Пустынная (ЛП), стр. 7
— Я думала, Риз — бог, — сказала Мера, нахмурив брови. — Ты хочешь сказать, что есть боги более древние и могущественные, чем он?
— Настоящий мастер слова, — усмехнулся Лен. Как раз в тот момент, когда беременная и охваченная гормональными перепадами богиня протянула руку, чтобы ударить его, он поспешно добавил: — И никто толком не знает, почему Риз могущественнее всех остальных в пустынях. По какой-то причине у него есть связь с древними, а значит, и контроль над всеми песками. Риз — сильнейший из своей династии. Он бы стал их лидером, если бы захотел.
— Чего он категорически не хочет, — протянул Люсьен, покачав головой. — С тех пор как он потерял брата, Риз выбрал кочевой образ жизни.
Мера тихо вздохнула, в её голосе звучала печаль.
— Он носит свои потери как щит, не позволяя другим приблизиться к нему.
В тот день в Дельфоре, когда я потеряла сестру, его брат, Ретт, также получил ранение в бою. В бою, который, по мнению Риза, я могла бы предотвратить.
Неудивительно, что Риз по-прежнему меня ненавидел, но, несмотря на это, я оставалась ему верна. Лен говорил, что никто не знает, почему Риза считают богом, но это было не совсем правдой. Двое из нас знали.
Это была тайна, которую я унесу с собой в могилу.
Глава 4
К тому времени, как парни закончили рассказывать Мере о политике земель Риза, Тень вернулся, и мы все последовали за ним в столовую. Риза ещё не было, и я даже не стала обращать внимания на отсутствие радости, которое испытывала, увидев его пустое место. Теперь я каждой клеточкой ощущала его присутствие.
На протяжении веков я была роботом, подавляя всю свою боль и потери, притворяясь, что мне все равно, но правда заключалась в том, что мне было не все равно, и так будет всегда.
Когда мы вошли в ярко освещенную комнату, я заметила, как взгляд Тени следил за преувеличенно покачивающимися бедрами Меры. Она еще не ковыляла, но была чертовски близка к этому. В его глазах горел огонь, огонь, направленный только на его пару, и я сдержала улыбку, когда он поспешил посадить ее к себе на колени, прежде чем она успела сесть.
Как только их тела соприкоснулись, его напряжение спало, и он наклонился к ней, чтобы сделать глубокий вдох. Ему явно был нужен этот момент после разлуки с ней в царстве.
— Не обращайте на нас внимания, — сухо заметил Люсьен, садясь на один из стульев напротив влюбленной пары. Лен занял соседний стул, Галлели — еще один с той же стороны, а я оказалась рядом с этой любвеобильной парочкой на своем обычном месте. — Мы просто будем здесь, — продолжил вампир, — ревнивые ублюдки, тайно любящие и ненавидящие твое счастье.
Взгляд Меры, когда она наконец оторвала взгляд от Тени, был полон тепла и сочувствия.
— Знаешь, ты мог бы еще рассказать мне, что, черт возьми, случилось с Симоной, и, может быть, вместе мы придумаем, как все исправить.
Вся игривость, таившаяся на лице вампира, испарилась, превратившись в пустую страницу скрытых мыслей.
— Здесь не о чем говорить, — сухо произнес он. — Мы могли бы с таким же успехом обсудить возможность отношений между человеком и собакой. Этого не произойдет, сколько бы вы ни искали это на своих сайтах с человеческой порнографией.
Мера сморщила нос и несколько раз покачала головой, словно пытаясь избавиться от этих воспоминаний.
— Во-первых, какого черта, Люсьен? Что за порно ты смотришь? — Она вздрогнула. — А во-вторых, тебе лучше не называть Симону собакой в этой ситуации, потому что ты знаешь, что я тебя выпотрошу. Я тебя люблю, конечно, но она — моя лучшая подруга на всю жизнь. — Эта девушка готова на все ради своих лучших подруг.
Тень поерзал на стуле, выпрямившись, чтобы выровнять Меру и свое тело в одну линию с Люсьеном, и, думаю, именно в этот момент вампир понял, что попал в беду. Не то чтобы Мере нужен был зверь-охранник — она и сама справится, без проблем, — но столкнуться с ними двумя одновременно было не для слабонервных.
Люсьен поднял обе руки, на его губах играла едва заметная улыбка.
— Я не знаю, чего мне сейчас бояться: ужаса или возбуждения. Думаю, и того, и другого. — Мера зарычала, и вампир-жаждущий-смерти-рассмеялся. — Успокойся, беременная. Я бы никогда не назвал Симону домашней собакой. Она великолепная, сильная, забавная и страстная оборотень. Просто она не для меня. А теперь оставь это в покое.
С раздраженным выражением лица Мера вздохнула и, на этот раз, не стала испытывать судьбу. Она просто устроилась на своей паре, словно он был удобным диваном, несмотря на то, что в Тени не было ничего мягкого. Зверь протянул руки и положил их ей на живот, почти по всей его ширине. Когда он начал массировать распухшее место, глаза Меры закрылись, и на этот раз ее стон был не от раздражения.
Наклонившись вперед, я нежно погладила ее по щеке, и когда ее карие глаза оказались на уровне моих, я сказала:
— Прекрати, иначе Тень тебя унесет. А времени на это пока нет. Мне нужно знать, какой план у нас на Пустынные Земли.
Она надула губы, глядя на меня.
— Ах, ты совсем не весёлая, Ангельское личико.
В груди сжалось, тепло разлилось по всему телу. Ее прозвища значили для меня больше, чем я когда-либо ей скажу. Мера превратила меня в сентиментального человека, и после стольких лет подавления моих нежных эмоций, сейчас было странным ощущением принять их.
— Риз проложил нам путь на встречу династий, — сказал Тень, переходя к делу, и все замолчали, слушая. — Это было одним из моих требований, если Мера хотела участвовать в этих слушаниях. Я не хочу сражаться с династиями, а также со всем тем, что нас там ждет. Обычно такие встречи предназначены только для жителей Пустыни, но Риз, будучи тем, кто он есть, получил специальное разрешение, сославшись на то, что это не одно из обычных, санкционированных собраний и, следовательно, не подпадает под те же правила.
— Значит, мы уходим послезавтра? — спросила Мера, повторяя слова Галлели, сказанные ранее.
Тень кивнул.
— Таков план, но мы ничего не можем сделать, пока Риз не вернется. Лучше быть готовыми на всякий случай. — Его руки замедлили движение, поглаживая ее живот.
Мера с трудом поднялась, оторвавшись от его груди, к которой она прижималась.
— Сначала мне нужно навестить Симону и Сэм. Ты же знаешь, я навещаю их каждые несколько недель. Я не могу исчезнуть в пустыне на неизвестно сколько времени и не рассказать им, что происходит.
Лен грациозно вскочил на ноги, его серебристые глаза засияли.
— Точно! Я чуть не забыл. Я сделал тебе новые бумаги для общения. Подожди здесь.
Он исчез как раз в тот момент, когда Мера печально улыбнулась, глядя на свой округлившийся живот.
— Не волнуйся, я никуда не спешу.
Руки Тени скользнули с её живота на грудь, затем остановившись на шее и лице, обхватив её сзади. Зрачки Меры расширились, потому что, без сомнения, это положение напомнило ей о множестве способов, которыми Тень доводил её до кричащих оргазмов. Мы все это слышали. Мы все завидовали этому. Их сексуальная химия и любовь к вуайеризму стали труднее переноситься после моего перерождения, потому что по мере того, как робот исчезал, желания и потребности моего тела начали давать о себе знать всё сильнее.
В глубине души тлел уголек, и впервые за… ну, за всю свою жизнь, я была готова познать и поэкспериментировать со своей собственной сексуальностью.
Мои бурные мысли прервал Тень.
— Если тебе нужно быстро двигаться, — прошептал он Мере на ухо, — я понесу тебя. Тебя и нашего малыша.
То, как он произнес «наш малыш» своим низким, ворчливым акцентом, даже заставило меня захотеть обмахнуться веером.
— И я отнесу тебя на Землю, чтобы ты проверила своих подруг, прежде чем мы уйдем, — закончил он. — Особенно Сэм, ведь я знаю, что ты больше всего за неё волнуешься.
Мера тяжело сглотнула, и ее голос, что неудивительно, был хриплым.
— Да, потому что, несмотря на ее заверения, что с ней все в порядке и стая больше не причиняет ей вреда, я чувствую, что она многое мне не рассказывает.