Последняя луна (ЛП), стр. 79

— Никакая высшая цель не оправдывает средств, — чеканю я, глядя тирану прямо в лицо.

Тот несколько секунд сверлит меня немигающим взглядом золотых глаз. В них полыхает гипнотическая, первобытная сила, и мне становится понятно, как ему удалось подмять под себя весь Иберион. От него разит мощью, которая куда страшнее любых наведённых мутаций.

— Ещё как оправдывает, — отрезает он без тени иронии. — И тебе, добытчик Дилар, следовало бы уяснить это раньше других. Впрочем, неважно. Толпа никогда не способна понять гениев. К счастью, у меня есть сила, чтобы перекроить этот мир. Защитить всех нас от того, что надвигается из темноты.

— Ты спятил, — роняет Изз, медленно качая головой.

— Спятил? — Арно досадливо цокает языком и тяжело вздыхает: — Я и не ждал понимания от тебя, Лизара. Ты гениальна, но исключительно в четырёх стенах стерильной лаборатории. За её порогом ты так же слепа и беспомощна, как любое уличное стадо. Когда ты запустила исследования биореакций живых тканей на лунные осколки, ты совершила прорыв. Создала всё, что требовалось для моих задач. Однако я слишком трезво оценивал твой потенциал: для по-настоящему великих свершений твоей смелости никогда бы не хватило. Поэтому мне пришлось проводить полевые опыты самостоятельно — из того материала, что попадался под руку. Пропавшие без вести добытчики. Неоконченные отчёты экспедиций. Это был каторжный, титанический труд.

Я до боли стискиваю челюсти. Вик. Он был для этой твари просто очередным расходным винтиком в чертежах абсолютного господства.

— Но в конечном счёте мне потребовалось выйти на новый уровень. Мне было необходимо убедиться, что люминесцентные споры сработают как идеальный вектор заражения. Что мутация поддаётся контролю, жизнеспособна и не превращает носителя в бессмысленный кусок мяса, как случалось в ранних бракованных протоколах. И ты оказалась безупречным образцом. Тебе следовало бы гордиться собой, Лизара Рейвен: ты стала первой. Той, кто дал мне все недостающие ответы.

Я теряю нить его извращённой логики. Мы слушаем его исповедь в гробовом молчании, и даже отсюда я вижу, как колеблется Изз. Ударить? Выждать? Ведь Арно наглядно доказал: его сила превосходит её возможности в разы.

— Всё вело к этому дню. К этой самой минуте, когда я втяну в себя всю энергетическую мощь города, чтобы выплеснуть её обратно сокрушительной взрывной волной люминесцентных спор!

Кровь стынет в жилах. Он говорит с такой железной, маниакальной убеждённостью, что на мгновение я сам начинаю сомневаться: вдруг эта тварь действительно держит все переменные под контролем? В его повадках нет ни тени сомнения. По крайней мере, он сам свято верит в свой триумф.

— Я не позволю тебе сделать это, отец, — Изз делает два решительных шага вперёд, и страж почему-то не перехватывает её, как меня.

Она впервые в жизни называет его отцом — и тон, с которым срывается это слово, режет слух сталью. Несмотря на смертельную слабость, на расползающееся по боку кровавое пятно и изувеченные пальцы, она идёт вперёд. В её растрёпанных волосах мерцают пепельно-серые пряди — или это обман зрения, рождённый зеленоватыми переливами осеннего сияния за окном.

Прямо из воздуха по обе стороны от неё материализуются два фантомных двойника. Иллюзии синхронно кидаются на верховного комиссара, но тот отмахивается от них с ленивой грацией сытого хищника. Сносит последнюю фальшивку тяжёлым ударом и хищно щурится, выискивая настоящую цель. Я даже сам не успеваю уследить за её траекторией: Изз уже припала на одно колено возле тела погибшей повстанки и молниеносно взмывает на ноги. Зал ослепляет вспышка концентрированного света; я инстинктивно зажмуриваюсь, а когда зрение возвращается, настоящая Изз уже сидит на спине сбитого с ног Арно, намертво блокируя его плечи. Она вскидывает здоровую руку, и в её пальцах вспыхивает тонкий металлический цилиндр с иглой.

«Антидот!» — вспыхивает в голове шальная мысль.

Но этого не может быть! Арно собственноручно раздавил ампулу у всех на глазах! Откуда она её достала?.. Мой взгляд падает на труп Катарины.

— Я не позволю тебе похоронить весь этот мир, отец!

— Ошибаешься, Лизара. Это я не позволю тебе похоронить нас всех. Страж ALFA033, ликвидировать добытчика Нила Дилара!

Глаза Изз в паническом ужасе вскидываются на меня. А я перевожу остекленевший взгляд с Катарины на Древана: тот уже вскинул лунный пистолет и с хладнокровной машинной точностью целится мне прямо в лоб — без малейшего намёка на сомнение или человечность на мертвом лице.

Глава 56

Изз

Расследование гибели Эубеи Ландины при особых обстоятельствах в результате нападения со стороны Невраста продолжается, однако преемственность власти уже обеспечена: Арно Рейвен вступит в должность нового руководителя, гарантируя стабильность правительственного курса.

Внутренний отчёт правительства Ибериона

— Нет! — Мой голос срывается в отчаянный хрип.

— Швырни шприц в сторону — и, быть может, твой добытчишка ещё поживёт, — с ледяной уверенностью цедит Арно.

— Изз, не вздумай! — в панике кричит Нил. — Добей эту тварь!

Я обязана довести дело до конца. Таков был план с самого начала — с той секунды, как я узнала о зверствах этого чудовища. Ради этой цели я хладнокровно выставила Нила наживкой. Но я не могу позволить ему умереть. Я опускаю руку к полу и толкаю цилиндр прочь: он катится на противоположный конец зала. Это движение выворачивает мне душу наизнанку после всех перенесённых мучений. После обмана, который нам с Катариной удалось провернуть. Учёная отдала за этот шприц жизнь — а я только что спустила всё в утиль.

— Огонь, страж ALFA033.

Его приказ моментально раздувает во мне удушливую ярость, и неукротимая стихия волной прокатывает по венам. Я судорожно втягиваю воздух и направляю пульсирующий свет прямо в грудь стража. С надрывным стоном боли я обрываю силовой канал: пламя внутри полыхает с такой чудовищной силой, что на секунду мне кажется, будто плоть сейчас просто испепелит изнутри. Я замечаю, как кожа на руке, сквозь которую прошла вспышка, обугливается до черноты. Но времени разглядывать рану нет: Арно пользуется секундным замешательством, сбрасывает меня со спины и впечатывает в пол.

— Ты упустила свой единственный шанс, Лизара. И ради чего? Чтобы спасти своего жалкого добытчишку. Чувства делают тебя ничтожеством. Я вбивал это в твою голову сотни раз, но ты необучаема. Правитель, идущий на поводу у сердца, не правит — он идёт ко дну. Настоящий лидер обязан выжечь их калёным железом, потому что сострадание ещё никого не спасло от гибели. Судьбу определяют лишь принесённые жертвы. Ледяной расчёт гарантирует выживание. Именно поэтому первым делом я выдрал эмоции с корнем у моих стражей. Они подчиняются без лишних вопросов и не отвлекаются от глобальной цели ради сиюминутной шелухи.

— Ты ошибаешься! — задыхаясь, кричу я снизу, пока горячие слёзы застилают мне глаза. — Чувства — не балласт! Это единственная сила, способная удержать тебя на ногах, когда весь мир вокруг рушится в бездну! Они дают нам волю, смысл, напоминают, кто мы такие и за что мы бьёмся! Без них внутри остаётся лишь выжженная мёртвая пустота… и я больше никогда в жизни не стану жить пустой!

Последние слова я произношу, глядя прямо в глаза Нилу, и моё сердце разрывается на тысячи осколков.

— Изз, — шепчет он с бесконечной, щемящей нежностью, — ты больше никогда не останешься одна.

— Как трогательно… — Голос Арно полосует воздух между нами острым клинком. — Я в своё время тоже тешил себя иллюзией, будто любовь дарует несокрушимость. Рядом с ней я чувствовал себя способным свернуть горы. Вместе мы могли сокрушить любую преграду. Мы были словно две половины единого механизма, созданные, чтобы совпасть навечно. И так продолжалось до тех пор, пока я не шагнул за пределы обитаемых земель. Я своими глазами увидел то, что уготовано каждому из нас, — и мне пришлось поставить холодный разум выше зова сердца. Она этого не поняла. И тогда до меня дошло: далеко не каждый способен пойти на жертвы, необходимые ради выживания всей Селестары. Зельтия Нарсеа стала моей ценой. Моим персональным проклятием.