехнулся?! А ну убрал руки!

Эда затаила дыхание, шмыгнула в приоткрытую щель и аккуратно затворила за собой дверь. И тут же замерла как вкопанная, ошеломлённая увиденным.

Просторный холл блестел отполированным деревом. Парадная лестница с резными балясинами горделиво взмывала наверх, покрытая роскошной агромадной ковровой дорожкой густого багряного цвета. Наверху сияла трёхъярусная железная люстра со свежими, ещё не оплывшими свечами — ни единой пылинки во всём пространстве. Эда никогда в жизни не чувствовала себя настолько чужой на этом празднике жизни.

Она стрелой взлетела по ступенькам. На втором этаже на секунду прильнула к окну: на улице швейцар как раз с руганью отталкивал Хиллока. Тот метнул взгляд наверх и ухмыльнулся ей, прежде чем неторопливо зашагать прочь.

Лич свою часть уговора исполнил. Дальше всё зависело только от неё.

Отец-Владыка, как меня угораздило докатиться до такого? Эда никак не могла решить, чего она боится больше — отыскать здесь демона или не обнаружить вообще ничего. Пожалуй, и того, и другого. Но это ради Бена и Лори, вновь напомнила она себе, здесь нет места эгоистичной жажде или тщеславному стяжательству. Это ради семьи. Она — не её отец. И назад пути больше нет.

На каждом этаже располагалось по две массивные двери — входы в частные квартиры с изящными чёрными коваными молотками. Эда проигнорировала их и продолжила подъём. Ей уже начало казаться, что она проскользнет незамеченной, но едва она ступила на третий этаж, как одна из дверей со скрипом распахнулась.

На пороге замерла пожилая дама в пышном атласном платье. Эда тоже вросла ногами в ковёр.

Несколько секунд они молча пялились друг на друга.

— Ты ещё кто такая?

Барышня явно купалась в деньгах: её зелёный китовый корсет был искусно расшит серебряной нитью, а белоснежный кружевной воротник хрустел от крахмала. Эда с мучительным стыдом осознала, как жалко выглядят её кое-как заплетённая коса и помятый плащ. В том, что перед ними девка из низов, не было ни малейшего сомнения. Но к этому она подготовилась заранее:

— Простите, сударыня, что напугала. Я пришла наниматься в горничные к хозяину верхнего этажа — уже ухожу. — Для простолюдинов было в порядке вещей извиняться за одно лишь своё существование рядом с такими господами.

Дама презрительно сузила глаза:

— Наверх? На верхнем этаже живёт только мистер Кит, и он сроду не держал прислуги.

Мистер Кит. Демон? На самом верху располагались лишь одни роскошные апартаменты.

— Боюсь, мне мало что известно о хозяине. Велели явиться по этому адресу.

Старуха недовольно фыркнула:

— От меня толку не жди, девка. Я этого мужчину в глаза почти не вижу. С его котом я знакома куда ближе, ежели с ним самим!

С этими словами она захлопнула дверь и зашагала вниз по лестнице. Шлейф её платья роскошной атласной рекой волочился следом. Напоследок она одарила Эду ещё одним подозрительным взглядом и скрылась из виду.

Эда неуверенно продолжила путь. Кошка. Она попыталась представить себе мистера Ночу, держащего дома какого-нибудь бродячего полосатого котяшку, и чуть не фыркнула в голос. Сама мысль отыскать здесь настоящего демона с каждой секундой казалась всё более нелепой.

Наверху обнаружилась всего одна дверь. С виду — точь-в-точь как все остальные. Эда толком не понимала, на что именно надеялась: на хоть какой-то знак, малейшую улику, выдающую присутствие обитателя иного мира за этими стенами. Но без личного разговора ей вряд ли удалось бы узнать правду. Словно визитёр, заглянувший на чашку чаю.

Неведомо как в ней нашлась решимость постучать.

Эда замерла в ожидании. Ни звука.

Она прикусила губу. Постучала снова — настойчивей.

По-прежнему тишина. Куда на дне земном демон может отлучаться среди бела дня? По магазинам? На променад вдоль речки? Мистер Ночь плевать хотел на столь ничтожные людские привычки, но этот демон прятался здесь по собственной воле. Быть может, они не все на одно лицо?

Эда убеждала себя, что после общения с мистером Ночью она готова к встрече с любым исчадием. Сейчас же этой уверенности не осталось и следа. Если Северин Лич прав, и Иной мир так же материален и сложен, как их собственный, разве демоны не должны отличаться друг от друга не меньше людей? Быть столь же непредсказуемыми?

— Мистер Кит? — Голос прозвучал тонко и тревожно. «Вдруг он не слышит?» Эда вцепилась в дверную ручку и крутанула её, подсознательно ожидая отпора, — но та подалась с сухим щелчком.