Пожинать и сеять (ЛП), стр. 17

Эда из последних сил держала лицо каменным, хотя сердце отчаянно билось где-то в горле, норовя выпрыгнуть наружу. В памяти вновь всплыли слова мистера Ночи, сказанные в подвале: «В этом самом городе скрывается ещё один из моего племени…»

— Мистер Ночь ищет другого демона. Он пообещал Фейну щедрую награду за его голову. — Она осторожно пошла ва-банк: — Епископ намерен начать поиски именно с вас. В конце концов, вы единственный второй торговец душами во всём Блэкбридже.

Если кто-то и ведал, где прячется разыскиваемый мистер Ночью демон, так это Лич. Мысль звучала убедительно, а заявление о том, что Фейн уже пересёкся с демоном, выглядело скорее разумной догадкой, чем откровенной ложью. Этого должно было хватить, чтобы заставить Лича насторожиться.

Тёмные глаза авторитета сузились:

— Фейн сам тебе это сказал?

— Так я слышала.

Когда Лич промолчал, Эда подалась вперёд, не давая ему времени слишком глубоко увязнуть в анализе её блефа:

— Единственный долг, который епископ Флориан Фейн соизволит почтить, — это долг перед мистером Ночью. Помогите мне лучше, лорд Лич, а когда я освобожу братьев, я разыщу для вас зеркало. Клянусь.

— Зеркало?

— Наши Врата. Разве не этого вы добиваетесь? Если, конечно, вы не собираетесь уверять меня, будто ваши люди неделями пасли нашу лавку исключительно из страсти к редким чучелам и винтажным канделябрам.

Лич криво усмехнулся, но спорить не стал. Заполучить в своё распоряжение не одни, а сразу двое столь ценных артефактов — возможно, последних во всём Уэсланде…

— Фейн опередил вас, но он не станет уничтожать зеркало. Оно нужно ему, чтобы связываться с мистером Ночью. — Она вскинула подбородок: — Я добылю его для вас.

— И с какой стати верить твоему слову?

— Да потому что мне плевать на Врата, на монету и на власть. Мне нужны только братья. Предательство ни капли не поможет мне в этом деле.

Лич выпустил струю дыма носом:

— Даже гори я желанием помочь тебе, мисс Шоу, ни один демон, пользующийся моими Вратами, не согласится заключить с тобой Пакт. Во всяком случае, если этот мистер Ночь — тот самый, на кого я думаю.

— Что вы име…

— Церковь Веры без конца твердит об Ином мире — этакой мистической обители, где грешники вечно искупают вину в божественном огне. На деле всё куда прозаичнее. Да, демоны могущественны, но они такой же разумный вид, как и мы с вами. Их мир вполне реален — со своими союзами, иерархией и законами. Врата — драгоценный ресурс, которым делятся между собой их благородные кланы. И нет ничего желаннее шанса проскользнуть в смертный мир ради Пактов, продлевающих демонам жизнь. Без них они живут ничуть не дольше нас с тобой.

Эда опешила:

— Ими правят шестеро эрцгерцогов на их родине. До меня доходили слухи, что один из этих герцогов прибрал Врата к рукам и держит их единолично, наплевав на все их законы и обычаи. — Лич наклонил голову набок. — Знакомо звучит?

В голове у Эды зашумело. Она знала, что мистер Ночь невероятно силен и занимает далеко не последнюю ступень в мире, откуда явился. Он сам обмолвился ей, что зеркало Шоу принадлежало только ему. Но это…

— Благородные демоны, делящие с вами Врата… Почему они до сих пор не принудили мистера Ночи вернуть их? Если эрцгерцогов пятеро, то наверняка…

— Мне неведомы все тонкости. Знаю лишь одно: по какой-то причине герцоги не решаются выступить против него. Должно быть, тот ещё зверюга. — Он оскалил зубы в улыбке, блеснув золотой коронкой. — Они не станут с лёгким сердцем заключать сделку, рискуя пересечься с его интересами. Демоны — те ещё сплетники. Если аристократы Иного мира ещё не пронюхали о последних подвигах мистера Ночи, то скоро узнают.

— Но кто-то из них наверняка согласится. Должен же быть… — Она осеклась.

Словно распахнутое во мраке окно, среди безысходного отчаяния забрезжила дикая, безумная возможность.

Если мистер Ночь и впрямь столь могущественен и внушает трепет собственному роду, с какой стати какому-то безымянному демону здесь, в Блэкбридже, волновать его? Настолько, что он готов сулить Фейну щедрую мзду за его убийство. Неужели он и впрямь чувствует угрозу?

Эда уставилась на стеклянные глаза медвежьей шкуры у своих ног. Демон, умудрившийся успешно водить мистера Ночь за нос. Демон, чьё существование настолько тревожит его, что он жаждет его смерти. Демон, прячущийся здесь, в Блэкбридже, и понятия не имеющий о недавних махинациях мистера Ночи.

Демон, которому абсолютно не с руки отказывать ей.

Эда подняла взгляд на Лича. Быть может, Фейн и собирался искать помощи криминального авторитета в этой охоте… но она опередила епископа.

— Если вы всё ещё готовы помочь, мистер Лич, я знаю способ, как вам это сделать.

Глава 8

— И это всё?

Хиллок за её спиной тяжело кашлянул:

— То самое место.

Эда настороженно окинула взглядом ряд элитных особняков на противоположной стороне улицы. Дома сплошь были каменными, под сланцевыми крышами, с узорчатыми решётками на высоких окнах. На фоне дряхлой штукатурки и покосившихся деревянных срубов заурядных кварталов они выглядели ослепительно роскошно.

Каннингтон слыл одним из богатейших приходов Блэкбриджа. Здесь, на Харекорт-роуд, улицы были широкими и мощёными, с аккуратными тротуарами, где можно было не опасаться громыхающих телег. Доходные дома как раз выходили фасадами на такой проспект. Берега протоки напротив обсадили молодые грабы. Вода в протоке по-прежнему смердела, но в окружении столь безупречного порядка этот смрад казался словно бы менее вопиющим.

Эда чувствовала себя здесь так далеко от Кроугейта, будто очутилась на другом краю света.

Она редко забиралась так далеко в Верхний город — впрочем, не по недостатку желания. В детстве она часто фантазировала о том, как затеряется среди накрахмаленных воротников и дорогого каменного кружева — хотя бы для того, чтобы вообразить, будто она принадлежит этому миру и живёт какой-то совершенно иной жизнью. На деле же всё оказалось не менее элегантно. И всё же, очутившись здесь, Эда не испытывала благоговейного трепета — лишь тупое, глухое раздражение. Столько лет грезить о новых берегах, и вот первая её осознанная вылазка в большой мир совершается лишь ради того, чтобы продать свою проклятую душу.

Да сгореть бы этой улице синим пламенем, вместе со всеми её обитателями.

— Не верится, что демон станет жить в таком месте, прямо под носом у самых влиятельных людей Блэкбриджа, — произнесла она вполголоса. — Это слишком… нагло.

Хиллок хмыкнул:

— Может, в том и задумка, мисс.

Накрапывал дождь — мелкая, навязчивая морось, больше похожая на туман, чем на воду. Эда с радостью откинула бы капюшон, укрывшись под золотистой кроной граба, но не смела. Ей и так казалось, что на улице она выставлена голой перед всем светом, будто на ней надето платье из паутины. Клинки всё ещё рыщуй по городу в её поиски. Обладай она хоть каплей инстинкта самосохранения, она бы уже сидела на речной барже, уплывающей прочь из Блэкбриджа.

Но спасать собственную шкуру она сюда не приходила.

«Ходят слухи, — поведал ей тем утром Северин Лич, после того как позволил ей пару часов тревожно подремать в кресле своего кабинета, — будто он связан с самим Верховным губернатором Вольфрамом. До сих пор многие гадают, как тот умудрился выиграть выборы у кучи куда более весомых фигур. Почти двадцать лет он представляет этот город в Конклаве. Дольше любого предшественника. Злые языки шушукаются, будто удержаться на плаву ему помог некий демон».

Лич лично не был знаком с демоном, которого разыскивал мистер Ночь, зато имел глаза и уши в каждом уголке Блэкбриджа. Информация, как-никак, стоила ровно столько, сколько за неё давали. Квартиру на Харекорт-роуд верховный губернатор приобрёл ровно двадцать лет назад — аккурат в пору своего восхождения к власти. Лич рассчитывал откопать в этом тайнике хоть какой-нибудь компромат. Быть может, роскошную любовницу, которую держат в секрете от зевак. Но губернатор не наведывался туда ни разу за все годы.